Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

– Недолго пилить осталось, – обнадежил он, – минут через двадцать вкатимся на Московское шоссе, а там до места рукой подать. Успеем вовремя, тютелька в тютельку. Митрич будет доволен.

Пассажир промолчал. За последние полгода он уже в третий раз наведывался в Рязань, и каждый раз маршрутом через Москву. Водитель «ауди» об этом ничего не знал, и неудивительно, ведь оба прошлых визита казаха тоже не афишировались. Приехал куда надо, встретился с кем нужно, обговорил что надо – и снова в Москву. На одной машине приехал, на другой уехал. И точно таким же образом будет все обставлено и в этот раз. Метод проверенный, надежный, и менять его нет никакой надобности. Пока, по крайней мере. И, бог даст, в обозримом будущем тоже.

Через двадцать минут «ауди» катилась уже по городской окраине. По обе стороны шоссе громоздились недостроенные двух-трехэтажные особняки, забивая габаритами сохранившиеся здесь несколько ветхих домиков и символизируя своим величием о наступлении нового времени. Знакомая картина, характерная для большинства городских окраин, и не только российских. В Казахстане точно такая же ситуация, там тоже за короткое время вокруг городов вознеслись частные коттеджи и особняки, один другого краше и богаче. Просто поразительно, откуда у людей появились такие огромные деньги? И, главное, в столь короткие сроки. А ведь честным трудом трехэтажный особняк за два-три года не возведешь, при нынешних зарплатах и ценах для претворения в реальность такой крутой затеи простому работяге не хватит целой жизни.

Между тем «ауди» миновала автовокзал и сразу же свернула с Московского шоссе направо.

– Митрич в магазине ждет нас, – пояснил водитель. – Туда велел подрулить.

Магазин Митрича, как помнил гость из Казахстана, находился на улице Гагарина, неподалеку от продуктового рынка. Рыночные цены для покупателей выглядели гораздо привлекательней, чем цифры на ценниках в элитном супермаркете Митрича, и наплыву клиентов не способствовали. Хозяина, впрочем, такое соседство не смущало, поскольку его финансовое благополучие держалось не на торговле сосисками или ликероводочным суррогатом, а на причастности к более прибыльным делам. О них, правда, лишний раз лучше не думать и, тем более, не анализировать. Себе же спокойнее.

Похоже, аналогично мыслил и водитель, остановившийся от магазина почти за полквартала.

– Извини, друг, – повинился он, – дальше пешком. Ничего не попишешь – конспирация. А магазин вон он, рукой подать.

Гостя такая предусмотрительность не только не обидела, а даже успокоила. В их делах мелочей не бывает, и если уж ему взбрело в голову заглянуть в привлекательный супермаркет, то сделать это нужно подобно десяткам простых покупателей, а не подкатывать на иномарке. Так незаметней.

Супермаркеты он не любил. Обилие и добротность продуктов вызывало, конечно, уважение, но никак не мог привыкнуть к турникетам на входе-выходе, к этому усиленному контролю, выдаваемому за сервис. За доброжелательностью обслуживающего персонала всегда почему-то усматривал откровенное недоверие к посетителям, словно каждый из них только и думал, как бы что-нибудь вынести отсюда «на халяву». Не по душе была и надобность брать с собой в зал корзину, купишь что-то или нет, а таскать ее обязан. Как дурак. Веяло от таких требований чем-то оскорбительным и навязчивым.

В супермаркете Митрича сервис своей навязчивостью ничем не отличался. Такие же зоркие девицы на контроле в компании с вооруженным охранником, такие же идиотские требования, умопомрочительные цифры на ценниках, и такое же отсутствие покупателей. При подобной торговле любая точка без дополнительных финансовых вливаний продержится максимум полгода, а Митрич готовится отметить десятилетний юбилей, и истоки его процветания ни одной налоговой службе до сих пор не показались интересными. Похоже, в этих службах сидят дубари дубарями, а не профессионалы. И слава богу, конечно, и дай им бог доброго здоровья на долгие годы, и дальнейших успехов в нелегкой беспокойной работе.

От этой насмешливой мысли гость даже повеселел. По крайней мере, свою кожаную сумку на плетеную металлическую корзину поменял без прежнего неудовольствия, изобразил на лице нечто отдаленно похожее на улыбку и неторопливо направился вдоль рядов с продуктовым изобилием. Никакой надобности что-то покупать не было, однако сам факт его появления здесь обязывал что-нибудь приобрести. Да и дурацкая корзина в руках тоже напоминала о необходимости ее заполнения, и после небольшого раздумья казахстанский гость положил в корзину бутылку коньяка стоимостью около тысячи рублей, резонно решив, что подобный товар никогда не помешает, добавил коробку шоколадных конфет и с заинтересованным видом уставился на полку с многообразием сортов кофе. Заинтересованность покупателя не осталась незамеченной, и перед ним как по мановению волшебной палочки предстала стройная фигурка с улыбкой кинозвезды.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – обворожительно проворковала девица, источая любезность и радушие. – Вы какой кофе предпочитаете?

– Я предпочитаю хороший кофе, – улыбнулся покупатель, – настоящий.

– У нас плохого кофе не бывает, – с прежней вежливостью протянула девушка, и угадывалось, что фраза на этот раз прозвучала заученно. По инструкции.

– Я знаю, – миролюбиво согласился покупатель и признался: – Меня интересуют ваши поставщики.

Она столь странному сообщению нисколько не удивилась. Либо ко многому привыкла, либо, скорее всего, была инструктирована и по поводу нежелательности проявления излишних эмоций. Чувствовалась выучка, одним словом. Лишь повела плечами:

– Об этом надо у директора спрашивать, не у меня.

Ему именно это и требовалось.

– А как бы его увидеть? – подхватил посетитель и поспешил добавить: – Я ведь тоже снабжением занимаюсь, и чем черт не шутит, а вдруг мое предложение окажется привлекательней?

Такой возможности исключать не приходилось. Девушка повела рукой в сторону двери в дальней части магазина:

– Вот директорский кабинет. Пойдемте, провожу.

Как просто, оказывается, попасть в кабинет к директору крупного супермаркета. Вот что значит частная собственность и вытекающая из этого заинтересованность в поступившем предложении, действительно способном оказаться выгодным.

У кабинета с табличкой «директор» девушка легонько приложилась костяшками пальцев к двери, приоткрыла ее, не дожидаясь ответа, и доложила:

– К вам, Виктор Дмитриевич. Вы не заняты?

– Пусть заходит, – послышалось из кабинета.

«Кинозвезда» еще раз сверкнула обворожительной улыбкой и кивнула в сторону двери:

– Пожалуйста…

Наверное, она несказанно удивилась бы, узнав о давнем знакомстве посетителя со своим строгим шефом, о договоренности сегодняшней встречи и точках соприкосновения их интересов. Ни о чем похожем девушка не знала и не догадывалась, и слава богу, потому что излишняя осведомленность предопределила бы ее молодую жизнь в одночасье. Как, впрочем, жизнь любого сотрудника или сотрудницы супермаркета, проявивших чрезмерную догадливость или неосторожное любопытство.

Хозяин кабинета встретил гостя настороженно, как могло показаться поначалу. Однако стоило девице закрыть дверь, как он живо приподнялся из-за стола, крепко пожал гостю