Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

Рэм пытался, но так ничего толком о своем враге и не узнал, кто они, где обитают, где их искать. Днями отсиживались в небольшом кафе через дорогу от рынка, на ночь уезжали. Вчера в этом кафе они не появлялись, владелец точки ничего про них сказать не мог, он же не враг своему здоровью. Назвал только несколько кличек: Артамон старший, два бригадира — Лапоть и Жила. Все, больше никакой информации. Но сейчас Рэм рассчитывал найти в толпе хотя бы пару знакомых физиономий из тех, с кем он имел дело позавчера. Но увидел только одно знакомое лицо. Как-то подъезжали к ним пацаны из соседнего района, подвалы осматривали, завидовали, что у них такого бункера нет. Восемьдесят седьмой год, кажется, Рэм еще только в силу входил. Беспалый тогда бал правил, Астафий, Картоха. Видно, кто-то из соседей затесался в ряды Артамона солнцевского. А может, и не солнцевского вовсе. Не слышал Весельчак, чтобы у солнцевских Артамон был. Но Весельчак много чего не знал, хотя и старался держать нос по ветру.

В центре толпы стоял плотного сложения парень, вряд ли намного старше Рэма, лоб относительно узкий от виска до виска, а нижняя челюсть широкая, еще и вперед сильно выдавалась. Тяжелая челюсть, чугунный подбородок, короткая толстая шея, на могучей груди под курткой крупная золотая цепь. Пальцы как сардельки, унизанные золотыми печатками, с каменьями и без. И кастет не нужен, столько металла на одной только правой руке. Знакомец стоял рядом и щурил глаза, внимательно глядя на Рэма. Кажется, Вова его зовут.

— Чет я не понял, откуда вы взялись? — спросил тот, у которого был чугунный подбородок.

Рэм ничего не сказал, стоял, смотрел как бульдог, готовый вцепиться в пасть противнику. Не собирался он говорить разговоры, если что не так, будет сразу бить. И пацаны на боевом взводе, может, расслабились чуток. Бандиты стоят спокойно, оружия не видно, может, и не будет ничего. А победить на кулаках у этих героев шансов нет. И они сами это, похоже, понимали. Но в то же время Артамон должен был знать, что Рэм собрал большую толпу. И Лапоть, и Жила, и кто там еще.

— Да из бункера вылезли! — сказал Вова, едва заметным кивком поприветствовав Рэма. — Теплоцентраль это!

— А новгородские где? — спросил парень с чугунным подбородком.

Рэм удивленно повел бровью. Не слышал он про новгородских.

— Артамон со своими отморозками, — сказал Вова.

— Я Рэм.

Рэм тяжело смотрел на парня с чугунным подбородком. Ребята искали одних, а нарвались на других, но им, в общем-то, все равно, у кого отбивать рынок.

— Митя. Гольяновские мы.

— Теплоцентраль. Стояли здесь и стоять будем, — сказал Рэм.

— И ничем не сдвинешь?

Рэм пожал плечами. Сдвинуть их, конечно, можно, но для этого нужно будет хорошо поднатужиться. Митя может начинать прямо сейчас.

— Значит, Теплоцентраль? — задумался Митя, еще раз окинув взглядом толпу за спиной Рэма.

Может, и неважно пацаны прикинуты, но выглядят внушительно, особенно всем скопом. И Рэм не какой-то хиляк, фактура у него мощная, ни обухом его не перешибешь, ни взглядом не смутишь.

— Теплоцентраль, — кивнул Рэм.

— А новгородские где?

— Мы теперь вместо них. Если какие-то проблемы, говори.

— Проблемы у тебя!

Рэм кивнул, соглашаясь выслушать противную сторону. И уже тогда думать, как решать обнаружившуюся вдруг проблему. Думать уже во время драки. Он готов на все и ждет того же самого от Мити.

— За новгородскими конкретные люди стоят. Это их рынок. Не думаю, что вы их так просто подвинете.

Митя не смотрел на Рэма, казалось, он разговаривает сам с собой, размышляет вслух, взвешивает «за» и «против». Действительно, чего лезть на рожон, когда можно просто подождать, когда Рэм со своей братвой сожрет новгородских, а с ним в свою очередь решат вопрос конкретные люди. Или враждующие стороны уничтожат друг друга, тогда вообще можно будет не напрягаться.

Если Митя на самом деле так думал, значит, он хоть немного, но струсил. А значит, у него и в будущем не будет шансов выстоять против Рэма. Если, конечно, «тепляки» будут стоять на своей земле твердо и основательно. А для этого Рэму нужно многое сделать, единство команды зацементировать, разведку поставить, а то Москва до сих пор темный лес. Митя, например, знал, кто такие новгородские и кто за ними стоит, а Рэм нет… И главное, нужна финансовая база. Для этого придется пустить шапку по торговым рядам. Без добровольных пожертвований его команда обречена на развал, не то сейчас время, не те люди, чтобы воевать за асфальт по простоте пацанской души.

— Пожуем — увидим.

— Значит, нет новгородских? — Митя еще раз смерил Рэма взглядом.

Чувствовал в нем и физическую, и моральную силу, не хотел связываться с Теплоцентралью. Тем более он располагал пространством для заднего маневра. Они же новгородских искали, связываться с местной братвой в их планы не входило.

— Если будут, то ненадолго. Даже сигарету выкурить не успеешь, — одним уголком губ усмехнулся Рэм.

— Я не курю.

— Здоровье бережешь? Это правильно.

— Типа подколол? — нахмурился Митя.

— Дело говорю. Если у тебя предъявы к Артамону, можешь не переживать. Пока я жив, чужих здесь не будет.

Под чужими Рэм подразумевал и гольяновских, но Митя сделал вид, что этого не понял.

— Ну, если предъявы есть, это наши предъявы. А ты бывай… Пока живой! — хищно усмехнулся он.

Рэм снова пожал плечами. Он, конечно, смертный, и его можно убить, но вдруг у гольяновских не заладится, вдруг прилетит ответка. А убить Рэм очень даже мог. И даже голыми руками. Был бы, как говорится, повод.

Уходил Митя под мирным флагом, но руки на прощание не подал. Вова едва заметно кивнул Рэму, и все, больше ничего. Но так на дружбу с волками он и не рассчитывал. Сыграли в ноль, и то хорошо. И победа по результату матчей в турнирной таблице его не интересовала. Не собиралась Теплоцентраль опережать гольяновских, измайловских, бауманских, солнцевских. Задача у них одна — удержать свой рынок. Свой, а не чей-то другой.

Гольяновские уехали, Рэм с каменным лицом глянул на Чумака, Беляша, Весельчака, окинул взглядом толпу. Все хорошо, но радоваться рано. А расслабляться тем более. План тренировок утвержден, поэтому добро пожаловать в бункер.

— Со жратвой вопрос надо решить, — на обратном пути сказал Весельчак. — Карманы совсем дырявые.

— Видно, что в армии не служил, — глянув на Васю, усмехнулся Рэм. — Инициатива наказуема.

— Но не всегда. Только от обеда до забора! — засмеялся Чумак.

— А если