Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

class="p1">Линди озадаченно посмотрела снизу вверх; взъерошенные волосы скрывали ей половину лица. Смысл сказанного, похоже, дошел до нее только сейчас. Она резко села, проведя рукой по смятому одеялу возле себя.

– Майк? – Голос эхом отразился от стен.

Линди вскочила, отбросив одеяла в сторону.

– Майк! Ты где? – крикнула она севшим от тревоги голосом.

Оба обернулись, оглядывая пустой вестибюль.

– Снаружи я его не видел.

Они стояли неподвижно, а единственным звуком в затхлом воздухе было их дыхание. И тут где-то вдалеке послышался гулкий звук падающей в воду воды, после чего снова наступила тишина.

Сбегая в коридор нижнего этажа, у себя за спиной Дут слышал, как она снова заполошно выкрикивает имя Майка. Мимо дверей по обе стороны Дут спешил к сгоревшей секции с ее перекрестьями обугленных балок.

У последнего дверного проема он остановился и, повернув голову, крикнул Линди наверх:

– Он здесь!

Возле нижней ступени лестницы плескалась черная, маслянистого вида вода. Дут зашлепал по полу, где вода доходила ему до лодыжек. Так он добрался до каменной ванны, с краев которой завесой стекала вода, и ухватил под мышки бесчувственного Майка с изнеможенно откинутой головой.

Где-то рядом тоже послышались всплески – это оказалась Линди. Вода доходила до колен ее джинсов. Она стала помогать вытаскивать Майка из ванны. Его кожа была скользкой, с чернильным оттенком, отсыревшая повязка вокруг ребер розовела запекшейся снизу кровью. Дуту пришлось перенести вес чела на свои плечи, после чего он сумел его вытащить и поволок с болтающимися по сторонам руками. На пыльном полу вестибюля оставались мокрые следы. Дут опустил Майка на одеяла и отступил назад, тяжело переводя дух. Линди опустилась на колени и склонилась над Майком.

Чел был жив (Дут чувствовал его дыхание, когда тащил по коридору), но выглядел как без пяти минут утопленник. Мокрые волосы прилипли к черепу, с кожи стекали струйки воды.

– С ним все будет в порядке?

– А ну быстро. – Линди обернулась через плечо. – Принеси что-нибудь, чем его вытереть. Хоть что.

Дут растерянно оглядел вестибюль, после чего подбежал к ближайшему окну и сорвал там занавеску, взметнув клуб пыли.

Линди провела скомканной занавеской по груди и рукам Майка. Ткань почернела, вода размазалась по грязи. От запаха серы лицо девушки скривилось.

Дут увидел, как шевельнулась лежавшая на одеяле рука Майка. Линди этого не заметила; она вытирала с его лица воду. Рука приподнялась, сгибаясь в локте.

Дут открыл было рот, но осекся. Какое-то мгновение он не мог уяснить, что здесь не так, что изменилось. И тут понял. Раньше чел не мог этой рукой даже пошевелить. А сейчас скрючивал пальцы. «Это рука, которая была у него мертвой».

Внезапно Майк сел, обеими руками обхватив Линди за талию. От удивления та ахнула и лишь тихо вскрикнула, когда Майк притиснул ее к себе. Его глаза распахнулись, на лице играла улыбка. Чтобы не задохнуться, Линди уперлась ему в плечи.

– Майк… – то же самое осознание поразило и ее. Она посмотрела вниз, на обхватившие ее объятия. – Майк, твоя рука…

На глазах у Дута Майк поднялся на ноги, притянув к себе Линди. Отступив на шаг, он с улыбкой ее отпустил. Вокруг его ног скопилась лужица воды. Когда он согнул руки, та из них, что парализована, все еще была квелой, пальцы на ней сгибались медленней, чем на другой. Майк наблюдал, как его руки сжимаются в кулаки, а затем разжимаются. Правую руку он отвел в сторону неловко, как птица со сломанным крылом; паралич еще полностью не прошел.

Все с той же улыбкой Майк перевел взгляд с Линди на Дута. А затем рассмеялся – раскатисто, запрокинув голову, напрягая под бинтами грудь. Смех эхом отражался от потолка вестибюля.

* * *

Чел, руки в боки, стоял снаружи на веранде и, вдыхая воздух, оглядывал травы и пожженный солнцем пейзаж – ни дать ни взять король, озирающий свои владения.

Дут выскользнул из дверного проема и приблизился к нему со спины. Он все еще был поражен этой переменой.

– Как… как ты себя чувствуешь?

Майк оглянулся и с улыбкой кивнул головой.

– Лучше не ощущал себя никогда.

Его пристальный взгляд вернулся к горам.

– Никогда, – повторил он вполголоса, – за всю мою жизнь…

Это почему-то вселяло тревогу – еще сильнее, чем когда чел, казалось, вот-вот готов был откинуться. То, как он пружинисто расхаживал вокруг, болтал и улыбался с этой сумасшедшинкой в глазах, – Дут наблюдал за ним, держа осмотрительную дистанцию. Конец бинтов, обмотанных вокруг его груди, ослаб и болтался, как ленточка, у бедра, но чел, казалось, этого не замечал.

Внезапно он обернулся.

– А чего ты здесь, собственно, ошиваешься? – глядя прямиком на Дута, спросил он. – Зачем?

Дут пожал плечами. Голос чела, отрывистый и властный, вызывал внутри холодок.

– Не знаю. Так, просто… Любопытство, наверное.

– Да? Ну хорошо, вот что я в таком случае скажу. – Майк склонил голову набок. – Ты остаешься здесь, и я, пожалуй, найду тебе кое-какое применение. – Улыбка поползла шире. – А то, знаешь… Думаю, ты можешь мне быть действительно полезен. – Голос смягчился вместе с тем, как он отвел взгляд. – Полезен на самом деле…

* * *

Майк расхаживал по пустому вестибюлю. Линди поблизости видно не было; вероятно, куда-нибудь отошла, занимаясь тем, что делают в уединении девочки. Это не имело значения. Значения не имело вообще ничего, кроме ощущения, которое сейчас поднималось в груди и распространялось по мышцам рук и ног. Как будто кровь приливала к каждой клеточке, сильная и напряженная.

В тусклом свете вестибюля нога задела за край чемодана, который привезла с собой Линди. Внутри там что-то брякнуло. Он остановился, опустился на колени и откинул крышку.

Все нужное было здесь, на месте. То, с чем раньше было так хорошо. Он нежно провел рукой по шприцам и стеклянным флаконам, оранжевым колбочкам с белыми крышечками, внутри которых были штучки еще более ярких цветов.

Внезапно он зачерпнул солидную пригоршню и со смехом развернувшись все это швырнул. Вещички с мелким дребезгом разлетелись по полу.

* * *

Вода вытекла, оставив на кафельном полу темный скользковатый осадок. В изголовье ванны из крана сочилась капля; какое-то время она росла, а затем упала, смочив каменную поверхность внизу.

Какое-то время он сидел на корточках, наблюдая, как взбухает еще одна. Ее гладкая поверхность была зеркалом; он мог видеть в ней свое искаженное изгибом лицо, глаза, прикованные к темной жидкости.

Эта капля упала, образовалась другая. Он притронулся к ней, и влага смочила ему кончик пальца. Сунув его в рот,