Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

шляпка была украшена цветами, тоже сделанными из шелка, а в корзине из той же соломки лежали сладости. Довершали ансамбль белые перчатки с жемчужными пуговками на запястьях и розовые туфли на невероятно высоком каблуке.

Когда Мари причесывала Луизу, в гардеробную зашла леди Арлингтон.

– Дитя мое, вы просто очаровательны! Ваши овечки пойдут за вами на край света, и то же самое касается пастуха. – Отослав Мари, леди Арлингтон села. – Хочу сообщить вам, что на сегодняшний вечер я пригласила настоящего священника. Того самого, который будет читать нам проповедь в воскресенье.

– Не понимаю. Зачем вам понадобился священник?

– Он, конечно, протестант, но вы же не станете возражать? Видите ли, лорду Арлингтону пришло в голову, что даже шуточное венчание не должен проводить мирянин, это кощунственно. Ничего не поделаешь, милорд – человек щепетильный. Больше всего на свете его волнует собственная репутация.

По спине Луизы пробежал холодок, будто ее коснулась ледяная рука.

– Кто будет венчаться, миледи?

– Ну конечно вы, моя дорогая, кто же еще? Я разве не говорила? Какая же веселая пасторальная сценка без свадьбы? Пастухам и пастушкам нужен повод, чтобы устроить танцы. Кстати, после спектакля прошу вас переодеться в зеленое платье. Король наверняка захочет увидеть вас в нем. Было бы весьма нелюбезно лишить его величество столь безобидного удовольствия.

Когда пришло время, явился месье Кольбер, чтобы сопроводить Луизу вниз. Он был в костюме, включавшем длинную седую бороду и пастушеский посох.

– Выглядите прелестно, мадемуазель! Для меня большая честь сыграть роль вашего пасторального отца.

По пути вниз посол остановился на лестничной площадке. Убедившись, что их никто не подслушает, Кольбер вполголоса напомнил:

– Не забывайте о долге перед королем. Я про нашего короля. Возможность послужить ему – большая честь. И я искренне убежден, что, будь у его кузена, английского короля, такая возможность, он сделал бы вам предложение. В том, какую сильную страсть он к вам питает, нет никаких сомнений.

– Король не может на мне жениться, – ответила Луиза, которой отчаяние придало смелости. – И больше тут говорить не о чем.

– Ошибаетесь. Спектакль, пасторальная свадьба – все это, конечно, игра, но не совсем. Посудите сами. Для венчания лорд Арлингтон пригласил настоящего священника, ужасно застенчивого молодого человека, только что давшего святые обеты и принятого в лоно Церкви Англии. Да, разумеется, юноша – еретик, и все же он священник, а это что-нибудь да значит. Как ни крути, а король сочетается с вами браком, да еще и под эгидой Церкви, верховным главой которой он является.

– Король женат! – выпалила Луиза. – Венчание ничего не будет значить.

– Тише, не кричите так. – Кольбер погладил ее по руке. – Насчет того, что оно ничего не значит, вы ошибаетесь. Этот шаг короля весьма значим, тем самым он демонстрирует свои намерения и обещает вам покровительство. Можно даже сказать, что для короля это своеобразный обряд помолвки. Вы уже королева его сердца. Допустим, что – увы!.. Разумеется, никто не желает ее величеству смерти, но нельзя отрицать, что ее здоровье не так крепко, как нам всем хотелось бы…

В апартаментах внизу скрипачи заиграли джигу. Вместе с Кольбером Луиза спустилась по лестнице. Внизу два лакея поспешили распахнуть перед ними двери апартаментов. Музыка резко оборвалась, и когда Луиза вошла в гостиную под руку с послом, раздались аплодисменты.

Сияние свечей, лица собравшихся – для Луизы все было как в тумане. В небольшой компании она заметила лорда и леди Арлингтон. Мадам Кольбер глядела на нее с ничего не выражающей улыбкой. Луизе сразу бросилось в глаза одно лицо; человек, которому оно принадлежало, был единственным, кто не смотрел в ее сторону. Тощий молодой священник в потертой рясе стоял, не сводя глаз с только что натертого воском паркета. В таком окружении он казался гостем из другого мира и смахивал на полуголодного ворона в стае упитанных райских птиц.

Напротив двери в украшенном резьбой кресле восседал кавалер Луизы. Венок, надетый поверх черного парика, напоминал корону, а пастушеский посох был увит лентами.

Кольбер незаметно сжал ее руку, а затем отошел в сторону. И Луиза пошла одна. Она почти не замечала людей вокруг. Теперь, когда этот момент наступил, она была спокойна и невозмутима. В голове Луизы мелькнула мысль, что сейчас у нее лишь один путь и остается только извлекать из ситуации лучшее.

В трех ярдах от «жениха» Луиза присела в низком реверансе. Король медленно встал в полный рост и замер, возвышаясь над Луизой. Она едва удержалась, чтобы не шарахнуться от монарха, кинувшись наутек.

Шагнув вперед, его величество помог Луизе встать.

– Наконец-то, – тихо произнес он. – Как долго я этого ждал!

Глава 46

Вечерело. Заперев документы в ящике стола, я задул свечи и покинул апартаменты лорда Арлингтона. Я спустился по лестнице для слуг и через боковую дверь вышел в холл. До главной лестницы идти было ближе, однако мое настроение оставляло желать лучшего, и я не хотел ни с кем встречаться.

Оказавшись в переднем дворе, я услышал издали музыку. Она доносилась из павильона в саду – того, что перед домом. Скрипачи играли веселую джигу. Для человека, гордившегося своим утонченным вкусом, лорд Арлингтон был удивительно охоч до немудреных забав.

Стемнело. Вдобавок к пронизывающему холоду дул ветер, обещавший скорый дождь. Завернувшись в плащ, я медленно шагал к дому для гостей. Руки и ноги ныли после недавней нагрузки, и сил идти быстрее у меня попросту не осталось. Весь день и часть вечера я не покидал кабинет, занимаясь делами милорда и беспокоясь за собственное будущее. Я пребывал в глубоком унынии. Я понимал, что не мешало бы подкрепиться, однако есть мне вовсе не хотелось.

Сильнее всего меня выводила из себя несправедливость этой ситуации. Я сделал все, о чем просил лорд Арлингтон, даже более того, но не получил никакой благодарности. Но исчерпай я свою полезность, Арлингтон без малейших колебаний от меня отвернется. Теперь же из-за козней герцога Бекингема я рискую предстать перед судом по обвинению в убийстве. Лорду Арлингтону не хуже меня известно, что я невиновен, но он преспокойно отправит меня на виселицу, если ему это будет выгодно.

Были и другие причины для огорчений. Финал этого дела вызывал у меня сильнейшее недовольство, в том числе собой. Два человека были жестоко убиты, а жизни других оказались загублены. И ради чего? Чтобы король взял в любовницы молодую женщину, которая имела несчастье ему приглянуться. Француженка в королевской постели поможет этому государству защищать свои интересы, к тому