Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

– Обойдемся без разминки. Так привычней, ведь бандиты таких условий не предоставляют.

– Как знаешь, – пожал плечами капитан и предположил: – Если так, то раздеваться тоже не будешь?

Десантник не заметил, что Ковалев начал разминаться еще по пути в спортзал. Для этого мастеру восточных единоборств вовсе необязательно было прыгать-сигать, для разогрева большинства мышц Ковалеву достаточно было несколько раз напрячься-расслабиться всем телом, сопровождая незаметные для посторонних глаз движения глубокими вдохами-выдохами. Этого было вполне достаточно для усиленной циркуляции крови по всему телу, для придания мышцам нужной эластичности и выносливости. Майор Ковалев, он же «морской котик», был готов к поединку. Уж к чему-чему, а к поединкам он готов был всегда.

– Начинаем? – на всякий случай уточнил капитан.

Он все-таки не хотел застать гостя врасплох. Проявлял великодушие. Вадим молча пошагал к центру зала. До исторического противоборства российских десантников и «морского котика» оставались секунды. Интересно, что побудило капитана причислить оперативника к одному из самых элитных подразделений? Наверное, все-таки допускал мысль о должном уровне его подготовки. А может, просто использует громкую фразу как раздражитель для своих ребят. Недаром выставил против оперативника не одного, а двоих. И за это спасибо. Тоже своего рода доверие.

Названные капитаном десантники осмотрели противника довольно скептическими взглядами, глянули вопросительно на капитана. Они еще не избавились от сомнения насчет способности пижонистого парня оказать сопротивление. Хотя бы видимость сопротивления. Капитан молча кивнул: приступайте. Легкий, едва приметный кивок был подобен громогласной команде. И в тишине зала сразу прозвучало:

– Й-ех!

Короткий выдох был сопровождением удара ногой, обутой в армейские берцы размера не меньше сорок четвертого, и метившей точно в грудь «морскому котику». Валить так валить. Одним ударом чтоб, без лишних телодвижений. И потом продолжить тренировку. Поэтому, наверное, десантник вложил в удар всю мощь. Страшное по своей силе движение уместилось в доли секунды. Не больше. Впрочем, все выкладки оказались ненужными и лишними, поскольку удар пришелся в пустоту. Нога в берце лишь скользнула по кожаной куртке парня, и десантник понял, что молниеносный удар почему-то не достиг цели. Он даже не успел расстроиться от промаха и не успел прикинуть в голове варианты повторного удара. В следующее мгновение он вообще едва не потерял сознание от резкой боли, пронизавшей ударную ногу. Падая, десантник пытался понять, каким образом менту удалось уйти от удара и заодно нанести ему травму. Да, он видел какие-то движения пижона, даже зафиксировал краем глаза, как тот попридержал его бьющую ногу, и резко повернулся. Но это не выглядело опасным. Это не выглядело даже чем-то серьезным. И вот итог. Кажется, мент вывернул ему ногу. И еще кажется, что он действительно чем-то похож на «морского котика». Капитан не преувеличивал. К сожалению. Теперь остается только надеяться, что полученный урок пойдет на пользу Бабайцеву. Иначе позор.

Преподанный детективом урок произвел впечатление на всех, а не только на Соловьева. Никто не спешил оказать помощь травмированному, все уставились на застывших друг против друга двух бойцов. И уже никто не предрекал победу Бабайцеву.

– Стоп!

Резкий окрик капитана вынудил «драчунов» отложить выяснение отношений и посмотреть друг на друга без недавней настороженности. Почти дружески. Кажется, капитан первый усомнился в победе своего воспитанника. Или вспомнил итог лесной схватки Ковалева с тремя вооруженными преступниками. Наконец-то. Сам ведь видел их тогда в лесу, возле машины. И в каком состоянии все трое были. Двое до сих пор лежат в лазарете.

– Отставить, – распорядился капитан и рукой указал Бабайцеву на место рядом с Соловьевым. – Видели? Хорошо видели?

Вопрос адресовался остальным десантникам. Схватку они видели, но не уловили деталей. Слишком уж скоротечной она вышла.

– Какой вывод?

Десантники промолчали. Признаваться в преимуществе мента не хотелось. А повода для другого вывода пока не было. Единодушное молчание подчиненных капитана не удивило и не расстроило. Привык, наверное, к подобному «ответу».

– Выводы таковы, – в голосе капитана появились жесткие нотки. – Первое: противника нельзя недооценивать! Второе: информацией о противнике нельзя игнорировать! Тем более информацией, полученной от командира. Убедились, что я не ради шутки окрестил майора «морским котиком»? Он даже круче. Я отстраняю вас от поединков с ним, чтобы не заполнять лазарет.

Вадим усмехнулся. Распоряжение значило, что единственным кандидатом на поединок оставался сам капитан. Ему то уж лазарет точно не грозил.

– Надеюсь, майор не станет возражать?

Майор возражать не стал. Зачем лишать бравых парней удовольствия лицезреть схватку, по своему накалу приближенную к боевой.

– Согласен, – улыбнулся Вадим и добавил: – Но только с новой вводной.

Капитан добродушно развел руками:

– Без проблем.

Действительно, какие могли возникнуть проблемы от изменения названия. Дело не в названии, а в степени подготовки и уровне мастерства. В силе духа. В факторе, где милиционеру с десантником бессмысленно тягаться.

– Моя вводная такая, – негромко сказал Ковалев, словно слова предназначались не для всех, – на этот раз не десантники обезвреживают диверсанта, а сотрудник милиции проводит задержание опасного преступника. Годится, капитан?

Тот снова развел руками:

– Без проблем, майор.

Его выдержка вызывала уважение. Понял ведь прекрасно прямой смысл слов оперативника. Оперативник действительно пришел за ним. Капитан сразу об этом догадался. Честно говоря, он ждал появления этого майора после возвращения из Клепиковского леса. И не затем, чтобы «раздавить» с ним бутылку-другую. Он ждал оперативника именно с такими словами, именно с ордером на свой арест. Он давно смирился с этим. Каждый заслуживает участи, самим собой избранной. Никто его не тянул насильно в опасный оружейный «бизнес», он влез в него сам. По своей воле, по тупому недомыслию, по мимолетной обиде на всех и вся. И сам будет отвечать. И ответит. Только для этого оперативнику надо воплотить в жизнь свою вводную. А это будет непросто, ибо он постоит за себя. Пока он еще десантник.

Капитан снял повседневный китель с дырочкой от ордена, оставшись в тельняшке. Он словно готовился к последнему поединку в своей жизни, проиграть который не имел права. Тем более не коллеге-десантнику, а менту. И тем более на глазах двух десятков подчиненных. Ребят, с которыми побывал в нескольких горячих точках.

Однако и Ковалев тоже не имел права на проигрыш. Детектив приехал сюда только за победой и исключал даже мирный исход поединка. Отношения детектива с людьми наподобие капитана Елисеева компромисса не предусматривали. Никогда. У каждого свой жизненный принцип.

Зал замер. Истинный смысл вводной никому из десантников, кроме капитана, не был понятен. Правда, слух резал. Хочется видеть, как оперу удастся задержать «преступника» в облике их капитана. Малый явно переборщил. Дипломатичней надо было выразиться, назвать схватку более скромно.