Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Джордж твердил, что наш план сработает, если я буду держать себя в руках. Уж не знаю, что он хотел этим сказать. Ему не понравилась моя истерика с переворачиванием столов. Позорная несдержанность, заявил он. Джордж не понимает, под каким давлением я нахожусь, не знает, как тяжело сознавать, что в офисе «Ивент» за тобой следят все кому не лень.

Когда мы общались последний раз, дядя просил перекинуть ему еще денег. Больше отношения с племянницей для него ничего и не значат.

Я заявила, что выплатила ему ровно ту сумму, на которую он наработал, сказала, что план разваливается, и посоветовала больше не заниматься вымогательством. Жадный сукин сын совсем обнаглел. Хотя, если б не он… Если мы с Кейт придем к согласию, Джордж мне больше ни к чему. Она хочет, чтобы я уехала? А вдруг договоримся?..

Когда мы с Джорджем разговаривали последний раз, он сказал: «Следи за собой, Терри Джейн. Нельзя же постоянно быть такой злюкой». Мне совершенно не понравился его тон. И зачем было называть меня ненавистным именем? Правда, я ничего не успела ответить — Джордж бросил трубку, а после того мы с ним уже не общались. На сообщения он не отвечал, так что, насколько я понимаю, Джордж сложил полномочия.

Ну и скатертью дорожка.

Что там со временем? Уже почти семь вечера, а за окном все еще не меньше двадцати пяти градусов. С Коламбусом в августе ни один город не сравнится. Впрочем, я и жару, и влажность переношу спокойно — климат здесь мало чем отличается от сельских районов Кентукки. Хотя где Коламбус, а где Пайнвилл…

В доме так тихо, что так и тянет закричать. Я сдерживаюсь: дядя Джордж советовал держать себя в руках, и я учусь владеть собой.

Еще раз смотрюсь в зеркало. Хороша! Не собираюсь сегодня прыгать в постель к красавчику Крису, хотя с ним было неплохо. Скоро вылетать, так что обойдемся. Накидываю на шею драгоценное ожерелье и жмурюсь от удовольствия: бриллианты играют искрами, мягко поблескивает золотая цепочка… Сворачиваю ее вдвое, и ожерелье охватывает мою шею роскошным колье. В вечернем свете сверкает обручальное кольцо, которое пришлось надеть на правую руку — как и полагается незамужней женщине. И не носила бы, но как устоять перед искушением? Я богата и свободна — ходячая реклама собственной красоты. Роюсь в шкатулке с драгоценностями, перекладывая самые дорогие вещицы в сумочку. Больше всего нравятся те, что блестят. Вдруг встречу в полете интересного мужчину? Лечу первым классом, так что охота может выйти удачной. Нет, не то говорю. Я — не мошенница, не профессиональная аферистка. Теперь уж точно нет.

Деньги меня не интересуют. Только любовь. Хотя настоящая любовь — большая редкость… Может, не там ищу? Здесь я просто задыхаюсь: Коламбус — городок, где люди знают друг друга как облупленных, а настоящие звезды вроде меня сразу выделяются, словно изысканный цветок среди зарослей одуванчика… Нет уж, хватит. Мне нужен мегаполис, и через несколько часов я там приземлюсь.

Аэропорт ждет. Наверняка новая глава жизни будет полна удовольствий. Гляну-ка последний раз на роскошные наряды и сумочки в гардеробной. Соня все упакует и отошлет в хранилище, а уж я потом в любой момент заберу то, чего попросит душа. Посылаю любимым вещам воздушный поцелуй и выключаю свет.

Глава 63

Кейт

Открываю дверь ключом, полученным от дочери, быстро вхожу и отключаю охранную систему.

— Тиш, это Кейт! Я пришла поговорить!

Наверх ведет большая лестница, и Тиш наверняка на втором этаже. Поднимаюсь на несколько ступенек и снова подаю голос.

— О, вижу, вы сами себя впустили? Очаровательная привычка, дочь вся в вас…

Тиш в предельно короткой юбке стоит на лестничной площадке; с ее шеи свисает дорогое ожерелье — свадебный подарок Джона, о котором, со слов Эшлин, его умоляла молодая супруга. Влюбленный Джон был так счастлив выполнить ее просьбу! «Что такое тридцать тысяч долларов по сравнению с вечным счастьем», — заявил он в разговоре со мной. «Кризис среднего возраста — довольно жалкий повод для бахвальства», — ответила я тогда, с отвращением отвернувшись от бывшего мужа.

Тиш не сводит с меня глаз.

— Добрый вечер.

— А ведь я вполне могла бы вызвать копов, — язвит Тиш. — Проникновение со взломом…

— Могла бы, но ведь не вызвала, — я улыбаюсь. — Знаешь, что полиция в любом случае будет на моей стороне.

— И что же? Допустим, вы купили несколько полицейских, — но это не значит, что я не вправе набрать «911». — Тиш продолжает пялиться на меня.

— Боюсь, они не так поймут твою попытку убить мою дочь, когда ты наполнила водой ее бензобак.

— При чем тут я? — Она усмехается. — Скорее всего, Эшлин строчила сообщения прямо за рулем…

— Ты убила моего мужа!

— Во-первых, бывшего мужа; во‐вторых, никого я не убивала. Зачем сочинять? Где улики?

— Тиш, игра кончена. По большому счету, у тебя не было шансов, тем более против меня. Ты в курсе, что этот дом входит в трастовый фонд Эшлин? Мы с Джоном его перерегистрировали.

— До меня только что дошла эта чудная новость… Можете наслаждаться — дом населен призраками. — Тиш спускается на несколько ступенек. — Хочу перемен. Сегодня вечером я уеду из города в более подходящее место.

Перевожу дух. Тиш я не боюсь, даже если порой позволяла ей считать иначе. Она — охотница за сокровищами, разлучница, и вся ее афера была спланирована заранее. Смышленая бестия, в отличие от Джона.

— Итак, с чем вы пришли? — Она останавливается через одну ступеньку от меня.

— Ты оставишь в покое нашу семью, уедешь из города и никогда в жизни не вернешься. Я готова заплатить. — А теперь настало время для парочки сюрпризов. — Кстати, мы с Джоном вовсе не собирались воссоздавать семью — я тебя просто дурачила. Ты ведь читала каждое сообщение на его телефоне?

— Как не собирались? Вы хотели отобрать у меня мужа! — кричит было в запале Тиш — и тут же сбавляет тон. — То есть вы не планировали его вернуть?

— Пусть мои мысли при мне и останутся, — я пожимаю плечами. — Ваши отношения кончились именно так, как я и предполагала. Я поняла с самого начала, что ваша любовь — лишь фарс… Не перейти ли нам к деловой части визита?

— Не возражаю, но вам это обойдется недешево. Это мой звездный час, понимаете? Давайте сядем в гостиной.

Мы проходим по коридору, устраиваемся на разных концах пышного дивана, и я