Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская

Таманцева, а потом вместе с вашей почтенной матушкой перенесли тело к лестнице. Зачем, кстати? Молчите? Ну ладно, всё равно узнаем. Так что, Дмитрий Михайлович, задерживаем и увозим?

Поволяев кивнул. Впрочем, он смотрел неотрывно на Екатерину Дмитриевну, и кивнул явно механически.

– У меня один вопрос, может быть, даже и последний на сегодня, – тихо проговорил следователь. – Почему вы решили, что в случае смерти Андрея наследство перейдёт к вам?

– Потому что я тоже её племянница. Точно такое же кровное родство, – Екатерина Дмитриевна говорила холодно и отстранённо, словно телевизионный диктор. – Так почему ему, а не нам?

– Может быть, потому что Андрей с ней постоянно общался, ездил к ней и принимал у себя? – Поволяев покачал головой. – Родственников не выбирают, но можно выбрать, с кем из них ты на самом деле близок. И повторюсь, в плане наследства голландское законодательство очень однозначно. Вы не упомянуты в завещании, значит, вы не можете получить имущества покойной. Точка. И кстати, а как вы собирались избавиться от Ирины? Мужу-то наследует она!

Екатерина Дмитриевна пожала плечами.

– Судиться, конечно. Суд – это очень надолго, а устроить небольшой бухгалтерский апокалипсис я бы могла в любой момент.

– У меня к тебе вопрос, – Ирина взглянула на Поволяева, и тот кивнул. – Андрей знал, что ты ему – двоюродная сестра?

– Знал, конечно, – Екатерина усмехнулась. – Его это очень забавляло. И что Миша его племянник, тоже знал. А теперь всё, хватит вопросов. Имеете право задержать – задерживайте, но разговаривать со всеми подряд я не обязана.

Уехали почти все, и довольно быстро. Никто, конечно, не стал выходить во двор и наблюдать за тем, как задержанных грузили в машины. Мы только слышали, как хлопали дверцы машин и переговаривались мужские голоса. В гостиной было тихо, говорить никому не хотелось, да и присутствие следователя, заполнявшего какие-то бланки, тоже не добавляло энтузиазма. Наконец Поволяев дописал, поставил точку и с видимым удовольствием закрыл колпачком ручку.

– Всё! – сказал он громко. – Бумажный долг уплачен сполна, можно ехать домой и хоть остаток воскресенья провести по-человечески.

Галина Петровна встала.

– Так что, мы можем завтра уезжать?

– Совершенно свободно. Скорее всего, вас вызовут свидетелями на суд, но это будет не слишком скоро. Прощаюсь с вами, господа и дамы, и не стану говорить, что до новых встреч! – он коротко хохотнул и пошёл в прихожую, к вешалке.

Все собравшиеся молча смотрели, как следователь надевает куртку, подхватывает свой портфель и уходит из нашей жизни. Вот коротко взревел мотор, прошумел и затих вдалеке. Я посмотрела на часы: начало десятого. С момента нашего возвращения из Суздаля прошло каких-то два часа.

Наконец Алексей собрался и встал.

– Мы собирались помянуть Андрея, – сказал он негромко. – Нужно поужинать и собрать вещи. Завтра будет новый день, мы возвращаемся домой, и, напоминаю, со вторника начинаем готовить следующий заказ, свадебное оформление на двадцать четвёртое сентября. Начинаем двигаться, дамы и господа!

Словно какой-то неведомый колдун повернул выключатель, подвёл ток к заводным фигуркам, и все зашевелились. Галина Петровна с Тамарой отправились на кухню, разогревать ужин, оставленный Лидией Дмитриевной, Ольга прощебетала, что накроет на стол. Ирина ушла к себе, попросив позвать её, когда всё будет готово. Мужчины отправились по каким-то своим делам, и рядом со мной остался только Олег.

– Ты знал? – спросила я.

– Знал. Это проходило в материалах, когда я искал крота в вашей конторе – и смена фамилий, и то, что Михаил – сын Екатерины Дмитриевны. Сведений было достаточно, но улики – это прерогатива официальных властей. У меня их не было.

– Именно поэтому частные сыщики не расследуют убийства, да?

– И поэтому тоже, – Олег мягко улыбнулся. – Ты останешься работать в «Садах Эдема»?

– Не знаю, не уверена, – я покачала головой. – Наверное, надо двигаться дальше, вот только куда? Приедем в Москву, схожу к бабушке, посоветуюсь…

– Ну-у… Частному детективу пригодилась бы помощница с необычным талантом! Подумай об этом.

– Подумаю, – пообещала я.

– До ужина десять минут! – зычным голосом провозгласила с кухни Тамара.

Натянув куртку, я вышла во двор.

Небо затянули густые облака, накрапывал дождь, лес шелестел ветвями. Отпустив сознание, я потянулась вверх – за дождь, за тучи, за осень, потянулась изо всех сил. На мгновение мне показалось, что я вижу созвездия: вот Большая Медведица, вот Малая, а вот и Полярная звезда…

Сил хватило ненадолго, и над головой снова была темнота без единого проблеска, но мне почему-то стало легче.

Вообще-то всегда становится легче, если точно знаешь, что за тучами – звёзды.

КОНЕЦ

17 октября 2025

Примечания

1

Дигоксин – кардиотоническое и антиаритмическое лекарственное средство, сердечный гликозид.

Вернуться

2

Принцип Локара: каждый контакт оставляет след.

Вернуться

3

Воскресенская церковь (1776) привезена из с. Патакино Камешковского района. Церковь ярусная "клетского" типа, построена "кораблем", т.е. все ее части – алтарь, основной объем, колокольня, западное крыльцо – вытянуты по одной оси. Основная часть – это "восьмерик на четверике" с невысокой восьмигранной крышей.

Вернуться

4

На первых руках – непосредственно возле источника товара или сведений.

Вернуться

5

"И тут Степины мысли побежали уже по двойному рельсовому пути, но, как всегда бывает во время катастрофы, в одну сторону и вообще черт знает куда». М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита. Глава 7

Вернуться

6

Бранч (англ. brunch) – поздний завтрак, который объединяет в себе элементы как завтрака, так и обеда, и обычно подается в выходные дни. Слово "бранч" образовано от английских слов "breakfast" (завтрак) и "lunch" (обед).

Вернуться

7

Post hoc non ergo propter hoc – латинское выражение, означающее "после этого, не значит вследствие этого"

Вернуться

8

Паспарту́ (фр. passe partout) – кусок картона или бумаги с вырезанным в его середине отверстием, в которое вставляют фотографию, рисунок или гравюру. Это позволяет свободнее подбирать размер рамки под размер изображения.

Вернуться

9

«Невозможно бывшее сделать небывшим» – один из парадоксов о всемогуществе Божием: «А может ли Бог бывшее сделать небывшим?». Впервые это положение сформулировано древнегреческим поэтом Феогнидом в VI в. до н. э.

Вернуться

10

чуть изменённая цитата из монолога Гамлета, перевод Б.Л. Пастернака

Вернуться

11

«менжеваться» означает бояться, опасаться чего-либо или кого-либо, сомневаться в принятии решения, испытывать страх или нервничать. Это слово относится к жаргонному и молодежному языку, часто используется в криминальном жаргоне.

Вернуться

12

Cui Bono? – кому выгодно? Is fecit cui prodest – тот сделал кому это выгодно.

Вернуться

13