Не те руки - Марк Биллингхэм

все пойдет совсем наперекосяк – смертью невинного гражданского лица. Возможно, ему вскружило голову то, что, хоть на месте и будет командир вооруженной группы, чьим указаниям придется подчиняться в случае необходимости, на сей раз ему, по крайней мере, не придется отчитываться перед сварливой хозяйкой.

– Это крупное дело, – повторил он, когда они закончили, а потом покачал головой, рассердившись на себя за то, что уже говорил это.

Остаток дня был посвящен организационным вопросам в больнице и вокруг нее. Техники проверили работу камер видеонаблюдения (как минимум половина не работала) и обеспечили прямую трансляцию видео с больничной системы безопасности на все мобильные устройства. Поэтажные планы были внимательно изучены, чтобы оптимально разместить полицейских внутри больницы, у всех входов были установлены наблюдательные посты, а группа огневой поддержки приняла ключевые решения о расположении своих подразделений.

Во время ланча за парой горячих сэндвичей Сю сказала:

– Знаешь, не уверена, что это крупное дело. Как выразился Салливан.

– Дважды.

– Но это определенно серьезное дело. Самая масштабная операция, в которой я участвовала.

– Выглядишь уставшей, – заметил Миллер.

После этого Сю сосредоточилась на своем сэндвиче.

Первая часть операции “Виктория”, которую Салливан с абсолютно серьезной миной назвал “установкой ловушки”, началась, когда Натали Бэгнолл отправилась на работу. Она вынесла портфель к машине в 7.15 вечера, положила его в багажник и поехала в спокойном темпе, чтобы успеть переодеться в форму и войти в приемное отделение к 7.45.

– Умница, – нежно проворковал Салливан в рацию, транслируя всем группам. – Умница…

В гражданской машине прямо позади нее Миллер повернулся к Сю.

– Я вот ровно таким голосом разговариваю с Фредом и Джинджер.

Другие машины без опознавательных знаков ехали впереди “киа пиканто” Натали, на пассажирском сиденье у нее лежала рация на случай чрезвычайной ситуации, все группы пытались высмотреть “фольксваген поло” Дрейпера/Дрисколла/Доусона, который не объявлялся со вчерашнего дня.

– Спокойно и непринужденно… Просто едем на работу, все как обычно… Умница.

– Господи боже, – закатил глаза Миллер. – Нельзя ли это прекратить?..

В итоге Натали, совершенно беззаботно с портфелем в руках, прошла через темную парковку и вошла через главный вход больницы точно по расписанию. Офицеры в штатском, соблюдая дистанцию, двигались за ней, отслеживая каждый ее шаг до самого приемного отделения. С этого момента всем оставалось только ждать, когда Дрисколл сделает свой ход.

– Игра началась, – объявил Тим Салливан.

– Да заткни ты уже свою хлеборезку, – прокомментировал Миллер.

Четыре часа спустя Миллер все еще сидел рядом с Сю в фургоне и удивлялся, как можно одновременно нервничать и умирать от скуки. Он смотрел на пустую бутылку из-под газировки и подумывал ею воспользоваться, просто чтобы хоть чем-то себя занять. Размышлял, какие практические меры приняла насчет мочеиспускания Сю. Ей понадобится что-то с более широким горлышком. Может, бумажный стаканчик или небольшой контейнер.

Он подумал спросить ее, но передумал.

Сю шмыгнула носом и покрутила головой.

– Нет, ты правда выглядишь уставшей, – сказал он.

Она его проигнорировала.

Он наклонился и похлопал по плечу гражданского техника, сидевшего перед рядом мониторов.

– Вы случайно не могли бы поймать на чем-нибудь из этого Четвертый канал? Кажется, сейчас как раз должен идти “Обнаженный магнетизм”.

Техник промолчал.

– Нет? Ну ладно, спросить стоило…

Едва раздался звук уведомления, он потянулся за телефоном, не в силах сдержать волнение.

Сообщение было от Боба Перкса.

Как там “Виктория”?

Ублюдок.

Что???

Извини. Это я ее просто так называю.

А, ну удачи. Если поймаете его, можно мне присутствовать на допросе?

Если принесешь печенье.

По рукам.

Нет, лучше торт.

Миллер перестал печатать, когда внезапно ожила рация и в фургоне раздался голос офицера.

– Неизвестный мужчина приближается ко входу в приемное отделение. Похож на нашего парня.

Салливан обернулся с переднего сиденья и поднял руку, словно все и так уже не замерли, обратив внимание. Все уставились в мониторы.

– Сейчас появится в поле зрения камеры.

Миллер подался к экрану, затаив дыхание в ожидании крупного плана подозреваемого.

– Боже правый, да даже я больше похож на Дрисколла, чем он. Он похож на того мужика из “Антикварного шоу”. Который разбирается в восточной керамике.

– Всем группам отбой, – Салливан рявкнул в рацию. – Повторяю, отбой.

– Кретин ты, с луженой глоткой, – пробормотал Миллер, потянувшись за телефоном, чтобы закончить переписку с Бобом Перксом. – Повторяю, кретин.

Ты еще там? – написал Перкс. Потом:

Все в порядке?

Миллер откинулся головой на стенку фургона и быстро набрал ответ.

Пока все путем.

Глава 54

Ответивший на звонок мужчина не казался особенно довольным.

– Ты вообще в курсе, который час?

– Да, и я еще не сплю, – сказал Катлер.

– Ну, теперь и я тоже, спасибо.

– Переживешь.

– Чего тебе надо?

Катлер оставил попытки заснуть, и поскольку Джеки уже крепко спала (возможно, видя сны о том, с кем она шепталась по телефону пару ночей назад), он вылез из постели и спустился в кабинет. Сейчас он сидел в кресле в углу, держа в одной руке телефон, а в другой – стакан “Беллс”. На нем была пижама, а поверх – халат с его инициалами, который Джеки подарила ему на сорокалетие и в котором он, как ему казалось, выглядел немного жеманно. Сидел и размышлял, не является ли человек, разговаривая с которым он отчаянно пытался не потерять самообладание, скорее обузой, чем помощью.

Он даст ему последний шанс, так или иначе.

– Угадай, почему я не могу заснуть? – спросил он.

– Из-за сыра?

– Чего?

– Ты ел сыр перед сном?

– Ты меня намеренно бесишь?

– Из-за шоколада тоже бывает… ну, кофеин же все-таки. И из-за чипсов, потому что соль…

– Что там твои мутят? – Катлер задал вопрос с достаточной угрозой в голосе, чтобы стало предельно ясно: он позвонил в такую рань не для обсуждения шоколада или сраного сыра.

– В каком смысле?

– Вся эта история с Дрисколлом. – Катлер уже знал настоящее имя Денниса Дрейпера, как и то, что его не поймали при облаве в гестхаусе. Люди, которым Катлер платил за такие крупицы информации, предоставили множество полезных сведений, но он надеялся, что этот конкретный источник сможет оказать несколько более осязаемую услугу. – Крупная операция в больнице.

– Я же не состою в этом отряде, так что…

– Мне плевать, в каком ты отряде, приятель. Я хочу знать, что происходит.

– Ну, я могу позвонить.

– Для начала сойдет.

– Для начала?

Катлер отхлебнул виски и потер грудь. Он принял перед сном пару таблеток гевискона, но изжога так и не прошла, и он все еще ощущал привкус курицы тикка масала, которую ел на ужин.

– Ты ведь понимаешь, что мне совершенно не нужно, чтобы Дрисколла арестовали, Кристофер? Ты это осознаешь,