Корректор - Зинаида Майорова

Он замолчал, пытаясь облечь свою мысль в слова. Хотя Наташа прекрасно понимала, что он имеет в виду, она вся обратилась в слух, ожидая продолжения.

— Ты не хотела бы совершать переходы вместе? Это можно официально оформить. Так было бы гораздо эффективней.

— Так ты об эффективности печёшься? — улыбнулась Наташа. — Хочешь повысить производительность труда корректоров?

Роман покраснел и запинаясь добавил:

— Теперь никто не скажет, что мы пришли сюда для… то есть без уважительной причины. Но дело не в переходах… Хотя и в них тоже… Они часть нашей жизни, но я хочу и всё остальное делать вместе с тобой… Не только переходы…

— Я тоже, — сказала Наташа, — хотя не знаю, что об этом подумает Иннокентий.

— С ним я договорюсь, — пообещал Роман. — Могу прямо сейчас.

— А я бы ещё немного задержалась здесь, — сказала Наташа. — Мне очень нравится это место. Только я совершенно не могу определить, насколько далеко в будущем мы оказались.

— Я тоже, — ответил Роман. — Это место никогда не меняется.

2084 год. Возвращение

Сначала Мартин ощутил знакомый запах универсального антисептика марки Джек Дэниелс, потом почувствовал во рту ужасный привкус и закашлялся. По своему обыкновению Женя не жалела любимого средства, даже когда речь шла о внутреннем применении.

Он открыл глаза и увидел её озабоченное лицо. Она сразу отступила от него на пару шагов и тихо сказала:

— Извини, я не хотела тебя напугать. Тебе лучше?

Мартин понял, что сидит у стены ангара. Он больше не сомневался в том, что Женя настоящая. «Барби» давно бы съела его, а кроме того, у него никогда не получилось бы вообразить себе вкус Джека Дэниелса. Ничего более противного он в жизни своей не пробовал.

— Ты живая! — воскликнул он.

— Я человек, а не зомби, — удивлённо ответила Женя и отступила ещё на шаг. — Не бойся, я не кусаюсь.

Мартин наконец осознал, что она на самом деле живая, а не плод его воображения. За стеной сохранилась хорошая медицина, и Женю смогли спасти. Наверняка Энн с Филом знали об этом, поэтому так спокойно отреагировали на его слова о гибели Жени. А теперь она сама пришла сюда, чтобы сделать ему сюрприз. Мысли мгновенно пронеслись в его голове, и он вскочил на ноги.

— Женя! Ты выжила! Я так рад тебя снова видеть!

Он обнял девушку, почувствовал тепло её тела и биение сердца. Но через секунду понял, что она дрожит, как осиновый лист. Странное выражение, которое он слышал от Жени, само пришло на ум, когда она затрепетала в его объятиях. Мартин отпустил её и спросил:

— Что-то не так?

Лицо её побледнело, подбородок дрожал. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, как будто до смерти испугалась. Никогда раньше ему не доводилось видеть на её лице выражения такого несомненного ужаса. Даже когда Женя вернулась в лагерь вендатов и влезла прямо в загон к зомби, она выглядела спокойней. Несколько секунд девушка тяжело дышала и не могла выговорить ни слова, а потом сказала дрожащим голосом:

— Я тебя не помню.

Мартин отступил обратно к стене. Теперь он понял, почему Женя так испугалась. Наверно, потеря памяти — это последствие ранения, но он никак не ожидал, что окажется для неё совершенно незнакомым человеком.

— Прости, пожалуйста, что напугал тебя, — сказал он. — Я Мартин, ты была моим проводником и помогла мне дойти до Торонто. Мы встретились…

— Подожди, Мартин, — прервала она его. — Я многого не помню, возможно, это психологический блок на травмирующие воспоминания. Врачи считают, что лучше не форсировать события, а позволить памяти восстановиться постепенно. Если ты расскажешь мне самое главное, то остальное я смогу вспомнить сама.

Она почти овладела собой. Голос её снова звучал уверенно, только руки слегка тряслись.

— Главное? — растерянно переспросил Мартин.

Он не знал, как выбрать самое главное из их общих воспоминаний. Точнее, из тех воспоминаний, которые раньше были общими, а теперь хранились лишь в его памяти. Женя так много сделала для него. Перед глазами проплывали картины прошлого: её улыбающееся лицо, серебристый свитер и бриллиантовые клипсы. Запах барбекю в заросшем саду, сочные куски мяса и её шутки. И как она научила его защищаться от «барби» с помощью мелодии песни, хотя сама совершенно не разбиралась в музыке.

— Расскажи мне о моей смерти, — попросила она. — Ты ведь считал меня погибшей. Что именно произошло?

Меньше всего ему хотелось говорить об этом, но он не мог отказать Жене в её просьбе. Может быть, она права — когда узнает самое страшное, то память перестанет сопротивляться и выпустит наружу остальные, более светлые воспоминания.

По металлическим листам застучали капли, словно пасмурное утро дожидалось именно этого момента, чтобы разразиться дождём. Капли падали всё быстрее, казалось, оркестр играет увертюру, и всё новые и новые инструменты вступают со своей партией. Скоро отдельные звуки слились в равномерный гул. Дождь барабанил по крыше совсем как в ту ночь в Торонто, когда ему приснилась Женя — целая и невредимая, и во сне он знал, что она жива.

Что если Филип прав: Мартин действительно видит будущее почти так же, как это умели делать исправители?

Они сели на ящики, и Мартин подробно пересказал всё, что случилось в Симко-холле. Дождь над головой постепенно затихал, гроза уходила в сторону. Женя выслушала его с невозмутимым видом, задала несколько уточняющих вопросов и поблагодарила так, как если бы он рассказал ей финал сериала, который она не успела досмотреть.

— Спасибо, Мартин! Я чувствую, что мы действительно путешествовали вместе. Думаю, когда мы увидимся в следующий раз, я вспомню всё. Но сейчас мне надо идти — у меня важное задание.

Внутри Мартина поднялось раздражение на тех, кто прислал сюда Женю. Она ещё не успела толком поправиться, а её снова заставляют работать, пусть и в более безопасных условиях — за стеной, а не в пограничье. Но в глубине души он понимал, что Женя необыкновенная. Возможно, никто, кроме неё не смог бы выполнить задание, в чём бы оно ни заключалось. Ему захотелось сделать для девушки что-нибудь приятное, прежде чем они снова расстанутся. Внезапно он вспомнил о подарке. Полез в карман, достал клипсы и протянул их Жене.

— Возьми, это тебе, — сказал он. — Мне их дала Энн, сказала, что я могу подарить их, кому захочу.

— Спасибо, Мартин, — улыбнулась Женя, — но это слишком дорогой подарок. Похоже на настоящие бриллианты.

Мартин мимолётно удивился,