Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

Так и не обратив на себя ничьего внимания, он спокойно ретировался из приемного отделения. Приказ Хозяина он не выполнил: приблизиться к корреспондентке оказалось невозможным. Он сел в машину и через другие ворота выехал за пределы института Склифосовского…

Глава 8

Где-то после полудня Емеля добрался до своей квартиры. Не раздевшись и не смыв с себя кровь и грязь, он упал в кресло. Чуть-чуть отдышался и стал названивать Любе домой, в редакцию, но телефоны, словно сговорившись, молчали, и это молчание плюс полная неизвестность вселяли в него все большую тревогу. Особенно озаботило его то, что молчал телефон на вахте редакции, возле которого круглосуточно дежурил охранник.

Он отмотал ленту автоответчика и нажал кнопку прослушивания. «Емелька… – Он невольно вздрогнул, услышав так близко любимый голос. – Ты мне очень нужен… Как только придешь, звони мне домой или на работу… Обязательно звони…» В ее голосе тоже была тревога.

На всякий случай он еще раз набрал оба номера, но они не отвечали.

Емеля сбросил с себя одежду и пошел в ванную, с трудом перелез через высокий борт ванны и включил душ. Запрокинув лицо, он стоял под упругой струей и очень медленно, потихоньку оживал… Незаметно шум душа исчез, и в полной тишине стали слышны повороты телефонного диска… Иногда устанавливалась короткая пауза, после которой очередной поворот диска… Наконец полный набор повторился без остановок. Емеля вышел из-под душа и, выдавливая из тюбика зубную пасту, написал на зеркале номер телефона: 225-05-33. Так же незаметно, как исчез, возник шум душа. Полученный когда-то в колледже КГБ урок вдруг пригодился. Несколько секунд он смотрел на номер, чтобы память на всю жизнь закрепила его.

Он перекрыл воду, осторожно вытерся и приступил к обработке ран. Он понимал, что с Любой произошло что-то нехорошее, из-за его беспечности это нехорошее задело и его – он попал в поле зрения ее врагов, а потому каждый его шаг отныне должен быть трижды продуман и взвешен, прежде чем сделан…

В кабинете заведующего отделением уже сидели двое сотрудников МВД в штатском.

– Стрешнева в критическом состоянии, операция еще не кончилась, – говорил врач. – Если все будет хорошо, через трое суток разрешим поговорить с ней, и то не больше минуты!.. А пока нужно очень много крови… Любой… У нас обменный банк…

– Я готов! – сказал один сотрудник.

– Думаете, мы откажемся? – сказал врач. – Это на первом этаже, только не передумайте, пока спуститесь…

– И я… – сказал другой. – Внизу корреспондентов полно еще…

– Я знаю… – буднично сказал врач. – Они уже сдают кровь… Мы им сразу сообщили. Всегда бы такая солидарность!

Кое-как обработав раны и приведя себя в порядок, Емеля сидел в кресле с телефоном на коленях, приложив трубку к уху. По радиоприемнику работала станция «Эхо Москвы», музыка сменилась сводкой новостей.

–…да, в кредит, естественно. Меня интересует имя абонента и адрес телефона 225-05-33… Подожду… – Прислушался к радио, но ничего интересного не было… – да-да, слушаю… Русский Свободный банк… Служебный… Большое спасибо, – положил трубку и переключил внимание на радио.

«…похоже, что история с ночным пожаром и убийством двух сотрудников редакции газеты “ЖИЗНЬ” получила свое продолжение: час назад в Склиф доставлена в тяжелейшем состоянии с огнестрельным ранением корреспондентка этой газеты Любовь Стрешнева, чьи острые и смелые материалы часто появлялись на страницах газеты. Главный редактор газеты Григорий Морозов связывает пожар, убийства ночного редактора и охранника и покушение на журналистку с публикацией ее статьи о положении русских в ближнем зарубежье… За прошедшие сутки в городе совершено…»

Усталость и боль как рукой сняло. «Боже, зачем я оставил ее одну в тот вечер! – винил себя Емеля, спешно одеваясь и распихивая по карманам необходимые документы и деньги. – Огнестрельное ранение! Кто посмел?! Кто желал смерти моей девочке?!» Впервые за последние годы он пожалел, что машина его, заработанная на Кубе «Лада», или попросту «Жигули», была не на ходу. Правда, и ездить было особо некуда, а главное, настроение не располагало ни к каким прогулкам.

Он выскочил на улицу и нетерпеливо голосовал каждой машине, но никто не останавливался. Он побежал в направлении бульвара, там машин было много, и каждая готова была его взять, но они едва ползли! Даже пешеходы обгоняли их! И все-таки он без раздумий сел в остановившуюся перед ним легковушку.

Когда он назвал адрес, шофер был разочарован – не то расстояние, но когда Емеля пообещал заплатить втройне, тот воспрянул духом и нырнул в первый же переулок, чтобы выбраться из пробки.

Парень хорошо знал Москву и не нуждался в подсказках. Переулками, забытыми улочками, а иногда и дворами он ловко добрался до Садового кольца в том месте, где удобнее всего было его пересечь, и дальше примерно тем же маневром выехал на конечную цель…

– Прошу! – услужливо сказал он.

– Как и договорились! – Емеля дал ему деньги.

– Кто-то из близких? – осторожно выражая сочувствие, спросил шофер, но его пассажир не слышал вопроса, он со всех ног бежал по пандусу приемного отделения.

Дверь оказалась закрытой, Емеля стал стучать по стеклу. С той стороны появился дежурный милиционер.

– Откройте, пожалуйста!

Мент безразлично покачал головой, показывая большим пальцем куда-то позади себя:

– Все справки там, с главного входа!

Емеля побежал вокруг здания.

Главный вход был открыт, в вестибюле работали справочная служба, бюро пропусков, у проходной стоял милиционер. Емеля склонился к окошку справочной.

–…только что переведена в реанимацию… Операция и полное переливание крови… Состояние тяжелое… – услышал он, надеялся что-то еще узнать, но его уже подтолкнули сзади.

Он вышел на двор. «Что же произошло?! Кто стрелял?! Где?! За что?! Что значит: тяжелое?..» Вспомнив главную заповедь колледжа – в абсолютно любой ситуации сохранять спокойствие, иначе наверняка проиграешь! – Емеля взял себя в руки.

Вплотную к стене хирургического корпуса стоял, расставив лапы, могучий кран «бронте», его гигантская стрела подняла в люльке двух рабочих к двенадцатому этажу, другие рабочие лениво наблюдали с земли, как те заделывали пастой межпанельные швы.

– Закурить не найдется? – спросил рабочий.

Емеля достал пачку сигарет, которую всегда держал при себе, и закурил вместе с рабочим, поглядывая на стрелу.

– Шикарная штука, – сказал он.

– Класс! – согласился рабочий и попросил еще сигарету в запас. Емеля отдал всю пачку.

– И что, помогает этот раствор?

– Отличная штука! Под давлением заполняет любую щель или трещину, и только успевай загладить – через пять минут застывает как камень! И что интересно, от температуры не расширяется, не сжимается!

– Кто ж такую пасту делает?

– Не мы, ясное дело, – рабочий хохотнул. – Немцы, французы… Все, кому не лень…

– А нам лень?

– Выходит, что так…

Ровно и мощно гудел двигатель японского автокрана. Емеля зашел в телефонную будку, которая попалась на его пути из клиники.

– Ты просил зайти… Сейчас я свободен…

Хорошо… Все с той же