Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

покупок убрал в холодильник и буфет, после чего открыл пару упаковок со скоропортящимися продуктами и бросил в мусорный пакет, чтобы отнести на помойку, создав видимость потребления. (Конечно, Конор понимал, что делает это только ради спасения своей шкуры, но все равно поморщился, выбрасывая свежую и довольно дорогую еду.) Затем он побежал в хижину, чтобы успеть вернуться до приезда Эмили.

– А тебе точно хватит сил на собеседование? – спросила она, стоя на пороге и протягивая ему таблетки. – С тебя пот градом льется.

– Полегчает, когда все закончится, – заверил Конор.

* * *

Джон заранее одолжил ему темно-синий пиджак, белую рубашку и темно-синий галстук (все от бренда «Брукс бразерс»). За пятнадцать минут до начала собеседования Конор никак не мог отыскать галстук, хотя в хижине было не так уж много мест для хранения. Теперь партнеры Джона решат, что, будучи и без того весьма посредственным кандидатом, он даже не потрудился прилично одеться. Лучше сразу сказать правду.

– Кажется, я потерял галстук, который мне одолжил Джон, – признался Конор юристу, который беседовал с ним по зуму. А потом процитировал шефа: – Видимо, из-за пандемии все мы немного расслабились.

– Не волнуйтесь, – успокоил его интервьюер. – На первом этапе можно не придерживаться дресс-кода.

Полное безразличие собеседника подтвердило опасения Конора: его кандидатуру согласились рассмотреть только из уважения к Прайсу. Он ведь не мог похвастаться ни выдающимся резюме, ни связями (кроме тренировок с Джоном, что было скорее недостатком, чем преимуществом). Должность, на которую он претендовал, предназначалась для выпускника Гарварда или Йеля. Или богатенького паренька, чей дядя является партнером фирмы.

Задав Конору несколько вопросов, интервьюер пообещал связаться «в случае, если фирма будет готова пригласить вас на второй этап». В глубине души Конор даже обрадовался, услышав столь явный отказ. Одной проблемой меньше.

* * *

В тот вечер он снова проник в особняк Кэтрин, ополоснул бокал для вина с золотой каймой, полагая, что Эмили опознает его быстрее, чем обычный, и отнес на частный пирс, расположенный на их территории.

Пока они пили пиво у Эмили, Конор признался, что провалил собеседование. Эмили предложила посмотреть какой-нибудь забавный фильм, чтобы помочь ему отвлечься.

– Я весь день провел за монитором, – пожаловался он. – Давай лучше прогуляемся.

Как только они вышли на улицу, Конор указал на пирс:

– Хочешь, посидим там?

– А ты не боишься, что нас увидит моя мама? – удивилась Эмили.

– Совсем забыл тебе рассказать. На днях я разговаривал с Джоном и понял, что он просто пошутил, запретив мне встречаться с местными девушками. В тот момент я так нервничал, что принял его слова за чистую монету, – объяснил Конор. – И в контракте, как оказалось, об этом ничего не сказано.

– Ты серьезно? Все это время мы прятались только потому, что ты не понял шутки?

– Похоже на то.

– Ну, – протянула Эмили, – считай, что тебе повезло. Я бы никогда не запала на такого дурака, не будь это против правил.

Они дошли до пирса и сели на скамейку. В ночном воздухе витала легкая прохлада, как часто бывает в конце лета. Океан тихо шелестел волнами в бледном свете полумесяца. Где-то на горизонте виднелось гигантское судно.

– Смотри-ка. Яхта тусовщика уже здесь, – сказала Эмили.

Каждый год примерно в это время, объяснила она, у полуострова неделю швартуется одна и та же загадочная яхта огромных размеров. Никто из местных не знал, кому она принадлежит, и никого не видел на палубе. Но кузены Эмили слышали, что стоимость судна составляет около двадцати пяти миллионов долларов.

– Двадцати пяти?! – поразился Конор. – Столько же стоит особняк твоей мамы.

Эмили наморщила лоб.

– То есть мне так кажется, – поспешно добавил Конор. – Вот интересно, кому нужна такая дорогая лодка?

– Стыдно признаться, но яхта моего папы, хотя она совсем не такая большая, ненамного дешевле.

– Наверное, он страстный поклонник водных прогулок, раз вырос в этих краях.

Она покачала головой.

– Дело не только в этом. Он даже нанял – боже, вот позорище! – капитана, готового приехать к нему и его новой семье по первому требованию, а провизии там хватит не меньше чем на год. Папа думает, что грядет апокалипсис, и считает яхту своим аварийным люком. А еще у него есть план на случай нападения пиратов.

– И какого апокалипсиса он ждет?

– Отец убежден, что в ближайшие несколько десятилетий все, кроме богачей, погибнут из-за ядерной войны, новой пандемии, краха общества или по иной непредвиденной причине, – пояснила Эмили. – Поначалу такие рассуждения кажутся полным бредом. Но на самом деле папа неплохо разбирается в мировой обстановке и постоянно общается с высокопоставленными шишками, которые, видимо, сливают ему секретные сведения. Насколько мне известно, он уехал из Хэмптонса задолго до того, как началась паника из-за ковида. Поэтому даже не знаю, что и думать.

Конору гипотетическая угроза и впрямь казалась бредом. Впрочем, скажи ему кто-нибудь год назад, что появление нового вируса заставит мир замереть, он тоже вряд ли поверил бы. Очевидно, одним из самых тяжелых последствий пандемии стало безденежье, а будущие катаклизмы наверняка еще больше увеличат разрыв между бедными и богатыми. И если Конору не посчастливится оказаться на борту роскошной яхты Томаса Ремсена или хотя бы на одной трети шлюпа, принадлежащей Джону Прайсу, им с мамой придется искать собственный аварийный люк.

– А для нас с тобой найдется место на яхте? – спросил Конор вполне серьезно.

– Уверена, ты очень понравишься папе, – ответила Эмили. – Он презирает себя за то, что родился в богатой семье. Пожалуй, это его единственное положительное качество. Как-то раз он признался мне, что уважает только тех немногих предпринимателей, которые добились всего своим трудом и жаждут обскакать старых богачей. Наследничков. – Она улыбнулась. – Наверное, поэтому и я на тебя запала.

– Это твой? – спросил Конор, указав в темноте на бокал, который оставил на противоположной скамейке. Затем демонстративно взял его на случай, если впоследствии придется объяснять, откуда на нем взялись его отпечатки, и протянул Эмили.

– Мамин, – ответила она.

– Говорил же, что видел ее здесь.

Эмили покрутила бокал за ножку.

– Маме несвойственно оставлять посуду на улице. Особенно ту, что досталась ей по наследству. Она не такая растяпа.

– Наверное, было темно и она просто его не заметила.

– Возможно, – сказала Эмили. – Я отнесу его в дом чуть позже.

Конор выдержал должную паузу.

– Лучше оставь себе, – усмехнулся он. – У нее… уверен, у нее таких тысячи, а у тебя ни одного.

– Потому что я не пью вино, – ответила Эмили и прибавила, изображая голос матери: – Я люблю пиво.

– А я не прочь иногда выпить вина. Было бы здорово иметь под рукой подходящий бокал.