Кукольный лес - Саския Калден

Я не ответила.

– Клара хотела бы, чтобы я бережно относился к тебе. Я должен поставить тебя в детскую вместе с Лолой и другими куклами. Я не буду менять твою внешность, чтобы ты навсегда осталась такой, какой тебя знала Клара.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.

– Пожалуйста, – взмолилась я. – Отпустите меня. Вам не нужно меня убивать. Я никому ничего не скажу.

– Думаешь, мне это трудно? Убить тебя? – Мужчина рассмеялся. – Для меня нет разницы – убить животное или человека. Это одно и то же. Люди приносят лишь больше денег.

Он повернулся к Кларе и завороженно смотрел на нее, словно ожидая, что она пошевелится.

Я сглотнула.

– Что вы с ней сделаете?

– Хочешь знать, сделаю ли я из Клары чучело? Ни в коем случае. Она с самого начала была мне как дочь. Я отнесу ее к ее матери.

Сначала я подумала, что ослышалась.

– Как дочь?

– Ее мать была заказом.

Я понятия не имела, что он имел в виду. Я не стала спрашивать, потому что то, что Клара не была его родной дочерью, настолько потрясло меня, что я уже не могла мыслить здраво.

Он встал и подошел ко мне. Мгновенно вернулся страх. У меня задрожали ноги, и я взмолилась:

– Пожалуйста, не делайте этого.

Мужчина схватил меня за плечо. Я рванулась, но его хватка была словно тиски. Он потащил меня в коридор.

Я вся вспотела, плакала и скулила. Слезы застилали глаза, и лишь через несколько метров я поняла, что он тащит меня в детскую Клары. Не в подвал.

Он толкнул меня к лестнице, и, хотя я знала, что так или иначе мужчина скоро убьет меня, почувствовала облегчение. Словно там я была в безопасности. Что было полной ерундой, потому что, как только он запрет меня на чердаке, я не смогу сбежать.

Мужчина открыл стальную дверь и втолкнул меня в холод.

– Я ненадолго, – пообещал он и запер меня.

Я дрожала всем телом. Не столько от холода, сколько от того, что чувствовала ее. Смерть. Она уже была здесь и ждала. Готовилась. Это было неизбежно. Скоро она придет за мной.

Я стояла у закрытой двери, отчаянно борясь со своим страхом, как вдруг во мне загорелся крошечный проблеск надежды. Я должна была хотя бы попытаться – не знаю, в который раз по счету. Я тянула и дергала дверь, обыскивала пол, проверяла комод и кровать, осматривала каждую балку крыши. Гвоздь, проволока, что-нибудь подобное – все, что мне было нужно. С их помощью я могла бы взломать замок, как черный вход в планетарий, который однажды взломала.

Но на чердаке ничего подобного не было, как и во всем доме. Я искала что-то каждый день. Всегда была начеку. Всегда в поиске. Если бы там было что-то полезное, я бы давно это нашла.

Я села на кровать и стала раскачиваться взад-вперед, размышляя и размышляя. Но мысли кружились без толку. Я чувствовала себя опустошенной и бессильной. Запертой в себе самой. Должно быть, так же чувствуют себя невинные люди в камере смертников, проводя оставшееся им время в одиночестве и изоляции. Теперь я была одной из них и ждала казни, потому что кто-то другой так решил. И на этот раз не Клара, а этот мужчина.

Я злилась все сильнее, била по подушке и пинала деревянный каркас кровати. Я сорвала с головы парик и швырнула его в дверь, кричала до тех пор, пока голос не сорвался. Пока не рухнула от изнеможения.

И пока я лежала там, глядя на парик и рассматривая эти тонкие розовые полоски на нем, меня вдруг осенило. Я вскочила с кровати, подбежала к двери, подняла парик и с трепетом посмотрела на розовые заколки, которые Клара вставила мне в волосы на свой день рождения.

Внезапно я снова стала собой. Я была абсолютно в своей стихии. Я вытащила две заколки из искусственных волос, согнула их как надо и откусила зубами маленькие пластмассовые наконечники. Затем вставила одну из них в личинку замка, а с помощью другой стала двигать штифты. Мне пришлось несколько раз начинать все сначала, потому что пальцы вспотели и постоянно соскальзывали. Я боялась, что отец Клары, который на самом деле не был ей отцом, мог вернуться в любой момент.

Но я не сдавалась, пока цилиндр в замке не повернулся и дверь не открылась.

В кровь хлынуло столько адреналина, что я готова была кричать от радости за свой успех. Но нельзя было терять время, и, прежде всего, я должна была вести себя тихо. Я спешно вытерла саднящие пальцы о платье и покралась вниз по лестнице. Дурацкие туфли стучали на каждой ступеньке. Поэтому я сняла их и пошла дальше в носках.

План состоял в том, чтобы спрятаться где-нибудь в детской. А когда мужчина поднимется за мной на чердак, я побегу в подвал, схвачу какой-нибудь инструмент и буду угрожать ему, пока он не отпустит меня.

Я забралась под кровать Клары и стала ждать. В доме было чертовски тихо. А что, если он вообще не здесь, а снаружи? Что, если он оставил входную дверь открытой? Как в прошлый раз.

Я вылезла из-под кровати, прокралась из детской к входной двери и нажала на ручку. Заперто. Проклятье! Я посмотрела на канюка, прислушиваясь и ожидая, что из подвала донесется хоть один звук. Но было тихо.

Я побежала в ванную. Клары не было, он забрал ее. Его определенно не было в доме. Сколько же времени ему понадобится, чтобы похоронить девочку? Как давно он отвел меня на чердак? Наверное, где-то с час назад.

Находясь в ванной, я услышала шум. Сердце сначала сжалось, а затем забилось как сумасшедшее.

Кто-то открывал дверь.

Я услышала, как мужчина снимает ботинки. Он вернулся.

Я в панике огляделась. Свет в ванной был выключен, я встала за полуоткрытую дверь, прижалась к настенной плитке. Если он не войдет, то не увидит меня. Если!

Судя по звукам, он снял куртку и куда-то ее положил. Я услышала шаги в коридоре. Послышался звук ключа в замке. Затем раздался шум, включилась вода. Должно быть, он был на кухне. Значит, он открывал дверь на кухню. Может, мыл руки. К счастью, он не решил сделать это здесь.

Вода перестала течь, он поставил стакан. Затем стало тихо. Мое тело обдало жаром, я вспотела под полиэстеровой тканью платья. Стакан был для меня? Может, он хочет, чтобы я