Не те руки - Марк Биллингхэм

– Понимаю, почему это может быть неудобно.

– Неудобно?

– Да, да… я понял, ладно. Попробую выяснить, что происходит, но, если операция в процессе, разведать до того, как все закончится, может и не получиться.

– Ладно, только я полагаю, что в данном случае мое понимание окончания этого самого всего несколько отличается от твоего. – Катлер поморщился, и на этот раз уже не из-за изжоги. – Равно как и от понимания детектива Миллера. Видишь ли, некоторые из твоих более усердных и менее продажных коллег явно надеются на арест Дрисколла с последующим трепом в комнате для допросов, но в идеальном мире я бы предпочел, чтобы он исчез несколько более окончательно.

– С этим я мало чем могу помочь.

– Неужели?

– Ну да, что я могу сказать?

– Удивительно! Ведь у тебя уже есть подобный опыт, разве нет?

– Один раз, – сказал мужчина. – Это было один раз.

– Верно, потому что тогда под угрозой был ты сам. Вот я сейчас тебе сообщаю, что, если все пойдет не так, как мне бы хотелось, ты можешь снова оказаться под угрозой.

– Это угроза, мистер Катлер?

Катлер закатил глаза, потому что… нет, ну надо же быть таким тупым?

– Потрясающе! Как ты догадался?

– Я правда не понимаю, что, по-вашему, я могу сделать.

– Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Но я бы сказал, что легче разобраться с ситуацией сейчас, чем пытаться добраться до Дрисколла, когда он уже будет под стражей.

– Все это в любом случае гипотетически, потому что с хорошей долей вероятности Миллер и остальные клоуны все испортят и Дрисколла не примут.

– Я бы предпочел не рисковать, – сказал Катлер.

– Вы многого просите.

Катлер вытянул ноги и пошевелил пальцами. В одной из его тапочек была маленькая дырка, что его очень раздражало, потому что Уэйн Катлер был не из тех людей, у кого водятся дырки в тапочках. Чертовы тапки пора было уже выбросить и, может быть, этого идиота, который думает, что от него “многого просят”, – тоже.

Под автобус, с крыши здания, в Ирландское море – неважно.

Он сказал:

– Может, это ты должен мне платить?

– Почему?..

– Ой, даже не знаю. – Катлер начинал злиться. – С учетом материала, который у меня есть на тебя. Всяких мелочей, которые могли бы очень заинтересовать твоих коллег.

– Зачем вам это делать?

– Потому что у меня тапок с дыркой, и прямо сейчас мне кажется, что от него толку больше, чем от тебя!

– Я полезен, мистер Катлер, вы же знаете…

Катлер вскочил с кресла так резко, что расплескал виски по ковру.

– Ну так докажи свою гребаную полезность немедленно и сделай что-нибудь с Дадли Дрисколлом.

Глава 55

Время шло к часу ночи, и, хотя в фургоне по-прежнему царило напряжение, Миллер изнывал от скуки, придумывая все более нелепые способы скоротать время. Он повторял разные слова у себя в голове, пока они не теряли всякий смысл: щекотка, лопатка, соусник. Часто моргал, а потом закрывал глаза, наслаждаясь цветными пятнами перед глазами, отчего его слегка подташнивало. Пытался силой мысли заставить Тони Клафа пролить кофе на колени Тиму Салливану.

Считал хлопья перхоти на плечах компьютерного техника.

Пытался представить танцующих крыс.

Несколько минут монотонно и низко гудел, пока Сю не велела ему заткнуться.

– Кажется, я не создан для долгого наблюдения, – сказал он.

– Да что ты говоришь?

– Мне нужно быть там, понимаешь? На передовой, где экшен, где настоящие копы проверяют себя на прочность. Мне нужно чувствовать, как кровь стучит в висках и кипит в жилах адреналин. Мне нужно…

Сю снова велела ему заткнуться.

Он вздохнул и уставился на бутылку из-под газировки, которую использовал по назначению полчаса назад. Он размышлял, что будет делать, если понадобится воспользоваться ею снова, и решил, что выпить всю газировку перед тем, как забраться в фургон, было не лучшей идеей. На мотив старого хита “Полис” он тихонько запел: “Пи-пи в бутылочке…”, но замолчал, поймав взгляд Сю, сообщавший, что она подумывала отобрать у него эту бутылку и ею же его огреть.

– Может, мы зря тратим время? – спросил он. – Думаешь, Дрисколл появится?

– Да, думаю, может появиться, – ответила она.

– И скоро, как тебе кажется?

– Ты же сам сказал – он не станет нападать на Натали дома, и он не знает, что его заметили возле больницы. Так что да, если Дрисколл увидел подставной портфель, весьма вероятно, что он объявится, но я не могу обещать, что это случится до конца нашей смены. Или до того, как я окончательно слечу с катушек и жахну тебя шокером.

– Справедливо, – сказал Миллер. Он задумчиво кивнул, потом несколько раз причмокнул губами. – Значит, нескоро?

Натали не могла припомнить ни одной смены в приемном отделении – особенно ночной, – которая не была бы напряженной, но по вполне очевидным причинам эта выдалась немного более нервной, чем обычно. Она сидела в боковой палате и перевязывала колено пожилой женщине, но даже если бы к больнице “Виктория” сейчас направлялась вереница скорых с тяжелоранеными после массовой аварии на шоссе, она бы и то переживала меньше, чем в данный момент.

Она говорила себе, что это глупо, и не только потому, что вереница скорых в наши дни – это что-то из области фантастики, не говоря уже о том, что, если бы хоть какие-то скорые и нашлись, ее воображаемые пострадавшие в ДТП все равно сперва прождали бы помощи на обочине несколько часов.

Это было глупо, потому что она была в безопасности.

Конечно, в безопасности. Вокруг пруд пруди полицейских в штатском, повсюду камеры, а в кармане рация – она могла сообщить им, если что-то покажется подозрительным. Она в точности следовала всем инструкциям, и все шло по плану. Если подумать, сейчас она была в куда большей безопасности, чем во время обычной смены, когда в приемную заваливаются всякие пьяницы и психи, устраивающие скандалы, с требованиями принять их немедленно.

Ей ничто не угрожало.

– С вами все в порядке?..

Натали заверила пожилую женщину, что все нормально, но как бы она ни пыталась думать о хорошем, не могла перестать корить себя за то, что вообще открыла рот. За то, что строила из себя храбрую и вообще предложила эту глупость. Приманка, подумать только – будто она в каком-то дурацком триллере, а не охотится на опасного психопата, убившего ее брата.

Она медсестра, черт возьми, а не та девушка из “Молчания ягнят”.

– Вы какая-то бледная.

Натали попыталась улыбнуться и унять дрожь в руках, накладывая повязку.

Пожилая женщина втянула воздух сквозь зубы:

– Немного туговато, милая…

Натали велела себе сохранять спокойствие и просто продолжать делать свое