Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Я человек занятой, – многозначительно произнес Раш.

Я сел за стол. С лестницы доносились удаляющиеся шаги Бреннана.

– Вас прислал его светлость? – спросил Раш.

– Нет, я здесь по собственному почину. Я пришел узнать, кто на самом деле убил шевалье де Вира.

– Что вы несете?! – нахмурился Раш.

– Я говорю о человеке, которого вы знали под фамилией Фарамон, о бывшем учителе французского вашей супруги.

– И что же вам тут не ясно? Разумеется, француза убил Даррелл.

– Это вряд ли. Полагаю, вы добрались до него первым. – Раш начал было возмущаться, но я его перебил: – Я ломал голову, как Даррелл проник на стройку, не говоря уже о том, откуда он вообще узнал о ее существовании. И нельзя забывать о письмах, которые некая французская дама написала де Виру. Бекингем хотел заполучить эти письма и поручил Дарреллу их найти. Но если бы в субботу вечером де Вира убил Даррелл, то обыскал бы тело и обнаружил письма. Но вместо этого в воскресенье вечером, уже после убийства, Даррелл наведался в «Три короны», где жил де Вир. Это было за день до того, как нашли тело. Даррелл разыскивал шевалье. Но зачем ему искать человека, с которым он расправился прошлым вечером?

Подбородок Раша конвульсивно дернулся.

– Бред чистой воды!

Я не удостоил его ответом и продолжил:

– Ну а что касается мотива, сэр, то вы узнали, что Фарамон – любовник госпожи Грейс, до этого отвергнувшей ваши ухаживания. Кто вам рассказал об их романе? Может, вы подкупили госпожу Сюзанну? Как и ваша супруга, ее компаньонка – женщина находчивая. Непохоже, что вы действовали под влиянием порыва. Нет, вы все тщательно спланировали. С вами был ваш старый товарищ Томас Ледвард. В ту ночь вы подстерегли Фарамона возле дома Хадграфта. Возле конторы на стройке вы набросились на него и убили.

– К вашему сведению, у меня есть свои средства борьбы с клеветниками, – вставил Раш.

– Ледвард тогда еще служил сторожем на Чард-лейн, и ключи у него были. Как бывший партнер Хадграфта, на стройке вы ориентировались хорошо. Во дворе вы сняли с трупа одежду и изуродовали его лицо, чтобы никто не узнал француза. Сторожевого пса пришлось убить, иначе возникли бы вопросы, почему он не залаял и дал преступнику совершить свое черное дело. Конечно же, на Ледварда пес лаять не стал, ведь тот был его хозяином. Оттащив тела к ближайшей мусорной куче, вы спрятали их там. Должно быть, для вас было преимуществом то, что тело де Вира обнаружат на территории богадельни, ведь вам же хотелось поставить Хадграфта в неудобное положение. Как бы то ни было, вы наверняка рассчитывали, что на трупы наткнутся не сразу. Но ливень в воскресенье вечером не оставил вам ни малейшего шанса. И все же вы предприняли все возможное, чтобы затянуть расследование, настояв на том, чтобы вызвать епископского коронера.

– Это все? – Запрокинув голову, Раш рассмеялся. – У вас ни единого доказательства, только мешанина из нелепицы. Вы просто хотите очернить соперника, более удачливого в любви.

Я улыбнулся:

– Вы с госпожой Грейс стоите друг друга, сэр. И кстати, кто убил Ледварда в Ньюмаркете? Неужели его гибель – случайное совпадение? Или это дело рук Даррелла? А может, с бывшим сторожем расправились вы? Он вас шантажировал? Вы хотели избавиться от единственного человека, который мог дать против вас показания?

– Вы опять бредите, сэр. Обратитесь-ка лучше к доктору, пусть сделает вам кровопускание, пока вы себе не навредили.

Стойкость Раша невольно вызывала восхищение. Он прав: я ничего не могу доказать, даже если госпожа Гриббин и маленькая служанка из «Трех корон» согласятся подтвердить под присягой, что Даррелл искал их постояльца в воскресенье вечером, после убийства. Такие свидетельницы не произведут на судью и присяжных ни малейшего впечатления, а Раш не оставит от их показаний камня на камне.

– Раздев труп, вы заметили два письма, – продолжил я, твердо намеренный довести дело до конца. – У вас связи при дворе. Вы сразу поняли, какую важность представляют эти послания, и сообразили, как извлечь из них выгоду. Письма хранились у вас с тех пор, как вы убили де Вира. Отправившись в Ньюмаркет, вы хотели продать их Бекингему, но, не сойдясь с герцогом в цене, предложили свой товар лорду Арлингтону. С какой стороны ни посмотри, а история грязная, не правда ли?

К моему удивлению, последнее обвинение задело Раша. Одно дело назвать его убийцей и совсем другое – предположить, что им руководила жажда наживы.

Раш подался вперед, его рука легла на рукоять шпаги.

– Следите за языком, сэр!

– Господин Бреннан видел меня здесь с вами, – напомнил я. – И ваш бригадир тоже. Привратник в вашем доме знает, куда я пошел. И прежде чем отправиться к вам, я предпринял необходимые предосторожности, написав два письма. Если со мной что-нибудь случится, отвечать будете вы.

Раш убрал руку с эфеса шпаги, явно пытаясь вернуть самообладание.

– Полно, не будем горячиться, – произнес он настолько мягко, насколько позволял его резкий голос. – Давайте рассмотрим дело с гипотетической точки зрения. Чужеземец запятнал репутацию леди. Любой джентльмен, и в особенности тот, кому небезразлична ее судьба, посчитал бы своим долгом бросить вызов негодяю, если тот джентльмен, или наказать его, если он простолюдин. Речь идет о деле чести. Никакого злодейства или коварства тут нет.

В этом я очень сомневался. Как бы Раш ни объяснял случившееся самому себе, «дуэль» состоялась без предупреждения, под покровом ночи, причем двое мужчин дрались против одного, проигравший был убит, а его тело изуродовали и зарыли в мусорной куче вместе с трупом пса. Для Раша это дело чести, для меня – убийство.

Когда пришел Марвуд, Кэт в полном одиночестве работала в чертежном бюро. При виде его у Кэт гора с плеч свалилась. Весь в дорожной грязи, он стоял на пороге с одной сумкой и тростью. Отложив перо, Кэт шагнула ему навстречу. После короткой неловкой паузы они поцеловались.

– Меня впустил Фибс, – сообщил Марвуд. – Не ожидал, что он вернется на службу так быстро.

– Фибс почти целыми днями спит. За него работает Джош. – Отступив на шаг, Кэт вгляделась в лицо Марвуда. – Как ты? Я получила твое письмо. Ты говорил с Рашем?

– Да. Он во всем признался, но я ничего не могу доказать, и Раш это понимает. – Марвуд криво улыбнулся. – Они с Грейс – два сапога пара, не правда ли?

– А Бекингем до сих пор обвиняет тебя в убийстве?

Марвуд взял Кэт за руку:

– Про эту историю можно забыть. Герцог