Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

– Можно и в баре.

И также неторопливо направился к стойке. Вадим усмехнулся про себя. Важность Чалого в значительной степени объяснялась незажившими еще ребрами. Боится потревожить. Значит, долго будет помнить тот вечер. Вадим подождал, пока великан взгромоздился на крутящийся стул за стойкой бара, взобрался на стул рядом и поинтересовался:

– Коктейль? Коньяк?

Круглое лицо Чалого скривилось в усмешке:

– Знаешь ведь, что мне нельзя. Говори, кто такой и что хочешь. Только короче.

Вадим огляделся. Кажется, их разговору никто не мешал. Рядом никого не было, кроме барменши. Сидеть за пустой стойкой показалось неуважительным, и Вадим попросил один коктейль. Для себя. А когда девушка отошла, негромко сообщил:

– Я из милиции, – и удивился равнодушию на круглом лице Чалого. Тот будто знал о его работе. Или предполагал как один из вариантов.

– Говори, я слушаю.

Готовность недавнего противника слушать вселяла надежду на позитивный разговор. И разговор здесь и сейчас, как свидетельствует одна телепередача, а не завтра и не в управлении. Там будет другой разговор.

– От нашего сегодняшнего разговора, Сергей Сергеевич, во многом будет зависеть ваша дальнейшая судьба, – Вадим впервые назвал собеседника по имени-отчеству и снова отметил спокойствие на его лице. – Времени у нас действительно немного, поэтому я следую вашему совету насчет краткости. Вопрос первый: где сейчас находится Щепа?

На этот раз выдержка Чалому изменила. Он даже вздрогнул. Но тут же постарался взять себя в руки. И усмехнулся:

– Какая щепа? Я не строитель, уважаемый майор, поэтому никакая щепа, никакая дранка меня никогда не интересовала и не интересует. Как и все остальные строительные материалы.

Ковалев вздохнул. Придется, видимо, продолжить разговор в управлении. Жаль. Здесь так уютно, так мило. Здесь такая обвораживающая музыка, непринужденная обстановка. А какие женщины… Глаз не отвести. С удовольствием перенес бы сюда свое рабочее место. Даже отказался бы от кабинета в управлении. Оставил бы его Прошину. За бутылку. Да, жаль.

– Что ж, нет так нет, – подытожил Ковалев несостоявшийся разговор, – значит, продолжим завтра. Я пришлю вам повестку.

Упоминание о повестке Чалому не понравилось. Какая может быть повестка, если он на больничном? Может, на костылях в ментовку ехать? И сам ведь майор, главное, руку к этому приложил. К его ребрам.

– Я прохожу процедуры, майор, – Чалый едва сдерживался от гнева, – у меня курс лечения, понял? У меня грудь в гипсе. Так что прибереги свою бумажку до лучших времен.

Вадим миролюбиво вздернул руки:

– Не волнуйтесь вы так, Сергей Сергеевич. У нас в управлении тоже есть больница. Хорошие врачи, хорошее обслуживание. Доктора везде одинаковы, им все равно, кого лечить. Хоть героя, хоть преступника, хоть врага. И вас они тоже лечить станут, и не поинтересуются, кто это у них в палате появился: соучастник зверских преступлений или просто свидетель этих преступлений. И охрану мы вам обеспечим.

В этот момент барменша поставила на стойку перед Вадимом высокий бокал с коктейлем, и он решил, что пора уделить внимание напитку. И поинтересовался:

– Как называется эта красота?

Девушка улыбнулась:

– «Бэби-бэби», – и предупредила: – В нем тридцать граммов водки. Не забывайте.

Вадим изумился:

– Целых тридцать граммов? Так много? Он же свалит меня с ног. Разве я заказывал такой коктейль?

Девушка рассмеялась:

– Вы ничего не назвали. Это я так решила. У каждого должен быть свой любимый напиток. По-моему, это именно ваш.

Вадим многозначительно посмотрел на Чалого, словно приглашая стать свидетелем столь красивого вывода, и отметил, что уходить тот явно не спешит. Кажется, разговор будет иметь продолжение. Сразу бы так. И сделал небольшой глоток. Ах, божественный напиток! И снова повернулся к Чалому:

– Зря отказались, Сергей Сергеевич. Напиток богов. Кто знает, когда еще такой доведется попробовать.

Однако его собеседника напиток не интересовал. Даже божественный. Он как-то осторожно оглянулся на компаньонов и негромко спросил:

– Откуда узнал про Щепу?

Вадим сделал еще один глоток. Надо было скрыть охватившее его торжество.

– Из следствия, откуда еще. Или вы решили, что мы топчемся на месте? Нет, мы не сидим, мы тоже кое-что делаем. И располагаем довольно обширной информацией по деятельности его группы. В том числе и о вашей роли в ней, Сергей Сергеевич. Около десятка человек арестовано, некоторые уже дали показания. И вашу персону тоже не обошли стороной, тоже охарактеризовали. Поэтому я здесь.

Чалый побарабанил толстыми пальцами по стойке. Уставился на детектива:

– У меня действительно есть возможность пройти свидетелем? Не блефуешь?

– Какой смысл? Я ж говорю, что располагаем достаточной информацией, чтобы предварительно оценить роль каждого из вас в этом деле. В том числе ваших нынешних спутников. Совершенно ответственно говорю, что такая возможность есть. Главное, крови на вас нет, хотя за пособничество преступной группировке тоже серьезная статья светит. Но она не идет ни в какое сравнение со статьей за убийство. Тут, Сергей Сергеевич, есть над чем поломать голову.

Великан молчал. Задумался. И правильно делает. Подумать есть о чем. О дружках, восседавших за двумя щедро уставленными яствами столиками. О горячих подружках. О бесшабашной и безмятежной жизни в недалеком прошлом. О безрадостном будущем. О возможной мести Щепы. Предательства тот никому не прощает.

– Опасаетесь дружков? – предположил Ковалев, прерывая затянувшуюся паузу. – Могут заложить?

Чалый вопросительно уставился на Вадима, не сразу поняв смысл сказанного. А когда понял, повернулся к столикам. Усмехнулся:

– Не заложат. Это мои ребята. Для них мое слово закон. Как решу, так и будет.

И снова замолчал. Поиск решения давался нелегко. И немудрено, ведь от этого очень многое зависело. Не просто результат их разговора, а судьба самого Чалого. И не только его одного. Великан решил правильно.

– В Сочи он сейчас… В «Жемчужине».

Ковалев облегченно перевел дух. И усмехнулся. Опытный киллер Щепкин Борис Николаевич по кличке Щепа был верен своим манерам. Облюбовал для отдыха одну из самых популярных гостиниц Черноморского побережья. Наглец, однако. В его положении нужно быть немного скромнее. Усмешку майора Чалый расценил по-своему. И хмуро проронил:

– Не веришь, что ли?

– Почему не верю? – удивился Вадим. – Верю. Какой вам смысл обманывать? К тому же все очень легко проверить. Как я полагаю, Щепа отдыхает вместе с Тимохой и Афоней?

Двух напарников киллера Ковалев назвал не случайно, а с целью продемонстрировать свою осведомленность. На допросах этот прием всегда действует безотказно. И Чалый окончательно поверил в продвинутость следствия. И подтвердил:

– С ними.

– Не знаете, под своими именами или вымышленными?

Этого великан не знал. Он все чаще посматривал в сторону друзей. Вроде намекал детективу о времени. Считал, наверное, что