Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

— Тиш собиралась сегодня убить маму точно так же, как и отца, — я точно знаю. Она подготовила ловушку: у нее на кухне стоял графин с «Маргаритой».

Сжимаю руку дочери, чтобы та не сказала лишнего. Никому нельзя говорить, что Эшлин была сегодня в доме Тиш, — даже Бобу.

Старый друг смотрит на Эшлин, потом переводит взгляд на меня.

— Тиш действительно снова смешала свой коктейль — на этот раз для меня, — перебиваю я дочь, прикрывая ее.

Не сомневаюсь, что Эшлин действительно видела графин. Интересно, почему Тиш не стала настаивать, чтобы я пригубила коктейль? Скорее всего, мерзавку полностью устроило щедрое предложение, а больше ей ничего и не требовалось.

— Господи боже мой! — вскрикивает Боб. — Я немедленно позвоню в полицию, пусть обыщут дом как место преступления и найдут «Маргариту». Не знаешь, что Тиш могла туда подмешать?

— Измельченные вишневые косточки, — отвечаю я.

Эшлин снова бросает в дрожь, и я успокаиваю ее в своих объятиях.

— Выходит, она и вправду отравила Джона? — спрашивает Боб, доставая телефон. — Здравствуйте, вас беспокоит поверенный миссис Нельсон — первой миссис Нельсон — и ее дочери, Эшлин. У нас есть основания полагать, что вторая супруга Джона пыталась отравить его бывшую жену. Вторая миссис Нельсон уже набила на этом руку. Да, заявление будет. Конечно. Благодарю.

Мы стоим на парковке больницы. К продолжению разговора я не прислушиваюсь, сжимая плечики Эшлин. Полиция обязательно нас допросит и в конце концов установит, что Тиш — преступница.

Позвоню Бриггсу, чтобы тот держал расследование на контроле, хотя, возможно, он и так занимается этим делом. Слава богу, нам удалось выяснить, что именно использовала убийца. Правда, еще необходимо удостовериться, что Тиш не обвинит Эшлин в своем падении с лестницы…

Гнев постепенно уходит, и я расслабляюсь. Все же верно говорил автор той статьи: гнев может принести пользу, хотя общество считает, что это опасное чувство следует подавлять. Гнев, который сдерживаешь глубоко внутри, губителен для отношений с близким человеком, тут и говорить нечего. Любая наша эмоция не бесцельна и в конечном счете защищает нас. Гнев заставляет сосредоточиться и помогает сражаться.

Такова человеческая натура.

Я снова вспоминаю о своей заклятой сопернице. Интересно, найдется ли человек, с которым врачи смогут обсудить необходимые в ее ситуации решения? Наверняка это будет не старый добрый Джордж Прайс. Грош цена такому родственнику.

Глава 65

Эшлин

Домой едем в молчании — водителю такси ни к чему слышать наши разговоры. У меня болит все тело, а дрожь так и накатывает волнами.

Едва перешагнув порог, мама включает охранную систему и поворачивается ко мне.

— Ты ведь решила, что Тиш задумала меня убить, вот и начала действовать. Что тут предосудительного? — спокойно и тепло убеждает меня она. — Я вот так и не смогла справиться с гневом и болью после развода. Понимаешь?

— Наверное, — снова задрожав, откликаюсь я.

— Неважно. Тиш, считай, призналась в убийстве твоего отца — я записала наш разговор на диктофон и даже сфотографировала чашу с вишней. С Тиш покончено навсегда, и мы с тобой в полной безопасности — и все благодаря тебе. Ты поступила правильно, даже не сомневайся.

Как бы мне хотелось ей верить… Вот только приложить руку к смерти другого человека — что же тут правильного?

— Мам, это ведь ты позвонила в Теллурид и ускорила выдачу свидетельства о смерти? Тебе хотелось, чтобы его там кремировали?

— Что бы я ни делала — все ради тебя. Тиш — чудовище, вот о чем тебе надо помнить.

Ну да, Тиш — чудовище. И все же я знаю, что мама тайно манипулировала событиями — например, заставила коронера досрочно выдать свидетельство о смерти отца. И она же флиртовала с папой незадолго до его гибели, а мне рассказывает, что даже не думала принимать его обратно. Неужели мама настолько ненавидела Тиш, что готова была ради своей ненависти разрушить ее отношения с отцом? Заигрывала с папой, хотя уже не нуждалась в нем…

Впрочем, имею ли я право судить? Сама ведь истязала Тиш через приложения, совала нос в ее прошлое… Говорила она мне — оставь меня в покое, и я от тебя отстану. Нет, я продолжала ее доводить, и Тиш в итоге ответила, едва не переехав меня на дороге, а потом испортив мою машину. Клин вышибала клином.

Что же заставило меня столкнуть ее с лестницы? Ярость или попытка защититься? О чем я думала в тот момент? Ворошу воспоминания, однако на ум приходит лишь одна причина: маме грозила опасность. Помню, как бешено колотилось сердце, как шумело в ушах…

Я притаилась в тени сбоку от двора, дожидаясь, когда появится мама, и, как только она вышла из машины, метнулась к задней стене дома. Пригнувшись, проскочила под окном кухни. На секунду подняв голову, заметила графин с «Маргаритой» — точь-в-точь как на папиной фотографии.

В голове билась единственная мысль: спасти маму! Тело само вспомнило, как забраться в окно по садовой решетке. Толкнув незапертую створку, я проскользнула в свою спальню и на цыпочках вышла в коридор. Снизу доносились два женских голоса. Слов было не разобрать, и я пробралась к лестничной площадке. Они сидели на белом диване — Тиш спиной ко мне, маму я не видела. Они разговаривали, а потом Тиш подписала какой-то документ, и обе вдруг направились наверх.

Я с бьющимся сердцем промчалась к своей комнате и спряталась за приоткрытой дверью.

Что им потребовалось на втором этаже? Неужели заметили? Да нет, каким образом? Я жутко обозлилась на обеих. Как можно болтать и смеяться после того, что произошло с папой? Ведь Тиш его убила…

Так что, увидев ее на лестничной площадке — увешанную драгоценностями, купленными на папины деньги, — я впервые в жизни ощутила дикую ярость. В груди словно фитиль подожгли, и, пробежав по коридору, я толкнула это чудовище в спину.

Значит, теперь я точно такой же монстр?

Глава 66

Кейт

Бриггс лично сообщил мне, что следователи обнаружили в гараже припрятанный термос с отравленной «Маргаритой». Скорее всего, Тиш планировала угостить меня смертельным напитком, если переговоры зайдут в тупик. Можно подумать, я бы купилась на ее уловку…

— Вишневые косточки — отличный способ скормить человеку смертельную дозу цианида, — объяснил Бриггс, сидя напротив меня в гостиной. — Всего шести вишенок достаточно, чтобы убить взрослого человека, а горький привкус превосходно маскируется концентрированным коктейлем. Яд невозможно обнаружить, хотя он только-только попал в организм, а вскрытие через несколько часов тем более ничего не выявит. Цианид