Тихая ночь - Энн Кливз

– Есть фотография, – сказал он. – Довольно интересная. Можно было бы подождать до утра, но, если хочешь, приезжай. Ты знаешь, где живет Фрэн.

Повисла пауза. Перес приготовился к отказу. Но затем Тейлор ответил еще более энергично:

– Буду через полчаса. – Он снова помолчал. – Спасибо.

Фрэн ушла в спальню до приезда Тейлора. Она оставила для них тарелку с едой – сыр, овсяные лепешки и домашнее печенье.

– Не стоило.

Перес дотронулся до ее руки.

– Наверное, я прожила на Шетландах достаточно, чтобы знать, как принимать гостей.

Он слышал, как она двигается по спальне, представлял, как раздевается, вынимает длинные серьги, расстегивает бусы. Потом она появилась в дверях в белой хлопковой ночнушке, которую он раньше не видел.

– Я усну до того, как ты придешь, – сказала она. – Извини.

– Я сам виноват. Не надо было звать Тейлора.

Какой странный способ начинать отношения, подумал он. Они вошли в жизни друг друга, когда были слишком измотаны. Как призраки, пересекающиеся в белые ночи. Сара ни за что не потерпела бы такого. Ей нужно было больше внимания. И Фрэн, конечно, в конце концов устанет от его погруженности в работу. Хотя, как она сама объяснила, у нее есть собственная одержимость – искусство.

Должно быть, он задремал, потому что не услышал машину Тейлора, только стук в дверь. Самая темная часть ночи была уже позади. На востоке серый свет очерчивал силуэт Вороньего мыса. Перес вскипятил воду и сделал кофе. Разговор они начали шепотом. Перес положил фотографию Беллы на стол.

– Посмотри на маски, – сказал он.

Тейлор нахмурился.

– Так вот в чем дело. Послание?

– Возможно. Но от кого? От Бута, который надевал маску, раздавая листовки? Или от убийцы?

Они ненадолго задумались, но не пришли ни к какому выводу.

– Думаешь, это Джереми Бут? – спросил Перес. – По-моему, похож, и Белла уверена. Я уже сверился с данными плавучего театра – это было то самое лето. Вряд ли мы выясним, как они познакомились, если она сама не расскажет. Может, ходила на спектакль. Там семейные постановки. Родди тогда не жил у нее, но она часто с ним виделась. Любящая тетушка вполне могла повести племянника в театр. И я легко могу представить, как она приглашает весь актерский состав к себе в Биддисту. На ужин или на пару дней после окончания гастролей. – Он вспомнил Люси, молодую актрису. Они наверняка хотели отпраздновать окончание спектакля. Вечное волнение и нервотрепка. – И она сказала Фрэн, что маски взяла напрокат у театральной труппы. Еще одна связь.

– Можем показать фотографию руководству театра, – предложил Тейлор. – Вдруг опознают остальных. Так мы подтвердим присутствие Бута.

– А вот это точно Уайлдинг. – Перес указал на темноволосого мужчину. – Он изменился меньше, чем Бут.

– Значит, Белла Синклер лгала?

Перес пожал плечами.

– Или на самом деле забыла. Ее ведь никто не заставлял рассказывать Фрэн о том лете. Зачем говорить, если ей есть что скрывать?

– Но он-то должен помнить, – сказал Тейлор. – Я могу поверить, что Белла забыла случайного гостя, который появился ненадолго среди кучи других. Но приехать на Шетланды и провести много дней в компании художницы, которой восхищаешься… Нет, Уайлдинг не мог просто забыть такое.

Он повысил голос. Перес представил, как на кухню заходит Кэсси, разбуженная шумом.

Они продолжили разговор на улице, поставив еду на белую скамейку между собой, а кружки с кофе – у ног. Было еще прохладно, и они сидели, кутаясь в куртки.

– Так что же случилось тем летом? – спросил Тейлор. – Почему погибли два человека?

– Это было убийство. – Перес в этом не сомневался. – Те кости на дне Пропасти. Хорошо бы определить их возраст. Есть шансы?

– Не уверен. Но идентифицировать сумеем. Возможно, по ДНК, если найдем родственников. И зубы помогут.

– Думаю, я знаю, чьи это кости, – сказал Перес. – Тем летом исчез Лоуренс Томсон. Он сказал Белле, что уезжает, но с тех пор о нем никто не слышал. Если верить Кенни, его старший брат был святым, но у него имелись приводы за драки.

Перес проверил и это.

– И какие мысли? После пьяной драки тело сбросили в Пропасть? А потом все договорились молчать?

– Возможно.

Перес представил, как это могло произойти. Гремучая смесь: необычно жаркое лето, волнение от появления новых экзотических незнакомцев в деревне, мужчины, наперебой старающиеся произвести впечатление на Беллу, противостояние местных и приезжих. А потом – заговор молчания.

– Но что изменилось? Они же вышли сухими из воды. Даже если бы кости нашли сейчас, все решили бы, что их выбросило морем. Какой-нибудь давным-давно погибший моряк. Без этих двух смертей ни у кого и мысли бы не возникло.

– Может, кого-то обуяла жадность, – предположил Перес.

– Шантаж?

– Не исключено.

– Я могу представить, что такое попытался бы провернуть Джереми Бут. Он был авантюристом. Но опять же – почему сейчас? У него всегда были проблемы с деньгами, но я посмотрел отчеты компании. Она вполне держалась на плаву. Хотя еле-еле. Он недавно нашел дочь. Зачем рисковать? И вряд ли Родди Синклеру не хватало денег. Ему шантаж без надобности.

– Может, возвращение Уайлдинга запустило цепочку событий, – сказал Перес. – Его появление – единственное, что изменилось в Биддисте в последнее время.

– Верно. И он был на открытии выставки в «Сельдяном доме», когда Бут устроил спектакль. – Тейлор помолчал. – Что это вообще было? Предупреждение? Угроза? Может, упоминание смерти члена семьи в листовке связано с тем бедолагой в Пропасти? Только Лоуренс ведь не был членом семьи, верно?

– Не совсем. – Перес сделал паузу. – Отец Родди умер тем же летом. Он был братом Беллы. То есть смерть члена семьи. Но он болел раком. Мы знаем, что в его смерти нет ничего подозрительного. Мы видели его могилу на кладбище у побережья. Мой отец, как дальний родственник, приезжал с Фэр-Айла на похороны. – Перес только сейчас об этом вспомнил. Отец в черном костюме, вылетающий рейсом «Логанэйр». Некоторые воспоминания действительно прячутся, пока что-то их не вытащит. Сейчас ему легче было общаться с Тейлором, чем все эти дни с тех пор, как встретил его в Самборо. Может, поэтому он вдруг сказал: – Я даже обрадовался, что он уехал на несколько дней. Дома было спокойнее. Странно, как всегда становилось тише в его отсутствие.

– У моего отца тоже был тяжелый характер.

Тейлор помолчал. На мгновение их объединил общий опыт.

– Так что будем делать?

Тейлор встал. Было только четыре утра, но Перес видел, что тот готов стучать в двери, кричать по телефону, действовать. Однако, несмотря на всплеск