"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

убедительный пример, что образование, полученное в одном из университетов «Лиги плюща», не может гарантировать успеха в том, что Брет называл «реальным миром».

— Нет, Сильви, я никогда не слышал о нем, — сказал Брет. — Для этих англичан международная известность означает популярность лишь в Англии, Шотландии, Ирландии и Уэльсе. Сколько у него книг?

Бернстайн усмехнулся.

— Может, полдюжины.

— Вы не могли бы снабдить меня ими?

— Сочинениями его отца? Чего ради? Вы же не собираетесь читать их?

— Конечно собираюсь. — Брет всегда отличался скрупулезностью и хотел, чтобы Бернстайн не забывал об этом.

— Я бы лично и не заглядывал в них, не попроси вы меня, — сказал Бернстайн.

— Нет, — ответил Брет. — От вас и не требуется читать их, Сильви.

— Вы не перешли вдруг в разряд противников курения? — Когда Брет отрицательно покачал головой, Бернстайн извлек пачку «Лаки Страйк» и вытащил сигарету.

— Можете ли вы организовать для меня досье? — спросил Брет.

Бернстайн щелкнул отполированной зажигалкой с выгравированной надписью «Специальная зона Ранг Сат», сувениром, оставшимся после сумасшедшего похода по мангровым зарослям к юго-востоку от Сайгона во время вьетнамской войны. Он держал ее под рукой, дабы напоминать самому себе, да и другим, кому следовало бы, что еще не так давно он вел совсем другую жизнь. Он неторопливо прикурил и затем произнес:

— Что у вас на уме?

— Все закрытые данные. Зафиксированные встречи, отчеты, выплаты и так далее. Словом, все те данные, которые могут поступать якобы от одного из наших людей.

— Мы так не работаем. И никто не работает. Никто не содержит в одной папке всю информащию, поступающую от отдельного агента. Отдел координации получает ее, а затем оценивает и сортирует. Но там, черт побери, не имеют представления о его имени и вообще не догадываются о происхождении источника.

— Я не спрашиваю вас, как нам подобает работать, — сказал Брет.

Глядя на Брета, Бернстайн выпустил клуб дыма. Брет в упор смотрел на него.

— О, я понимаю, что вы имеете в виду. Фиктивное досье. — Брет кивнул. — Досье, доказывающее, что кто-то был нашим человеком, в то время как он не был таковым.

— Давайте не будем слишком глубоко залезать в дебри экзистенциализма, — сказал Брет.

— Досье с подлинными именами?

— Нужно несколько подлинных.

— Вы хотите обложить Мартина Прайс-Хьюджа? Вы хотите создать у кого-то впечатление, что он держал связь с нами?

— Именно это я и хочу.

Сильви выпустил очередной клуб дыма.

— Ясно. Сделать это можно; да и вообще все можно сделать. Какая временная протяженность вас интересует?

— Десять лет.

— Это заставит нас обратиться к временам механических пишущих машинок.

— Может быть.

— А вы не думали, что кто-то сможет доставить бумаги в Москву и изучить их под микроскопом?

— Нет. Они подвергнутся только беглому осмотру.

— Учтите, что хорошие подделки стоят недешево. Нам понадобятся бумаги с подлинными грифами и реквизитами департамента.

— Ну, такие претензии мы не предъявляем.

— Почему бы мне не получить полный подбор данных? Я смогу установить последовательность, в которой должны были бы подбираться материалы в таком досье. В таком случае у нас появится основа для оценки и разговора. Когда мы добьемся удовлетворяющего вас результата, я найду хорошего мастера подделок.

— Великолепно, — сказал Брет. Он предпочел, чтобы Бернстайн не употреблял таких слов, как «подделка», которые его смущали. — И постарайтесь обеспечить убедительную доказательность. Мы не можем позволить себе представлять «доказательство А» на процессе с участием Перри Мейсона.

— То есть тонкая изящная операция по компрометации. Ясно, а как же иначе? Но мне потребуется и дополнительная информация.

— Вы получите ее, изучите и, встретившись с ним, будете исходить из нее.

— То есть?

— Будете исходить из нее. Скажете, что вы из газеты. Из ЦРУ. Скажите ему что угодно, но перепугайте это дерьмо до смерти.

— Зачем?

— Я хочу посмотреть, как он будет дергаться.

— Не могу понять цель, которую вы преследуете. Он же поймет, что все это фальшивка.

— Делайте, как вам сказано.

Бернстайн посмотрел на него. Он понимал Брета, поскольку ему приходилось встречаться с людьми, подобными ему. Брет не преследовал никаких оперативных целей в желании напугать старика; им руководила мстительность.

— Дешевле обойдется просто дать ему взбучку, — сказал Бернстайн.

Брет ухмыльнулся. Он понял мысль Бернстайна.

— Просто сделайте, как вам сказано, Сильви. И не пытайтесь понять мои подтексты.

— Как скажете, док.

Брет вежливо улыбнулся.

— Есть что-нибудь еще о женщине?

— Нет. Она не видела своего приятеля вот уже неделю. Может, они поцапались.

— Приятеля? В самом деле? — с наивозможной небрежностью бросил Брет.

— Ну конечно. Она же является в его шикарные апартаменты на Мейд-Вейл не для того, чтобы играть в шахматы.

— Он психиатр, — сказал Брет.

— Могу ручаться.

Брет счел его интонацию оскорбительной. Тут было не место для иронических намеков; они занимались делом и только делом.

Бернстайн молча курил. Значит, тут не только работа, тут есть что-то еще. Неужели этот парень Кеннеди имеет значение для Брета Ранселера? Или тут что-то другое?

— Если ей нужно было проконсультироваться с ним, почему бы ей не обратиться к нему в больнице?

— Она обязана докладывать о любом обращении к медикам, особенно к психиатру, — сказал Брет. — Вы же помните порядок?

— То есть она предпочитала забегать к нему втайне? Это вы имеете в виду?

— Она испытывает большое напряжение.

Бернстайн успел стряхнуть столбик пепла.

— Словом, я не собирался задавать вам много вопросов по этому поводу, Брет,