Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Жуткий сон…

Мое тело содрогается в конвульсиях, я хватаюсь за сердце, и лишь в этот миг просыпаюсь. Представляю, как бедный Джон хватает ртом воздух, не сознавая, что с ним сотворила Тиш. Наверное, до самой смерти так ничего и не понял, хотя мне хочется верить, что до него все-таки дошло.

Я обнимаю дочь под вспышки камер. Нам повезло. Мы живы.

Эпилог

Шесть месяцев спустя.

Центр сестринского ухода «Тенистая долина»,

Ньюарк, Огайо

Как же я ненавижу эту шарагу!

Меня заперли в каком-то хосписе, где доживают свой век люди, превратившиеся в овощи. Слух ко мне вернулся, однако сил открыть глаза или шевельнуть хоть пальцем не хватает. Значит, лежать мне здесь, пока рак на горе не свистнет.

Поверить не могу, что дорогущее ожерелье сорвало все мои планы. Не приложила ли Кейт руку к моему кувырку с лестницы? Здесь есть время поразмыслить, и сомнения перерастают в уверенность: Кейт меня подтолкнула. Я тогда начала спускать чемодан по ступенькам, не заметив, что ожерелье от «Ван Клифф энд Арпелс» зацепилось за колесико. Цепочка выдержала, колесо не отвалилось, и проклятая побрякушка тащила меня вниз, пока мы вместе с чемоданом, набирая скорость, не слетели к подножию лестницы. Больше ничего не помню. Наверное, мне было ужасно больно.

Иногда в палату заглядывают доктора, бормочут что-то типа «как нелепо…», или «так молода, неужели умрет…», или «напрасная трата времени». Это они обо мне — миссис Тиш Нельсон. Нелепо, напрасно? Я ведь попала сюда не по своей воле.

Наверняка Кейт причастна к моему падению.

Копы умудрились найти в гараже маленький термос с «Маргаритой» и взяли с напитка пробу. Естественно, там обнаружили цианид. Для здешних мест этот состав необычен — не то что в Пайнвилле. Маманя устала от моего щенка, меня достал отчим — пожалуйста, рецепт известен. Я подслушала разговор медсестер — мне собираются предъявить обвинение в смерти Джона. Обе ахали и охали. Интересно, что они теперь обо мне думают? Неужели все считают, что я заслуживаю смерти?

Меня никто не навещает. Лежу здесь в полусознательном состоянии — ни шевельнуться, ни поговорить. Сколько еще врачи будут поддерживать во мне жизнь? Дядя Джордж, предатель, наверняка сейчас покуривает сигару, наслаждаясь жизнью на каком-нибудь далеком острове, не имеющем со Штатами соглашения об экстрадиции. Меня же он бросил в хосписе, опутанную трубками и проводами. Зато есть время подумать. Даже слишком много времени, если разобраться.

Со скрипом открывается дверь в палату. Скорее всего, полицейский. Проверяет, не притворяюсь ли я овощем. Приходит раз в неделю, все что-то вынюхивает, трогает меня за руку — изнывает от желания бросить преступницу за решетку. Уж не знаю, что хуже — сидеть в тюрьме или существовать в таком состоянии, ибо это — не жизнь.

— Вот так она и проводит день за днем…

А, сестра Тошнота, как я ее называю. Не знаю, как она выглядит, но ее занудный голос терпеть не могу.

— Грустно видеть ее в таком состоянии, даже после того горя, что она причинила…

О боже, Кейт! Неужто сжалилась? А вдруг она меня все же не толкала? Вдруг мне показалось? Может, пришла спасти, вызволить отсюда… Я прощу ее за попытки отбить Джона. Признаю, она взяла надо мной верх, даже обещанную сумму не заплатила. Я уже согласна забрать половину и уехать прочь. Клянусь! Интересно, где мой экземпляр договора? Возможно, Кейт его просто порвала?

— Мам, только не говори, что ты ее жалеешь!

Никак Эшлин? Быть не может! Соскучилась, а? Простила? Я ей еще расскажу о нелегкой доле второй жены… Конечно, в моей жизни бывали ошибки — куда ж без них? Извинюсь. Неужели не простят? Привет, Эшлин! Пробежимся как-нибудь по магазинам? Я здесь, я жива!

— Как долго вы планируете держать ее на искусственном дыхании? Разве это жизнь?

Это голос Кейт, я узнаю его из тысячи. Она что же, предлагает врачам меня убить? Нет! Я жива, я здесь!

— У нее нет ни родственников, ни адвоката, так что мы передадим ее на попечение государства. Чиновникам виднее. Видимо, они определят какой-то срок. Если за это время она не поправится — а пока улучшения не видно, — тогда…

Что «тогда»?! Эй, подождите! Я жива, жива!

— Как странно видеть ее здесь, даже не верится…

Мужской голос. Это еще кто? Ах, Сет, тупой дружок Эшлин… Он-то тут что делает?

Тишина… Что они замышляют? Заберите меня! Вытащите меня отсюда!

Хотя… дальше тюрьма?

— Она убила моего мужа.

— Да, благодаря вам мы нашли улики в ее гараже, Кэти.

Это уже полицейский. Подмазывается к Кейт… Проклятье! Кажется, он назвал эту дрянь «Кэти»? Неужели у них отношения? Дрянь. Вот как отзывался о ней Джон.

— Если она и выживет, то останется нищей. Штат уже востребовал ее вещи и драгоценности, из денег от их продажи оплачивается ее содержание в хосписе.

Кейт, ты же обещала мне денег! А как же договор? Как ты смеешь? Открыть бы глаза хоть на секундочку — тогда ты побоялась бы говорить обо мне гадости, ведь знаешь, с кем имеешь дело.

Я расскажу, как она меня толкнула. Это Кейт надо упрятать за решетку!

Что такое? Похоже, я могу видеть? Какой яркий свет… Да, все здесь: Эшлин, Кейт и ее дружок. Пить!

— Ого, вот это сюрприз! Что ж, спасибо за помощь. Шансов было немного, и все же наш подход сработал. Я — начальник полиции Бриггс. Миссис Тиш Нельсон, также известная как Терри Джейн Кроуфорд, вы задержаны за убийство Джона Нельсона, а также за подделку его завещания. Вы имеете право на адвоката, а также вправе хранить молчание, что у вас отлично получается.

Закрываю глаза. Теперь они знают, что я их слышу, только двигаться не в состоянии. Ну что за бред… Закричать бы во всю глотку — и того не могу. Помогите, кто-нибудь!

— Ну что, уходим?

Опять этот коп. Я ощущаю колебание воздуха, и дверь с легким скрипом закрывается.

Ну и скатертью дорожка. Пусть я в ловушке, пусть я узница своего тела, а все же не в тюрьме. Как здесь мирно… Можно спать или мечтать весь день напролет. Воспользуемся последней возможностью.

На мой лоб опускается чья-то рука, и я чувствую на лице чужое дыхание. Кто