Кукольный лес - Саския Калден

теперь возникает вопрос: если Клара не была его ребенком, то чьей же она была дочерью? Кто был любовником Малены, если не Лотшек? И почему Малена оказалась всего лишь «заказом»?

– Спасибо, что так подробно рассказала нам все. – Низкий голос Болте вырывает меня из размышлений, возвращая в реальность.

– Спасибо, Джессика, – поддерживаю я его.

Болте встает и пожимает девочке руку. Для него этот этап завершен. Но не для меня. Я буду поддерживать связь с Джессикой до тех пор, пока не выясню все, что возможно. Я хочу и дальше быть рядом с ней. Чтобы она всегда могла обратиться ко мне, если что-то случится или просто понадобится человек, с которым захочется поговорить.

Пока Болте направляется в свой кабинет, я провожаю Джессику до выхода.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Сегодня в приюте всем дадут пирожные. У сестры Агаты день рождения. Разве я могу чувствовать себя плохо? – говорит она с лукавой улыбкой.

– Ну тогда отличной вечеринки!

Мы обе смеемся. После всех серьезных допросов чувствуется некое облегчение. Я рада видеть ее такой. Уверена, Джессика тоже рада, что все позади.

Когда наш смех затихает, мы молча стоим друг напротив друга. Я чувствую, что ее все еще что-то беспокоит.

– Вы уже можете что-нибудь сказать касательно расследования? – спрашивает девочка, глядя на меня с надеждой.

Я тихо вдыхаю. Не хочется ни питать ложных надежд, ни разочаровывать ее.

– Нам сначала нужно проверить, куда приведут следы, прежде чем я смогу что-то сказать с уверенностью.

– У вас есть какие-нибудь догадки по поводу фотографий моей мамы?

– Пока нет, как я уже сказала…

– Ясно, – кивает Джессика.

– Я выясню это, обещаю.

– Спасибо! – говорит она. – Спасибо, что с самого начала восприняли мои слова всерьез. Для меня очень много значит то, что вы расследуете дело моих родителей. И что хотите найти мою маму.

– Это же само собой разумеющееся.

– Это не так.

Я понимаю, на что намекает Джессика. После того, что́ ей пришлось пережить в детстве, недоверие девочки к полиции вполне объяснимо.

– Я ошибалась на ваш счет, – говорит она. – Если бы я знала, что вы такая, то… – Она не договаривает.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто… мне сложно доверять людям. После всего, что случилось.

Девочка отводит взгляд.

– Похоже, ваш муж ждет вас, – говорит она.

Я прослеживаю взгляд Джессики и вижу Николаса, который стоит у входа, переминаясь с ноги на ногу. Когда наши взгляды встречаются, у меня замирает сердце.

Я снова поворачиваюсь к ней, удивившись:

– Откуда ты знаешь, что он мой муж?

– Просто догадалась. Он выглядит так, будто очень рад вас видеть.

Джессика кажется разочарованной, видимо, ей хотелось поговорить со мной подольше.

– Будем на связи, – говорю я и протягиваю ей руку, сжимая ее ладонь своими. Она должна знать, что я рядом.

Девочка кивает и своей улыбкой дает мне понять, что доверяет.

Я прошу Терезу организовать сопровождение Джессики в приют. Она присаживается на одну из скамеек, а я иду к Николасу.

Он смотрит на меня, пожевывая губу. Я понимаю, что он сожалеет, еще до того, как он говорит мне об этом.

– Ты прощаешь меня?

Обычно я заставила бы его помучиться, но я тоже бросила ему в лицо то, о чем сейчас жалею.

В ответ я целую его в губы.

Он улыбается, явно испытывая облегчение.

– У тебя будет час? Я приглашаю тебя пообедать. В ресторан на Гетеплац.

Он имеет в виду маленький рыбный ресторанчик, который открылся летом. Мы уже несколько месяцев собирались туда сходить, но все не находили времени из-за работы.

– В три часа у нас совещание с командой. Я должна вернуться к этому времени.

– Мы успеем пересечь весь Атлантический океан, – шутит Николас, и мы выходим на улицу. – Это та девочка? – спрашивает он по дороге к машине. – Которую похитили?

– Да, это Джессика.

Хотя его вопрос и не прозвучал с упреком, меня охватывает небольшое чувство вины. Словно Джессика является стеной между нами. Которую я воздвигла сама. Наша вчерашняя ссора показала, что мы оба переживаем из-за неосуществленного желания иметь детей. И примирение этого не изменит.

Я сажусь в машину Николаса. Он убирает сложенный лист бумаги с пассажирского сиденья, прежде чем я едва не сажусь на него.

– Что это? – спрашиваю я, наблюдая, как он убирает его в карман пиджака.

– Покажу позже. Я кое-что нашел, что тебя заинтересует. – Николас подмигивает мне и заводит машину.

Через несколько минут мы паркуемся перед рестораном. На белом здании красуется надпись цвета морской синевы: «Маритим».

Я оглядываюсь через плечо, внезапно почувствовав, будто за мной наблюдают. На парковке довольно много машин, и я с ходу не могу разобрать, сидит ли кто-нибудь за рулем одной из них.

Николас придерживает для меня большую темную входную дверь, и я проскальзываю в зал. Здесь пахнет запеченной рыбой и белым хлебом, а между деревянными балками на потолке висят рыболовные сети, в которых запуталось несколько пластиковых рыб и морских звезд. В ресторане многолюдно, и уровень шума соответствующий. Насколько я могу судить, все места заняты.

– Я заказал столик, – шепчет Николас, словно угадав мои опасения.

Невысокая женщина с собранными в пучок волосами и ярко-красными накрашенными губами провожает нас к столику у окна. К счастью, он скрыт за большим разросшимся растением, так что нас никто не потревожит и не заметит.

Николас выбирает кальмары, а я – запеченного лосося.

– Что происходит? – спрашивает Николас. – Ты какая-то рассеянная.

Я не хочу говорить ему, что мне страшно. Я не хочу, чтобы он беспокоился.

– Герстхоф пригрозил отстранить меня от дела, – вместо этого говорю я.

Николас в изумлении смотрит на меня.

– Подробности расскажу позже. В любом случае я продолжаю вести дело. – Я твердо настроена. – Ради нее.

Николас опускает взгляд.

– Мне нравится Джессика, – говорю я. – И да, возможно, это из-за материнских чувств, которые я к ней испытываю. Я не собираюсь этого отрицать. Я чувствую, что нужна ей. И в том, что она мне нравится, нет ничего плохого.

– Нет, – отвечает Николас. – Мне жаль, что так вышло вчера. Я был… просто во мне так много всего всколыхнулось.

– Я понимаю, что тебе тоже нелегко.

Он кладет свою руку на мою.

– Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, правда?

Я киваю.

– И чтобы доказать, что я хочу поддержать тебя, – он лезет в карман пиджака, который висит на спинке стула позади него, – я кое-что поискал.

Это тот листок, что лежал в машине на пассажирском сиденье. Это газетная вырезка.

– Я кое-что нашел в интернете. – Николас поворачивает лист,