Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Хорошо… — прозвучало смиренно и в то же время несколько разочарованно, наверно, Леночка ждала вопля «соскучился, быстрее гони в Москву».

Быстрее, прямо сейчас? Чтобы увидеть его, выдыхающего перегар на гектар, да и Айварс не вполне в норме, кровь после выстрела в Степанова брызнула латышу в лицо, да и пуля…

«Вот пуля пролетела, и ага… Вот пуля пролетела, и Степанов мой упал…»

В общем, просвистела очень близко, Леонид и сам с трудом понял, как решился бабахнуть, столь сильно рискуя зацепить товарища. Наверно, боевое безумие руководило поступками больше, чем разум.

Следующим телефонирующим был Айварс, и он сразу услышал: девочки сдали экзамен, желают ехать к московским принцам, мисс мединститута заочно влюблена в «европейца», сказал им готовиться на завтра, нормально?

Латыш аж поперхнулся слюной и злостью.

— Веселишься? Тут такое творится… Вмешался Семичастный лично. Сказал: действия вооружённой милицейской банды подпадают под статью «бандитизм», а уголовное дело относится к подследствен-ности КГБ.

— Каракозов одобрил?

— Ещё как! Главное, задержанные, а взяли и тех, кто приехал во двор на ГАЗ-21, все помещены в изолятор КГБ. Менты к ним доступа лишены.

— Даже Самвел?

— О, наш друг в шоколаде. При их непосредственном участии изобличены коррумпированные менты в оптовом количестве, а разгребать навозную кучу выпало КГБ. В результате УБХССники сняли сливки и свалили с лыжни. Крас-савчики. Тебе привет и вопрос — может, что ещё в новую квартиру надо? Мне как раз много чего надо…

— Подушки и простыни. Не будешь же девушку укладывать на коврик.

— У меня ещё и раскладушки нет! — взвыл Айварс.

— Зато у нас 26 часов для подготовки встречи. Я тотчас перезвоню Осиповой, пусть покупают билеты на поезд. И Курочкиной, вдруг повезёт с билетами в театр на дефицитный спектакль. Да, Айварс, какого ты роста?

— 169…

— А это — проблема. Миски обычно подиумные. От 174 сантиметров. Ладно, встанешь на носочки и спинку держи прямо-прямо.

Леночка, которая точно ниже, чем 169, подошла бы ему лучше. Но только по росту.

Латыш буркнул что-то обидное и бросил трубку. Потом снова перезвонил — попросил помощи в покупке мебели.

— Хорошо, заезжай за мной. Чёрт, «ласточка» не на ходу…

— Её утащили в гараж Прокуратур-ры. Ремонта на неделю. Но я забрал «москвич» уголовного розыска. Они нашу машину побили, временно пользуюсь! Отправил в РОВД копию постановления, что их машина как орудие преступления приобщена к уголовному делу в качестве вещдока, не волнуйтесь, получите её обратно после вступления приговора в силу. Через полгода примерно, — Айварс хихикнул, представив восторг начальника РОВД. — Я даже путевой лист на себя оформил — с прок-курорской печатью.

— Цель поездки — катать пару девиц по Москве? Ну-ну… Ладно, от ГАИ отмажемся. Жду!

Леонид едва успел перезвонить в Калинин с приглашением покупать билеты (стоимость билетов и чая у проводницы поклялся возместить) и только положил трубку, как несносный телефон продолжил звонить. Громов, Каракозов, Самвел. Наконец, следователь с площади Дзержинского, с ним договорились на 9.00, Воронов соврал, что в его распоряжении только до 16.00, потом «очень важное совещание у Генерального прокурора», комитетчик охотно согласился отпустить не позже четырёх, и только после этого Лёня осознал, насколько долгим будет запланированный допрос… Главное, перетереть и согласовать с Айварсом детали до мелочей, чтоб никаких, ни малейших разногласий.

Этим они занимались, объезжая комиссионки. Заодно смотрели мебель, заказали с доставкой обширную двуспальную тахту, кухонные шкафчики, стол на кухню, табуреты, всё чуть б/у, но пристойное и дешевле госцены. Хозяйственные мелочи заняли заднее сиденье и багажник милицейского «москвича», их таскали вместе в квартиру Айварса, машину, даже казённую, он потом всё равно отогнал бы на стоянку, подкинув Леонида к метро — район небезопасный.

— Ты прав, мой европейский друг. Пересадили и перестреляли только четверых из Кировского РОВД. А на очереди Тимирязевский. Пока по столице ещё расхаживают живые милиционеры, нам всегда найдётся работа.

— Ты вошёл во вкус?

— Айварс, как ты не понимаешь? У меня — истерический смех. Живу как в дурдоме. Вспомни, с чего началось. Да, среди ментов не найдёшь джентльменов в белых перчатках, я сам далеко не пример добродетели. Но в основном мы стремились к лучшему. И тут узнаю, что мой начальник и практически друг застрелил бабу, а вину свалил на опера из ОБХСС. Дальше — больше. Ты смотри, как попёрло у всех прокурорских групп. Будто едва ли не каждый второй в МВД — перевёртыш. Поверь, у меня нет ни капли охотничьего азарта. Я сам — мент в душе. Просто — обидно и стыдно. Сволочи!

— Ты ненавидишь их, потому что уб-бивают в тебе веру в человечество. Во всяком случае, в синее человечество с красной полосой. Лёня! Пока мы сидим на коробках у меня на кухне, давай проб-бежимся по самым каверзным вопросам. Почему ты решил, что Еремеев сейчас тебя убьёт? Разбираем каждый его шаг…

Пару шагов и жестов они ему добавили. В том числе, что в оброненном и поднятом пистолете оперативника патрон был дослан в ствол. На самом деле — нет, и «макаров» стоял на предохранителе.

— Он сказал «допрыгался, прокурорчик», добавил «пора умирать» и поднял пистолет, — уточнил Леонид.

— Я такого не слышал про «умирать»… А, прости, точно-точно. Именно так и сказал: «вам пора умирать».

Айварсу завтра тоже давать показания. И очень хорошо, что это случится до того, как ему представится шанс узнать, что Лена Осипова приезжала к Воронову в Москву, он к ней — в Калинин.

Засиделись и спустились к «москвичу» лишь около 23.00. Леонид вполне мог и заночевать у коллеги — на полу или валетом на единственной тахте. Но девушек он поедет встречать прямиком из КГБ, не хотелось пахнуть бомжом.

Следующий день 22 января принёс ожидаемую нервотрёпку. Если следователи госбезопасности по 2 часа терзали как бы свидетелей, способных сказать лишь «ничего не знаю», то в главных действующих лиц вцепились как голодные псы в кусок мяса. Пришлось вспоминать массу подробностей… После обеда начались очные ставки. Сначала с Айварсом, они касались совершенно малозначительных подробностей, но КГБисты не имели права оставить хоть малейшие противоречия в показаниях.

Ближе к трём Леонид запросил пощады и в качестве хотя бы минимального бонуса — помочь найти контакт Валентина Гафта. Следователь пожал плечами, но перечить не стал, моментально выяснил домашний. Прославленный