Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

– Отдел оптовых продаж. Слушаю вас.

Голос Даши детектив узнал сразу. И буркнул:

– Привет, Дарья Батьковна. Как жизнь молодая?

Она рассмеялась:

– Можно подумать, мы не виделись целый год. Ты откуда звонишь?

Кажется, их разговор ничем не отличался от обычного общения. И почему, собственно, этот разговор должен вызвать у нее какое-то беспокойство? Появился повод, он и позвонил. Соскучился, может.

– С работы, – вздохнул Вадим и поспешил пояснить причину своего далеко не безоблачного настроения: – Меня командируют в Сочи. Представляешь? На целую неделю. Одного, без моей Даши…

– Бедненький, – посочувствовала девушка и тут же добавила: – Так тебе и надо, эгоисту. Про себя только думаешь, а про Дашу не помнишь. Думаешь, мне легко тут будет одной? Только у тебя одного есть сердце? Почему не хочешь взять меня с собой? Я тоже хочу к морю! Что молчишь?

– Я приземлился после полета, – поведал Ковалев, – я только что подпрыгнул до самого потолка от радости! Просто сказка! Но что скажет твое начальство?

– Это мои проблемы, Ковалев, – бодро заметила Даша, – так что заказывай билеты, через твое ведомство, думаю, с этим проблем не будет, и собирай чемоданы. Я тоже отпрошусь с работы пораньше.

– Я смогу за тобой заехать, – пообещал Вадим, – во сколько?

– Думаю, через час я освобожусь. Значит, жду тебя в 16.34. Пока. Целую.

– Взаимно, – пробормотал Ковалев и положил трубку. И тут же снова набрал еще один номер. Внутренний номер кабинета начальника УВД.

И сообщил:

– Она согласилась поехать в Сочи, Иван Петрович.

– Прекрасно, – одобрительно отозвался генерал, – значит, будем арестовывать. Будем работать с ней. Главное, чтобы в эти два дня никто не узнал об аресте. Ни в магазине, ни соседи, ни подружки. Иначе операция с оружейниками провалится. С поездкой в Сочи ты хорошо придумал. А в СИЗО мы твоей подруге обеспечим полное «инкогнито», отдельные камеры у нас есть. И сам на эти два дня из города тоже исчезни. Зайдешь потом ко мне, я тебе дам ключи от своей дачи в Рыбном. Там все равно никто не живет, за сторожа побудешь. Привезешь девиц – и сразу уезжай. Думаю, в этот раз тебе не помешает загримироваться. Это ты умеешь.

* * *

Даша появилась ровно в назначенное время. Придерживалась, видимо, правила, что точность является вежливостью не только королей, но и королев. Чмокнула Вадима в щеку и быстренько взобралась на заднее сиденье. Вадим сел впереди рядом с водителем, молодым парнем в кожаной куртке. Водитель оглянулся и посмотрел на девушку как-то странно, с недовольством.

– Здравствуйте, – догадалась о причине его насупленности Даша и миролюбиво улыбнулась.

Водитель не ответил. Он больше не смотрел назад и повернулся к Вадиму:

– Куда, Вадим Михалыч?

– В управление, – коротко распорядился Ковалев. И тоже каким-то странным голосом. Слишком уж официально выглядел сейчас ее Ковалев. Перед подчиненным, наверное. Удивительно, обычно за ним не замечалось подобной двойственности. На этом удивительные впечатления для Даши не закончились. Неожиданно обе задние дверцы распахнулись, и по обе стороны от нее бесцеремонно уселись два плечистых мужика. Тоже гражданских. Один из них грубо вынудил Дашу подвинуться к середине сиденья, а другой бесцеремонно отобрал сумочку. Девушка хотела возмутиться, пожаловаться Вадиму на столь хамское отношение со стороны незнакомых мужчин. Но она уже начинала осознавать истинный смысл ситуации.

Шмелев, восседавший на месте водителя, задумчиво сказал:

– До управления пятнадцать минут езды, Вадим Михалыч, – и повернулся назад, глядя прямо на Дашу.

Странный взгляд водителя остался для нее непонятным. И слова тоже. Для нее понятным было только одно – сотрудничество с Митричем закончилось. Через пятнадцать минут для нее начнется совсем другая жизнь.

Скрытый в словах Дмитрия намек расшифровал один из соседей, тот самый, отобравший у нее сумочку. Пояснил:

– У вас, уважаемая, есть пятнадцать минут, чтобы сделать чистосердечное признание и рассчитывать на явку с повинной. Я ясно выражаюсь?

Даша готова была заплакать. Хотя этот вариант был далеко не лучший в сложной ситуации.

– Как ты вышла на меня? – хмуро спросил Ковалев.

Наверное, в ее ответах действительно крылась единственная возможность повлиять на свою судьбу. Тем более говорить все равно придется.

– Прости меня, Вадим, – на глазах Даши наконец-то появились слезы, – я не хотела… Но они меня заставили… И ты тоже виноват. Не надо было выражать мне свою симпатию при той девице, за которой ты в кафе приходил. Она все подробно рассказала своему шефу… Тот заранее знал, что мы должны встретиться, и велел мне все о тебе рассказывать… За это они мне купили квартиру… Дура я, дура!.. Я ведь тебя любила, Вадим… И люблю. А они пригрозили… Сказали, и его в расход пустим, и тебя, если откажешься. Прости меня, Вадюша…

– Кто он? – вместо ответа хмуро спросил детектив.

– Владелец супермаркета… Митрич.

Названное имя подтверждало свидетельства грузина из торговой палатки неподалеку от «Валюши», и подтверждало, что предприниматель Митрич и киллер Щепа представляли общие звенья одной преступной цепочки. Наркотики, оружие, убийства… Через два дня, бог даст, эта цепочка будет разрублена. Митрича можно арестовать хоть сегодня, но с этим нужно подождать. Два дня. Два дня можно подождать.

Возле управления Дмитрий снова повернулся к Ковалеву и спросил:

– Куда, Вадим Михалыч?

– Во двор, – без раздумий распорядился майор, – в управлении ее никто не должен видеть. Никто! Ясно?

– Ясно, товарищ майор, – откликнулся один из соседей Даши. Распоряжение, оказывается, адресовалось ему. И неудивительно. Кому еще отвечать за тайное нахождение в СИЗО важного арестанта, как не заместителю начальника этого заведения?

«Волга» обогнула площадь Мичурина и завернула к воротам во двор управления. Вадим, не обращая внимания на плачущую Дашу, выбрался из машины. Дверцей, правда, хлопнул слишком сильно. Следом за ним выбрался мужчина с конфискованной у Даши сумочкой, тоже направившись к парадной двери. На полпути оглянулся, проводил взглядом скрывшуюся за массивными воротами «Волгу» и участливо сказал:

– Может, все-таки поторопился ты с этим арестом, Вадим? Может, подождал бы пару дней? Никуда бы она не сбежала. Подполковника получил бы, а потом уже арестовал. А так шут его знает, как генерал отнесется к твоему проколу… Вдруг раздумает насчет звездочки. Обидно будет.

– Я своей честью не торгую, – жестко возразил Ковалев и подмигнул: – Бог не выдаст, свинья не съест. Какие наши годы, капитан? Все у нас впереди. И подполковничьи погоны, и полковничьи. И даже генеральские.

И решительно потянул ручку высокой двери. Двери своего родного управления.