"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

хочет меняться, и возможно, вы испытываете желание погреться на солнышке Ривьеры. — Она посмотрела на карточку: доктор Г.Р.Кеннеди, адрес и номер телефона в Мейда-Вейл. — В прошлом месяце я заказал их в одной из типографий. Я было собирался принимать пациентов, но потом передумал.

— Понимаю.

— Это против правил аренды квартиры, и я предчувствовал, что начнутся разговоры из-за машин пациентов, которые они будут оставлять на стоянке. — Он по телефону заказал такси. — Обычно они довольно услужливы, — сказал он. — У меня имеется у них счет… Да и кроме того, — задумчиво добавил он, — визиты пациентов смогут навести ребят из иммиграционной службы на мой след.

— Надеюсь, что ваша племянница скоро вернется.

— С ней все будет о'кей.

— Вы знали того мужчину, который был ее спутником? Кеннеди помолчал.

— Кто-то из пациентов. Из клиники. Он встретил ее, когда она как-то днем дожидалась меня.

— Ах, вот как.

— Не исключено, что он склонен к насилию. Вот почему полиция так и забеспокоилась из-за нее.

— Понимаю.

— Вы помогли мне, миссис Сэмсон. И я в самом деле ценю, что вы разделили мое общество. — По телефону сообщили, что машина ждет внизу. Он помог ей надеть пальто, позаботившись о том, чтобы ее длинные волосы не попали под воротник. — Я хотел бы чем-то быть вам полезен, — сказал он. Торжественно пожимая ей руку, он задержал кисть Фионы в своей.

— Помощи мне не требуется.

— Вы отправились на железнодорожный вокзал в надежде скрыть свое горе. И вы серьезно думаете, что брак, в котором жена боится предстать огорченной перед глазами своего мужа, может доставлять удовольствие?

Фиона почувствовала, что ее обезоруживает его простота и откровенность. Она не испытывала большого доверия к психиатрии вообще и к ее адептам в особенности, но этот забавный и необычный человек чем-то привлекал ее. Видно было, что и она ему явно нравилась, но он держал себя в руках. Ей понравилось, что Кеннеди откровенно поделился своими страхами перед департаментом иммиграции, что давало понять, какое он испытывает к ней доверие. Она почувствовала себя соучастницей в этой противозаконной деятельности.

— Вам приходится иметь дело с такими дилеммами, которые вам преподносят похожие на меня пациенты?

— Можете мне поверить, никогда не встречал пациентов, которые хоть в малейшей степени напоминали бы вас, миссис Сэмсон, да таковых никогда и не будет.

Она мягко высвободила свою руку и вышла за дверь. Он не последовал за нею, но когда, садясь в такси, она подняла голову, то увидела в окне его лицо.

Она взглянула на часы. Уже поздно. Бернард старается каждый вечер звонить ей примерно в это время.

— Привет, радость моя. — К своему удивлению, явившись домой, она увидела Бернарда, нянечку и детей, сидящих вокруг маленького кухонного столика. Сцена эта навсегда запечатлелась в ее памяти. За едой все много хохотали и болтали. Стол представлял собой хаос, который раньше был свойственен дому матери Бернарда: чайные чашки были без блюдец, чайник для заварки стоял на выщербленном блюде, обертки от замороженной пищи на скатерти соседствовали с пакетиками сахара и крошками печенья, оставшимися в коробке. Как только она вошла, смех стих.

— А мы все удивлялись, куда это ты запропастилась, — сказал Бернард. На нем были грубошерстные брюки и старый синий свитер, который она дважды пыталась выкинуть.

— Мистер Сэмсон сказал, что дети могут поесть внизу, — нервничая, сообщила нянечка.

— Все в порядке, няня, — сказала Фиона, целуя детей. Их только что искупали, и от них пахло тальком.

— А у тебя нос холодный, — тоном обвинителя сказал Билли и хихикнул. Он был копией Бернарда.

— Ты грубишь, — заметила младшая сестренка. Она уже настолько выросла, что могла сидеть за общим столом, подложив под себя синюю подушку с дивана из гостиной. Фиона заметила у нее на передничке пятно от томатного соуса, но ничего не сказала, обнимая и целуя дочку. К малышке Салли она испытывала особую привязанность, потому что она нуждалась в Фионе так, как никто другой на свете.

Фиона обняла Бернарда.

— Ну и чудесный сюрприз. А я не ждала тебя раньше уик-энда.

— Я удрал. — Бернард обнял ее, нов его жесте была какая-то напряженная сдержанность. Любая другая жена почувствовала бы сигнал опасности. Фиона же поняла по-своему его реакцию — в Берлине что-то было не так. Стрельба? Убийство? Она быстро осмотрела его, желая убедиться, что он не пострадал и не ранен. Она не стала спрашивать его, что случилось, ибо они никогда не обсуждали между собой департаментские дела, если только оба не занимались одной темой, но она понимала, что потребуется некоторое время, прежде чем Бернард обретет способность к физическим контактам с ней.

— С тобой все в порядке?

— Конечно, со мной все о'кей. — Улыбка не смогла скрыть нотку раздражения. Ему не нравилось, когда она о чем-то догадывалась.

— Ты еще должен возвращаться? — Дети с нескрываемым интересом следили за их разговором.

— Посмотрим. — Он убедительно изобразил веселье. — Во всяком случае, за несколько дней ничего не случится. Они думают, что я болтаюсь в Баварии.

Фиона демонстративно поцеловала его. Она не хотела, чтобы Бернард отчуждался от нее. Сознательное неповиновение инструкциям из-за желания приехать домой пораньше не могло не льстить ей, но поведение такого рода в департаменте считалось недопустимым. Но сейчас не время упоминать об этом.

— До чего приятный сюрприз, — повторила она.

— Пообедай с нами, мамочка, — сказала Салли. — У нас хватит и на тебя.

Нянечка, которая, вне всякого сомнения, купила «вкусный крестьянский обед, готовый к немедленному употреблению», смутилась.

— Посмотрим, что вы едите, — сказала Фиона.

— Тут нет мяса, — произнес Билли с таким видом, словно рекомендовал ей. — Тут только соус и паста. — Он показал ей ложку с остатками еды, чтобы убедить ее.

— Только все очень соленое, — сказала Салли. — И мне не нравится.

Няня отняла у Билли ложку и отправилась за блюдцем и чашкой,