Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

– Диспетчер… Докладывает триста первый! У меня тут вооруженная женщина на «Запорожце»… Два пистолета… Похоже, ранена… Вышлите спецгруппу и скорую…

В обоих направлениях двигались в восемь рядов машины, любопытные водители притормаживали, некоторые и вовсе останавливались, чтобы получше рассмотреть, что произошло. Образовалась километровая пробка! Капитан, забыв о степенности, размахивал жезлом и орал на водителей матом, но пробка не становилась меньше. В воздухе застрекотал вертолет ГАИ, оттуда водителям, которые еще только приближались к застрявшим машинам, по радио рекомендовали объездные маршруты…

«Мерседес» стоял за перекрестком, въехав правыми колесами на газон. Руслан Иванович нервничал. В офисе его ждали банкиры, пресса, еще не были официально обговорены первейшие шаги и стратегическое направление деятельности системы коммерческих банков, а непредвиденные обстоятельства одно за другим сыпались на голову. В далеком подсознании неуловимо, неясно, но очень тревожно вспыхивало чувство, что все эти шероховатости и непредвиденные обстоятельства являются зародышем грозного ЧП, которое может свести на нет не только проведенную операцию, но и нечто большее. Руслан Иванович ослабил давление галстука на шею, помассировал ее мягкими движениями, собираясь с мыслями и успокаиваясь.

– Как ты думаешь, ОНА видела нас? – спросил он, не поворачиваясь к шоферу.

– Я четыре раза встретился с нею глазами в зеркале…

– Понятно… Хоть бы подохла, шовинистка проклятая…

– Может, сходить посмотреть?

– Нет-нет… Дай подумать… Вот что… Эта машина никогда не должна… теперь появляться возле банка… Пусть какое-то время постоит в гараже… Сейчас я сам доеду на чем-нибудь… А ты проследи, куда ЕЕ спрячут…

Будет возможность – убери… Обязательно убери… И тогда… лимузин твой… Моим придуркам я больше не верю… – Руслан Иванович выругался. – Все понял? – Он повернулся к шоферу и долго смотрел в его глаза.

– Все… – Ни один мускул не дрогнул на лице шофера, не моргнули его глаза.

– Отныне это всегда должно быть при тебе… – сказал Руслан Иванович и сунул в карман шоферу мобильный телефон. – И лишнего не болтай… – Он вышел из лимузина и, как бы ставя точку, сильно хлопнул тяжелой дверкой.

Солнце поднялось довольно высоко, пробка рассосалась. В мощном транспортном потоке маленький «Запорожец» на осевой линии был почти неприметен, а приткнувшаяся сзади милицейская машина не привлекала ничьего внимания. Люба лежала в той же позе и, кажется, не дышала, лужица крови окрасила асфальт. Отдельные зеваки и любопытные пробирались к «месту аварии», но их тут же отгоняли.

Три милиционера давно сделали то, что считали нужным, и теперь попыхивали сигаретами и ожидали прибытия скорой, один из них держал полиэтиленовый пакет с двумя пистолетами. Они уже знали имя женщины – удостоверение личности оказалось при ней – и знали, что «Запорожец» был угнан ею, так как принадлежал совершенно другому лицу. Скорой все не было, зато вертолет ГАИ уже третий раз зависал на почтительной высоте над пересечением проспекта Мира и Звездного бульвара. Воздушный инспектор сообщил своим наземным коллегам, что врач скоро будет.

И действительно, по проспекту из центра катила скорая помощь. На кожухе мотора, по левую руку от врача, лежала горка зачитанных газет, сам же он читал статью Любы во вчерашней «ЖИЗНИ».

– Да… – вздохнул он громко и горестно, закончив чтение и откладывая газету как раз в тот момент, когда машина остановилась у места происшествия.

– Наконец-то… – буркнул один из ментов.

– Да она померла уже… – успокоил его другой.

