Эхо падающей звезды - Татьяна Богатова

Закончив этот безрадостный круг размышлений, Жанна отправилась на работу в платную стоматологическую клинику, где когда-то и познакомилась с Лавровым. Впервые в жизни у Валеры появилась необходимость обратиться к стоматологу в двадцать семь лет. Врачом оказалась Жанна. И вот уже три года они с Валерой встречались и в нерабочее время, всегда исключительно по его инициативе. Пару раз Жанна пробовала пригласить его сама. Однако легкомысленный ухажёр на звонки не отвечал и после не перезванивал. Затаив обиду, Жанна решила ответить отказом на его очередное предложение встретиться. Но её намерения закончились крахом. Услышав в трубке голос Валеры, напрочь забыла свои установки.

Днём, улучив минутку, Жанна набрала номер Лаврова. На сей раз возлюбленный снизошёл до ответа. Но на вопрос Жанны о возвращении к ней вечером ответил отрицательно, как обычно, не объясняя причин, и распрощался с ней до новой встречи. Едва сдержавшись, чтобы не заорать в трубку, что новой встречи не будет, Жанна отозвалась коротким «пока» и отключилась.

* * *

Валерка действительно собирался после работы отчалить к себе домой, что он благополучно и сделал. Лаврову очень нравилось его холостяцкое жилище. Однокомнатная квартира в девятиэтажном одноподъездном доме с шестнадцатью квартирами на каждом этаже называлась молодожёнкой. Прихожая, совмещённый санузел, кухня и комната площадью восемнадцать квадратных метров. Валера с удовольствием снёс бы стены между комнатой, кухней и прихожей, превратив жилище в комнату-студию. Однако в этом панельном доме все стены были несущими и сносу не подлежали, поэтому Валеркина идея успехом не увенчалась. Но он не унывал и сделал несколько лет назад ремонт, придерживаясь принципов минимализма-модернизма. В комнате, оклеенной обоями цвета бледной морской волны, с левой стороны от входа разместился светло-серый диван. Шторы на окне с деревянными тройными стеклопакетами были из серой прозрачной ткани с едва заметным металлическим блеском. От ночных гардин Валера отказался. За окном находился застеклённый пластиковый балкон, который уменьшал количество проникающего в комнату света. К тому же квартира выходила окнами на северо-запад, солнце заглядывало туда только во второй половине дня и, немного порадовав своими лучами, скрывалось за соседним домом. А Валерка любил, чтобы в комнате было светло. Для этого он установил в натяжном глянцевом ослепительно белом потолке множество диодных светильников, озарявших жильё гораздо лучше люстры. Телевизор в белом корпусе, укреплённый, словно картина, на стене напротив дивана; встроенный бежевый с тёмно-коричневыми вставками шкаф для одежды рядом с ведущей в комнату аркой из светлого, как и на окнах, дерева завершали обустройство комфортного жилища Лаврова.

Подходя к дому, Валера увидел на скамье перед подъездом наслаждающегося тёплым апрельским вечером Генку — своего соседа.

— Здорово, Валер! Присядь с соседом, — пригласил черноволосый средней упитанности мужчина со смуглым слегка помятым лицом, в клетчатой фланелевой расстёгнутой рубашке, синей футболке под ней и видавших виды тренировочных штанах.

— Привет, Гена, — протянул руку Валера, опускаясь рядом на скамью.

— Как ты там? — поинтересовался Генка. — Не охомутал тебя ещё никто? Жениться не собираешься?

— Пока нет, — улыбнулся Валера.

— А я уж думал, что ты осел у кого-нибудь. Давненько не встречались.

— На работе иной раз приходится задерживаться.

— Надо оно тебе? — ухмыльнулся Генка.

— Задерживаться?

— Вообще, работа твоя.

— Ну, кто на что учился, — усмехнулся Валера.

— На олигархов нигде не учат, — ехидно заявил Генка, — а они деньгу лопатой гребут.

— Почему же не учат? — засмеялся Лавров. — На землекопов, стало быть, учились, раз гребут лопатой.

— Ага, только залежи эти не всем доступны, чтобы покопаться в них как следует. Вот и приходится нам, простым людям, по максимуму у чиновников самим брать, поскольку им на нас наплевать.

— Это ты о своей инвалидности?

— О ней родимой.

— Кстати, Ген, а как ты её получил-то?

— Да уж пришлось постараться, — глянул тёмными глазами из-под широких чёрных бровей Генка. — Наташка-то моя два года социальным работником промучилась.

— Почему промучилась?

— А как же? Потаскай-ка старухам и старикам сумки с харчами да потерпи их капризы. Наташка знаешь, почему в эту соцзащиту подалась? Всё хотела найти бабку какую-нибудь одинокую, чтоб уход оформить и квартиру её на себя подписать.

— Так за бабкой ухаживать надо, — удивился Лавров.

— За хату можно было бы и поухаживать. Только вот не находилось такой старухи. Бывало, начнёт Наташка выяснять, что да как. Ухаживать надо, так нет никого, а как хату прибрать к рукам, так сразу наследнички находились. Потом Наташке всё это надоело до тошноты, старики эти. Ну, она ходы, выходы, правила узнала. И решили мы с ней по группе себе сделать.

— Оба? — присвистнул Валера.

— А чего там? Выгодное это дело, скажу я тебе. Мало того, что пенсия, так ещё льготы всякие и на коммуналку субсидии. Костика, опять же, как сына родителей-инвалидов везде кормят бесплатно. Раньше в детсаду, сейчас в школе.

— Чтобы инвалидность просто так сделать, наверняка, деньги немалые понадобились?

— Это смотря как делать, — снова захихикал Генка. — Деньги-то, конечно, давал. Да только большей частью сам постарался. Наташка ведь не зря работала. Насмотрелась на больных-то стариков, на их симптомы. Всё как следует запомнила. Мне порассказала. Ну я и действовал по этой «схеме». А деньги давал, чтобы результаты анализов и обследований подтасовать.

— Ну, ты даёшь?!

— Вот так, Валера. Потерпел чуток. Зато теперь при деньгах и я, и Наташка. Теперь нам с ней всего-то и надо раз в год в больнице полежать да в поликлинику кой-когда сходить, чтоб группу продлили. На олигархов не горбачусь, как ты, на работу не таскаюсь.

— Что-то Алёнки твоей давно не видно? — неожиданно вспомнил Валера про Генкину сестру, решив увести разговор с темы приспособляемости соседа.

— Алёнки? — презрительно скривил полные губы Генка. — Ей-то как раз повезло.

— В чём это? Замуж удачно вышла?

— Какое там! Круче! Она за бабкой ухаживает, почти столетней.

— А в детсаду больше не работает? — удивился Лавров, вспоминая Алёнку — маленькую светловолосую девушку с лучистыми серыми глазами, которая при встрече с Валерой всегда расцветала такой ясной улыбкой, что ему казалось, будто солнце сияет над головой, даже если в это время небо оставалось затянуто тучами.

— Работает, как и раньше, в сто пятом, за нашим домом, рядом со школой. А почему ты решил, что не работает?

— Да так, — пожал плечами Валерка, — просто давно не видел. К вам тоже не заходит?

— Когда ей? — отвёл взгляд Генка. — Из детсада бежит за продуктами да скорей бабку замывать и кормить.

— А говоришь, повезло девчонке.

— Конечно, повезло, —