Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова

Дик всего лишь несколько раз получал от леди Сатерленд короткие записочки с приглашениями и сейчас силился припомнить ее почерк. Кажется, это писала она, да так получается и по логике. Кто еще мог это написать?

Он не чувствовал себя особенно удивленным — просто потому, что не знал, что и думать, так что как бы события ни развивались, он воспринимал их лишь как новые факты, которые даны ему, чтобы разгадать загадку. Билли вертелся возле него, взволнованно повизгивая. Неудивительно: пакет был плотно закрыт, и запах рук леди Беаты, закрывавшей коробку, сохранился особенно хорошо.

Дик снова схватил телефон. Связавшись со своим полицейским управлением, он попросил выяснить, кто такая миссис Пола Инглетт и не заявляла ли она о краже броши в виде банта с изумрудами и бриллиантами. Если не заявляла, надо узнать, есть ли у нее такая брошь.

— Вы подождете или перезвоните позже?

Плевать на расходы, решил Дик.

— Я подожду у телефона.

Долго ждать ему не пришлось, нужные сведения добыть было несложно. Миссис Пола Инглетт — жена одного из довольно крупных бизнесменов, живет в Нью-Йорке. У нее есть брошь с бриллиантами и изумрудами в виде банта, но никто эту брошь не крал, она на месте.

— А есть у нее горничная по имени Джейн? — неожиданно для себя самого спросил Дик.

Снова ожидание и снова отрицательный ответ — нет, горничной с таким именем в доме нет.

— А она знает леди Сатерленд? — начал было Дик, а потом сообразил, что нет смысла выяснять все это по телефону — надо возвращаться в Нью-Йорк. — Спасибо! — прервал он самого себя.

Одеваясь, он разговаривал с Билли:

— Сейчас поедем с тобой домой, теперь здесь уже больше нечего делать. Я собирался отправиться в Ниццу и поискать там, но ты же видишь, какие открылись новые обстоятельства... Самое главное сейчас — встретиться с этой миссис Полой Инглетт. — Он снова взял в руки брошь и показал ее Билли. — Уж не подарок ли это тоже на день рождения? А? Как ты думаешь?

Пес тщательно обнюхал брошь и взволнованно вильнул хвостом.

Дик спустился вниз, щедро вознаградил портье, передавшего ему пакет, и спросил:

— Не можете ли вы точно припомнить, что вам сказала сеньора, передавая пакет?

— Сказала, что пришлет за ним кого-нибудь. Еще точно не знает, кого именно, но попросила обязательно сохранить его. Я положил пакет даже не в сейф отеля, а в маленький сейф, который стоит в нашей служебной комнате.

— Вы открывали его? — осторожно спросил Дик.

— Нет, ну что вы.

— Поймите, пожалуйста, что в этом нет ничего плохого — вам отдали вещь на сохранение, вы несете за нее определенную ответственность и имеете полное право посмотреть, что там внутри.

— Да мне это и в голову не пришло, — портье ни капли не смутился, и Дик поверил ему. — Там вроде коробка была...

На другой день Дик Уиллет был уже дома. Брошь он протащил через границу самым бесцеремонным образом: просто положил ее в нагрудный карман, и никто его не проверял. Дик решил, что если попадется, то предъявит свое служебное удостоверение и объяснит ситуацию, но все обошлось.

Несмотря на утомительный перелет, он прямо из аэропорта отправился к ювелиру. Брошь оказалась подлинной: металл — золото и платина, камни — бриллианты, изумруды и два рубина.

Текущие дела заняли его время и внимание в первой половине следующего дня, и только вечером он выбрался к миссис Инглетт. Сидя в ее гостиной и ожидая хозяйку, он пытался свести воедино факты, которыми располагал, но ему это так и не удавалось.

Вошла миссис Инглетт с круглыми от удивления глазами. Она знала имя Ричарда Уиллета, а вчерашний звонок из полиции насчет броши и горничной поразил ее сверх всякой меры. В руках она держала коробочку, которая по размеру гораздо больше подходила к броши, чем оставленная леди Беатой. Дик понял, что она догадалась принести брошь с собой, и сразу же проникся к ней симпатией.

Миссис Инглетт была воздушным созданием со светлыми, почти белыми волосами. Свою элегантность и воздушность она умело подчеркивала с помощью изящного сиреневого платья, но по ее серым глазам было видно, что ей ни в коем случае нельзя отказать ни в здравом уме, ни в проницательности. Она очень уважительно, но при этом любезно и приветливо поздоровалась, и Дик окончательно укрепился в своей мысли: с ней можно иметь дело.

— Это огромная честь для меня, мистер Уиллет, — начала она таким категорическим тоном, что возражать было невозможно. Дик улыбался и даже не произнес свое сакраментальное «просто Дик». — И я очень надеюсь, что смогу вам чем-то помочь. Тогда я буду рассказывать об этом своим внукам!

— Это еще очень нескоро, — сказал Дик вполне искренне. — Что это у вас?

Миссис Инглет решительно отложила коробочку.

— Сначала скажите, чем я могу угостить вас. Прошу вас, не стесняйтесь.

Дик терпеть не мог алкоголя и попросил стакан кока-колы. Миссис Инглетт легко поднялась и направилась к серванту, чтобы налить напиток.

— У вас скромные вкусы, мистер Уиллет.

— Меня зовут Дик.

— Меня зовут Пола.

— Пола — это хорошо, — задумчиво сказал Дик Уиллет, веривший в магию слов и в особенности имен. — Так что это у вас?

— Та самая брошь, о которой меня вчера спрашивала полиция, — ответила Пола. Она открыла коробку, и Дик увидел уже знакомый ему бант. — Она на месте, никто на нее не покушался. Как лежала в сейфе, так и лежит.

Последовала пауза — Дик соображал, о чем бы еще спросить.

— Вы часто ее надеваете? — осведомился он наконец.

Пола рассмеялась.

— Никогда не надеваю. Она ведь дорогая. Поэтому мы с мужем сделали так, как это сейчас модно: заказали точную ее копию из стекляшек, и я ношу эту копию, но все знают, что у меня есть такой же оригинал. Носить опасно: не примите в обиду, но полиция защищает нас не слишком...

— А где копия? — перебил Дик.

— В моей комнате на туалетном столике.

— Могу я вас попросить принести ее сюда?

Пока Пола ходила за копией, он размышлял. Копии она не найдет, дураку ясно, что брошь подменили. Ну и ладно, оригинал нашелся. Но вот каким боком замешана тут леди Беата и куда она подевалась — вот что интересно! Как перекочевала драгоценная брошь миссис Инглет из сейфа в ее доме в руки леди Беаты Сатерленд, а потом — в руки портье отеля «Мария-Антуанетта» в Неаполе?

Вернулась Пола, но