Врач вышел из машины, профессиональным оком глянул на пострадавшую и присел перед нею на корточки. Люба лежала на спине, глаза были закрыты, а лицо походило на маску. На груди лежало ее редакционное удостоверение. Врач приподнял веки, осторожно пальпировал через джинсы предполагаемое место ранения, ощупал пульс на руке, на шее.

– Она жива… – сказал он и скомандовал резко: – Носилки!

Пока санитары выполняли команду, он раскрыл удостоверение: СТРЕШНЕВА ЛЮБОВЬ ГАВРИЛОВНА, специальный корреспондент, и слева фотография – молодая, красивая, улыбающаяся – совсем не стандартная.

Очень ловко и быстро врач разрезал джинсы, обработал рану и перевязал ее широким бинтом.

– Кто тут у вас главный?! – Продолжая бинтовать ногу, он смотрел на ментов. – Если через пять минут она ляжет на стол, мы спасем ее! Дело за вами! Действуйте! Действуйте!

Постовой инспектор, который первый увидел Любу, бубнил в переговорник:

– Всем, всем, всем по девятой магистрали! Обеспечьте проезд скорой и сопровождение в сторону центра…

Уж что-что, а эта операция в московской ГАИ была отработана ювелирно. Когда «надо было», любая улица, любой маршрут незаметно для окружающих превращались в пустыню, полностью освобождаясь от транспорта.

Врач сделал укол, поднес к лицу раненой женщины кислородную маску и помог санитарам уложить ее на носилки.

Ментовская машина вырулила вперед и включила тревожные сигналы.

– Быстро, ребята… Быстро! – распоряжался врач и, заняв свое место, говорил по служебной рации: – Центральная! Центральная… Ответьте сто седьмому…

Водитель скорой включил сирену, когда еще не успели захлопнуться дверки. Последним, уже на ходу, в скорую прыгнул один из милиционеров.

– На приеме… Говорите… – сквозь помехи донесся голос из динамика.

– Огнестрельное ранение, почти полная потеря крови… Возможен сепсис… Приготовьте все к встрече… Еду от выставки… Не больше пяти минут…

– Возраст?

– Лет тридцать… Корреспондентка газеты «ЖИЗНЬ»… – Он положил радиопереговорник на рычажки. – Теперь, Вася, твое соло – трасса свободна! – обратился он к шоферу.

– Нежели эта самая? – шофер показал пальцем на газету «ЖИЗНЬ».

– Вот именно! Она самая. Жми!

И Вася нажал, педаль газа слилась с полом. Городская десятирядная артерия, словно по велению доброго волшебника, превратилась в трассу для автогонок. Скорая мчалась по осевой, перед нею, метрах в ста, шла милицейская машина, а позади, на таком же расстоянии, летел темно-зеленый «Мерседес».

Скорая выехала на полосу встречного движения и, срезав большой угол, свернула на неприметную улочку. Милицейская машина, изящно пропустив ее вперед, поехала за ней, и в следующее мгновение по всей трассе вспыхнул на светофорах зеленый свет. «Мерседес» едва успел проскользнуть за шумным кортежем, как на магистраль со стороны светофора уже накатывался автомобильный вал.

Скорая сделала еще один поворот, еще… затем короткий взлет по пандусу, и наконец плавно остановилась перед приемным отделением, заняв первое место в цепочке дожидавшихся своей очереди скорых, – среди раненых, покалеченных, больных всегда кто-то нуждался в сверхскорой медицинской помощи, и такому беспрекословно уступали дорогу.

Санитары с каталкой уже ждали раненую корреспондентку, и пока врач скорой отмечался в дежурке, а менты еще только выходили из машины, они уже со спринтерской скоростью бежали с каталкой к лифту, над которым нервно вспыхивала красная лампочка.

Водитель «Мерседеса» в сторонке остановил свой лимузин и, пользуясь суматохой и тем, что дверь приемного отделения не закрывалась ни на минуту, с очередным больным проник внутрь помещения.

Халаты, менты, люди в штатском и даже водители скорых – все как-то удачно смешалось и позволило залеевскому водителю узнать все, что можно было узнать на эту минуту: фамилию, имя, куда, с чем и