Кукольный лес - Саския Калден

«Да, да», – думаю я, шагаю за ресепшен и открываю все шкафы, какие только нахожу, чувствуя на себе взгляд Виккерта. Все документы, которые я обнаруживаю, – свежие. От них мало толку.

Следующая цель – дверь в соседнюю комнату. За ней – небольшая кухонная зона с кофемашиной и упаковкой воды из шести бутылок. В противоположном углу стоят два шкафа картотеки, а рядом – полки, заваленные белыми папками. Я сигнализирую одному из своих коллег, призывая его зайти в комнату, и пробегаюсь глазами по маркировке на папках.

– Счета нам определенно понадобятся, – говорю я, указывая на те, что в нижнем ряду.

Я надеюсь, что в телефонных счетах есть детализация. Тогда мы узнаем, общался ли Виккерт с Маленой дольше, чем утверждал.

Пока мой коллега выносит папки на улицу, я выдвигаю ящик с надписью «С‐Т». Пролистываю картотеку и нахожу то, что ищу.

Малена Таннер.

Я достаю карточку. На лицевой стороне написаны личные данные и данные медицинской страховки. На двух внутренних разворотах – заключение врача и ход курса терапии. Я переворачиваю карточку и на обратной стороне вижу нечто такое, что заставляет меня вздохнуть с облегчением. Период курса терапии, включая записи об оплате.

Взволнованно пробегаю глазами по списку дат приемов. И нахожу: вот оно – черным по белому. Виккерт лгал. Последний прием был чуть более пяти лет назад. Как раз перед исчезновением Малены.

Я несу карточку в приемную и показываю ее Болте, который держит в руках упакованный в пакет калькулятор и как раз пытается поговорить с помощницей о Малене Таннер, что бессмысленно, потому что Виккерт – или, вернее, его адвокат – запретил ей что-либо говорить.

– Вам сейчас придется проехать с нами в участок, – говорю я Виккерту, который все еще не выпускает телефон из рук.

– У вас нет оснований для моего ареста, – в ответ огрызается он.

– Вы подозреваетесь в организации убийства Малены Таннер. Именно поэтому вы сейчас едете с нами. Вы задержаны до выяснения обстоятельств.

Я пристально смотрю на него. Но Виккерт лишь улыбается, хотя и несколько менее уверенно, чем обычно. Когда коллега тянется к наручникам на своем поясе, его улыбка исчезает.

Виккерт трясет головой.

– Не могу в это поверить!

– Вы сделаете себе одолжение, если пойдете добровольно.

Видимо, его адвокат все слышал и посоветовал не оказывать сопротивления. Вряд ли мои слова повлияли на его решение выключить телефон и положить трубку на стойку ресепшена.

Виккерт кивает в знак согласия и уже направляется к двери, когда его помощница хватает его за руку и с тоской гладит по ней. Он отмахивается от девушки, словно от назойливого насекомого.

На мгновение она застывает, униженная, но затем ее взгляд встречается с моим. Так злобно на меня еще никто никогда не смотрел.

Глава 53

– Это просто смешно! – Виккерт сидит напротив нас, упершись ладонями в стол для допросов, словно собирается в любой момент встать и уйти. Если у него есть мозги, то даже не попытается. – Что бы ни случилось с Маленой Таннер, я не имею к этому никакого отношения.

Мы с Болте обмениваемся взглядами. Затем я пододвигаю фотографию Нормана Лотшека по столу прямо к Виккерту.

– Вы знаете этого человека? – спрашиваю я.

Он смотрит на фотографию полсекунды, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– Никогда его не видел.

Я забираю фотографию, вынимаю ручку из петли блокнота и, перед тем как задать следующий вопрос, даю ему немного времени. Я знаю, что он изо всех сил старается выглядеть собранным и уверенным, но по его неугомонным пальцам, которые то барабанят по столу, то сжимаются в кулак, я понимаю, что Виккерт нервничает. На его месте я бы тоже нервничала.

Я нажимаю на кнопку своей ручки и снова отпускаю ее, повторяя действие снова и снова. Делаю это так неторопливо, что у Виккерта от одного только вида выступает пот на лбу.

– Как бы вы описали свои отношения с Маленой Таннер? – спрашиваю я, не убирая палец с нажатой кнопки ручки.

– Я знаю, к чему вы клоните.

– Ах, неужели? – Я открываю блокнот и перелистываю несколько страниц, делая вид, будто ищу нужную запись.

– Малена Таннер была моей пациенткой.

– Хм, – многозначительно произношу я, предоставляя Виккерту еще одну возможность поддаться на мою игру. Он должен поверить, что у меня есть что-то против него, и тогда сам загонит себя в ловушку. Стоит мне только замолчать во время допроса, и обычно проходит не более четырех секунд, как подозреваемый сам начинает говорить.

Но Виккерт и не думает нарушать молчание, вместо этого он отворачивает рукав пальто и смотрит на часы. Я знаю, что он ждет своего адвоката. Именно поэтому он отказался снимать пальто, и теперь его лоб покрыт испариной. Потому что в комнате двадцать пять градусов тепла, а время тянется неожиданно медленно. Пять минут могут быть очень долгими. У нас, скорее всего, осталось максимум десять. Интересно, когда придет Тарек, ведь сравнение отпечатков не может занимать так много времени.

– Из медицинской карты следует, что Малена Таннер страдала от расстройств сна, вызванных стрессом, – говорю я. – Как это понимать на практике? Это заболевание трудно поддается лечению?

Виккерт щурится, очевидно догадываясь, что вопрос с подвохом.

– Зависит от обстоятельств.

– От чего?

– От того, насколько пациент готов работать над собой. Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Ну, Малена Таннер лечилась у вас более четырех лет. Последний раз – около пяти лет назад.

– И что в этом необычного? У меня есть пациенты, которых я веду уже больше десяти лет.

Виккерт снова смотрит на часы.

– Вы сказали мне, что прошло не менее восьми лет с тех пор, как в последний раз видели Малену у себя на приеме.

Он хмурится.

– Не припоминаю такого.

– Не помните или не хотите? – с раздражением спрашивает Болте. Он привык вести допросы по-своему, возможно, для него все идет слишком медленно.

– Когда это было? – спрашивает Виккерт. – Я не знаю, когда я говорил об этом с госпожой Хольм.

– Но вы наверняка помните, чем занимались во вторник на прошлой неделе в пятнадцать минут второго. – Примерно в это время была сделана моя фотография у кафе. Хотя стоит учитывать, что он приставил ко мне Лотшека.

– В это время я всегда на приеме. Моя помощница может это подтвердить.

Его помощница, конечно.

Дверь открывается. Я ожидаю увидеть Тарека, но вместо него в комнату врывается невысокий лысый