Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

Западное окно низкой башни пересекала длинная трещина. Сразу было видно, что крыльцо едва ли выдержит зиму, с крыши нефа обвалилась черепица, а отвисшие желоба треснули в трех местах только с той стороны, которую было видно Кэт. Внутри церковь выглядела не лучше. Крыша над северным проходом сильно протекала. Штукатурка в алтаре гнила и осыпалась, отчего на каменных плитах пола тут и там виднелись островки сырой крошки со стен. Мемориальные доски потемнели от грязи и прошедших лет.

В целом Кэт была согласна с лордом Арлингтоном и его управляющим. Церковь и впрямь ничуть не красила парк знатного вельможи. И самому Господу вряд ли приятно наблюдать за тем, как она постепенно приходит в упадок.

Кэт и слуги взялись за дело. Удивительно, как быстро она ушла в работу с головой, записывая результаты измерений и высчитывая углы. После этого Кэт сделала несколько записей о состоянии здания и расположенного возле него кладбища. А мужчины тем временем болтали и курили, сидя на стене у прохода для вноса гробов.

Работа вытеснила из головы Кэт все мысли об убийстве, Раше, Даррелле и герцоге Бекингеме. Она не думала ни о Чард-лейн, ни о Бреннане. Кэт забыла даже про Марвуда. Вместо этого ею овладело радостное оживление. Она уже предвкушала возможности, которые откроет перед ней этот заказ. Выстроить свою первую церковь в таком месте, в парке одного из самых влиятельных сановников Англии, будет настоящим достижением. Если Арлингтон даст ей полную свободу действий, если она сделает все по собственному усмотрению, ее репутация значительно укрепится. Может быть, даже сам доктор Рен сочтет ее детище достойным восхищения.

Записав в книжку почти все, что нужно, Кэт остановилась у алтаря и устремила взгляд вверх на фронтон. Там она разглядела еще одно сырое пятно, формой напоминавшее огромное сердце. Под самым потолком Кэт заметила крошечный треугольный витраж. Его было видно только из той точки, где она стояла. Окошко было настолько маленьким и располагалось так высоко, что реформаторы наверняка пропустили его, когда разбивали все остальные окна в церкви. Прищурившись, Кэт разглядела на синем фоне грубый контур. Кажется, это была женская голова, а за ней, похоже, виднелся нимб. А обескураживающее сходство с Грейс Раш, видимо, просто померещилось.

Тут щеколда на южной двери со скрипом поднялась. Кэт обернулась, ожидая увидеть одного из слуг. Но в церковь, оставив дверь приоткрытой, бочком зашел господин Бэнкс. Этот человек обладал удивительной способностью делать все украдкой, словно думал, что не имеет права здесь находиться, и надеялся, что никто не обратит на него внимания.

– Ах, госпожа Хэксби! – заглянув в неф и заметив Кэт у алтаря, воскликнул он. – Я и не знал, что вы здесь.

Кэт ему не поверила. В компании Бэнкс чувствует себя неловко, однако он отнюдь не глуп. Даже если он пришел не для того, чтобы с ней встретиться, то наверняка заметил на улице слуг с вехами. Кэт надеялась, что Бэнкс не станет признаваться ей в любви и тем более рассказывать о том, что содержать семью ему по силам. Тщеславием она не отличалась, однако томные взгляды распознавать умела.

– Готовитесь к воскресной проповеди, сэр?

– Нет, управляющий сказал мне, что в этой церкви редко проводят службы. Здание считают слишком запущенным.

– Что верно, то верно, – ответила Кэт. – Того и гляди обрушится прихожанам на голову.

– Похоже, проповедь я буду читать в доме. У лорда Арлингтона есть семейная часовня. – Бэнкс вздрогнул. – Я предстану перед самим королем. Но вам об этом уже известно.

– Как бы то ни было, король всего лишь человек, сэр.

Он избегал смотреть Кэт в глаза.

– Мало того, его величество ждет меня уже сегодня вечером.

– Вы точно знаете, что король прибудет сегодня и примет участие в вечернем спектакле – или что там за увеселение готовит леди Арлингтон?

– Не знаю. – Бэнкс нервно сглотнул. – Но король наверняка будет в Юстон-холле… Миледи велела мне взять с собой молитвенник и прийти в полном облачении. Сильные мира сего предстанут в образах пастухов и пастушек.

– А овцы будут, сэр? – не удержавшись, поинтересовалась Кэт.

Бэнкс воспринял вопрос всерьез.

– Об этом мне не говорили. Но у меня и сейчас неспокойно на душе. Я трепещу при одной мысли о воскресной проповеди, однако я знаю, что Господь даст мне сил, ведь я буду служить Ему, а в богоугодном деле греха быть не может. Но сегодняшний прием – совсем другая история. Понимаю, это всего лишь безобидная шутка… невинная забава, как говорит леди Арлингтон. Веселый вечер в узком кругу не нанесет никакого ущерба чести моего сана…. Да и кто я такой, чтобы ставить под сомнение слова тех, кто стоит выше меня? Тем более самого короля. И конечно же, мне пойдет на пользу общение с подобными людьми, особенно в камерной обстановке. Но… иногда меня посещают мысли о том, что развлечения такого рода… можно сказать, антирелигиозны. Мадам, совесть не дает мне покоя.

С несчастным видом он глядел на Кэт. От его искренности она даже почувствовала себя не в своей тарелке.

Через открытую дверь до них долетел далекий бой часов на конюшне, ровно в полдень созывавший всех обитателей и гостей поместья на обед.

Кэт обнаружила, что проникается к господину Бэнксу симпатией.

– Звонят к обеду, сэр. Пойдете со мной в столовую?

На секунду в его глазах мелькнул чересчур яркий для служителя церкви блеск, но искра тут же погасла, и Бэнкс ответил:

– Если не возражаете, я лучше останусь. Я… я пришел сюда помолиться.

Одеваясь, Луиза слышала, как скрипачи внизу настраивают инструменты. К ее удивлению, вечер решили провести в просторных апартаментах в том же павильоне, где располагались отведенные ей комнаты. Луиза спросила Мари, известно ли той о причине такого решения.

– Говорят, так будет удобнее, – потупив глаза, ответила горничная. – Если дамы устанут или им нужно будет поправить одежду, они смогут уединиться в отдельных комнатах, тут их много. К тому же рядом расположены покои короля, и его величеству не придется далеко идти.

Приготовленный для Луизы костюм уже ждал ее на кровати. На платье пастушки он походил не больше, чем парик джентльмена на сальные волосы крестьянина. Шелковый наряд с изящной вышивкой украшали многочисленные ленты и кружева. Подол был несколько короче, чем требовали правила хорошего тона, и в определенных положениях даже позволял мельком увидеть щиколотку. Когда Луиза указала на это обстоятельство во время примерки, Мари ответила, что пастушки вынуждены ходить в коротких юбках, иначе, приглядывая за овцами, они рискуют испачкать подол.

Соломенная