Эхо падающей звезды - Татьяна Богатова

внезапно разозлился Генка. — Эта бабка — подруга нашей тётки, что в деревне живёт. Тётка сама больная, да сын алкаш, а так сама бы взялась ухаживать за этой старухой. Вот она Алёнку ей и подогнала. Бабка на сеструху завещание написала. Хата двухкомнатная в центре, прикидываешь, Валер?

— Не знаю, — усомнился Валерка, — за бабкой ходить, думаю, непросто. Никакую квартиру не захочешь.

— Так вот и я говорю, — взвился Генка, — дура Алёнка! Когда она эту бабку взяла, ей уж девяносто было. Может, думала, что недолго придётся поухаживать. А она уже четыре года небо коптит. Алёнка — бестолочь! Не бросает эту бабку. Хотя давно уж ясно, что толку не будет. Либо старуха ещё лет двадцать проживёт, либо завещание другое напишет. И чего ради Алёнке стараться?! Всё равно ничего не выгорит.

— Не все же такие продвинутые, как вы с Наташкой, — усмехнулся Лавров.

— Неблагодарная Алёнка, — зло сказал Генка. — Мы её с Наташкой растили, кормили, а она теперь знаться с нами не хочет.

Валерка собрался было возразить, но препираться с соседом не хотелось. Поэтому он промолчал и, поднимаясь со скамьи, кивнул Генке.

— Ладно, Генок, пойду я. Отдохнуть хочется, а то завтра снова труба зовёт.

— Вот я и говорю, нечего на олигархов горбатиться! Группу делай! Сейчас, конечно, подороже будет это дело. Но я ходы да выходы знаю, всё тебе подскажу. С твоей зарплатой знаешь, какую пенсию тебе назначат, не чета нашим с Наташкой минималкам. Будешь как сыр в масле кататься и льготами ещё пользоваться.

— Нет уж, Генок, реальные мужики не ищут лёгких путей.

— Ну-ну, — ухмыльнулся вслед Валерке Генка, убеждённый в том, что сосед отказывается от идеи с инвалидностью только потому, что наметил другой путь обеспечить себе будущее.

«Небось, — подумал Генка, — этот красавчик какую-нибудь тёлку богатую окучивает. И вскоре станет либо зятем олигарха, либо мужем олигархини».

Не укладывалось у Генки в голове, что кто-то может работать каждый день и если не получать от этого удовольствие, то, во всяком случае, нормально это воспринимать.

* * *

Поднявшись на четвёртый этаж, Валерка внезапно почувствовал усталость. Отпер дверь. Скинув кроссовки, аккуратно поставил их в сторону от двери. В комнате повесил в шкаф куртку и, не снимая остальной одежды, улёгся на диване. Тянуться за пультом от телевизора было лень. Звук и мелькание картинок казались сейчас для Лаврова досадной помехой. Из головы не шёл разговор с Генкой. На его мнимую инвалидность Валере было наплевать, а вот сообщение об Алёнке почему-то запало ему в душу.

Генка с сестрой оставались единственными соседями Валеры из жильцов четвёртого этажа, которые заселились в этот дом со дня его сдачи и жили по сегодняшний день. Дом оказался одним из последних строений второй половины восьмидесятых годов, квартиру в котором жильцы получили бесплатно. Родители Валеры и Гены с Алёной переехали в этот дом из примыкающего к промышленной зоне района на левом берегу разделяющей город реки по программе переселения из ветхого жилья. Отцы были строителями. Ближе к середине девяностых, когда строительные предприятия закрылись одно за другим, оба остались без работы. Отец Лаврова подрядился работать на стройке в Москве. Он погиб, сорвавшись с большой высоты.

Генкин отец принялся таксовать на своей «шестёрке». Однажды его нашли в обгоревшей машине далеко за городом. Мать Генки с Алёной, к тому времени тоже оставшаяся после сокращения без работы, чтобы прокормить семью, принялась «челночить». У неё неплохо получалось торговать нижним бельём. Вот только времени ни на себя, ни на детей уже не оставалось. Таившаяся в ней болезнь проявилась уже на четвёртой стадии. Она умерла, оставив круглыми сиротами двадцатилетнего Генку и десятилетнюю Алёнку. К счастью, у Генки хватило ума не отдавать сестрёнку в детский дом. В то время он ещё работал. И ему не стали чинить препятствий в оформлении опеки над Алёной. Генка уже тогда был сообразительным. Во-первых, за опекунство назначалось неплохое пособие. Во-вторых, новые реалии безжалостного времени ещё не одолели сознание, которое сформировалось в советские годы. Поэтому Генка надеялся когда-нибудь получить квартиру большей площади. Вот и оставил Алёну в семье.

Валеркина мать — школьный учитель немецкого — через несколько месяцев после того, как не стало мужа, уехала на заработки в Италию. Затем перебралась во Францию. Иного выхода для своей семьи она не видела. Сразу после гибели мужа женщина пребывала в отчаянии. Долгое время не платили зарплату. А когда возобновили, её размер не дотягивал до прожиточного минимума, необходимого даже для одного человека. Пенсия по потере кормильца на детей оказалась мизерной, поскольку мужу в последние годы платили «в конверте». Единственное, чем помог хозяин предприятия, по направлению которого отец Валеры попал на злополучное строительство, это выплатил внушительную сумму денег. Небольшую часть этих средств мать потратила на заграничный паспорт и билеты, а остальное оставила сыну, чтобы он мог, по меньшей мере, в течение полугода ежемесячно платить за квартиру и попросту не умереть с голоду. Четырнадцатилетнюю дочь Ирину — сестру Валеры — на это время забрала к себе тётка, сама едва сводившая концы с концами.

Шестнадцатилетний Валерка оказался предоставлен сам себе. Тётка изредка навещала его, приносила немного денег. Валера, к счастью избежав дурных компаний и разного рода неприятностей в виде алкоголя, наркотиков и повально охватившей молодое поколение города игромании, вполне успешно окончил среднюю школу и поступил в технический университет на факультет инженеров транспорта. Начиная с середины девяностых профессия инженера популярностью не пользовалась. Так что Лаврову, без особого напряга сдавшему на «пять» профилирующий предмет — физику и присовокупившему к оценке средний балл аттестата, который у него оказался довольно высоким по сравнению с другими абитуриентами, вскоре удалось стать первокурсником. Сразу после вступительных экзаменов Валере посчастливилось устроиться дворником в жилищное управление. В связи с тем, что здание ЖЭУ удачно располагалось рядом с домом, Валерка, взяв перед занятиями инвентарь, успевал спозаранку убрать вверенный ему участок. Несмотря на то что оставленные матерью деньги подходили к концу, теперь, получив постоянную работу, можно было не опасаться, что он останется без средств к существованию. А после зимней сессии, по результатам которой ему была назначена повышенная стипендия, Валера даже собирался забрать у тётки сестру.

Но тут неожиданно вернулась после годового отсутствия мать и увезла дочь с собой за границу. С раннего детства Ирина страдала тяжёлым заболеванием. Девочку мучили частые головные боли и эпизодические, но не менее изнурительные приступы головокружения, приводящие к обморокам. Мать с дочерью оставались во Франции по сегодняшний день. Женщина до