Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

— Ладно, ты отходишь в сторону?

— Ладно, мне есть о чем подумать.

Баррера покачал головой.

— Этого недостаточно.

— Ты хочешь, чтобы я солгал, Сэм? Или собираешься меня арестовать? Полиция округа Авалон будет только рада.

Баррера фыркнул, подошел к окну и стал смотреть на Сан-Антонио. Все застыло в это воскресное утро — мятое серо-зеленое одеяло, усыпанное пятнышками белых коробок и украшенное кружевом автострад, дальше холмистые земли ранчо тянулись к темному сине-зеленому горизонту.

— Ты слишком похож на своего отца, — сказал Баррера.

Я хотел ему ответить, но что-то в его позе заставило меня промолчать. Он размышлял, как правильно поступить. Вскоре Сэм повернется, чтобы разобраться со мной и решить, какому агентству следует передать меня для изучения. Я знал, что он так сделает, если я буду продолжать оставаться в его кабинете и говорить то, что ему не хочется слышать.

Я избавил Барреру от решения этой проблемы. Когда я уходил, он все еще стоял у окна. Я очень аккуратно закрыл за собой дверь.

Глава 42

Очень скоро стало жарко.

К одиннадцати, когда я съехал автострады на Ранч-роуд 22 в Булверде, ветер унес облака, и воздух над горами начал мерцать. Я свернул на Серра-роуд, миновал переезд и поставил свой «Фольксваген» под гигантским виргинским дубом, который рос перед домом Дэниелсов.

Когда я позвонил в дверь, мне никто не открыл, и тогда я обошел дом.

Лужайка напоминала тренировочную площадку армейского инженерного корпуса — пирамиды хлорвиниловых и медных труб, вырытые траншеи, горы селитры. Прошлым вечером было слишком темно, чтобы оценить размах ведущихся работ.

Сразу за курятником, возле сарая, стояли три металлических резервуара размером с небольшой автомобиль, судя по всему, отстойники — два тусклого серебристого цвета, в дырах ржавчины, а третий был новым и белым со следами земли, словно его неправильно установили и вытаскивали наружу.

В конце траншеи стоял пустой экскаватор с ковшом, наполненным селитрой. Экскаватор желто-зеленого цвета компании, сдающей технику в аренду, перепачканный грязью и машинным маслом, выглядел новым.

Из сарая доносились звуки магнитофона: одинокая акустическая гитара и мужской голос, похожий на раннего Вилли Нельсона.[481]

Я зашагал на звуки музыки. Лошадь с соседнего поля наблюдала за мной, касаясь шеей колючей проволоки, и не спеша грызла половинку яблока.

Подойдя ближе, я сообразил, что это одна из песен Миранды, переложенная для мужского голоса. Я обошел сарай и понял, что слышу вовсе не запись. Пел Брент Дэниелс. Он сидел на одном из двух складных стульев, стоявших у стены его сарая-квартиры, рядом с курятником, смотрел в сторону холмов и играл курам на гитаре.

Его волосы слиплись и превратились в мокрую темную массу, словно он только что принимал душ. Брент был одет в футболку и шорты. Перед ним на пне стояли одноразовые стаканчики и бутылка виски «Риман», к которой он успел хорошо приложиться. Брент пел по-настоящему, и я только теперь понял, насколько он хорош.

Он не слышал, как я подошел, видимо, ему было все равно. Я остановился в двадцати ярдах и слушал, пока тот не закончил песню. У меня сложилось впечатление, что Брент пел для кого-то стоящего на холме у самого горизонта.

Закончив, он отложил гитару, поднял бутылку виски и налил полный стаканчик. Выпив его, посмотрел на меня.

— Наварр.

— Я думал, это запись.

Брент Дэниелс нахмурился.

— Если тебе нужна Миранда, она в Остине, на записи. Уиллис уехал за трубами.

— В таком случае ты не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?

Брент колебался, словно ему хотелось отказать, но у меня сложилось впечатление, что он забыл, как говорить «нет» в подобной ситуации. Он протянул мне стопку стаканчиков. Я взял верхний и уселся на второй складной стул.

С того места, где я сидел, открывался прекрасный вид: далекие зеленые холмы и синее небо, точно вода в парке развлечений, пенистые заплатки облаков, неестественный цвет — такое зрелище обычно предназначалось для туристов. Пара грифов кружила над рощей в полумиле к северу. Вероятно, над мертвой коровой или оленем. С востока плыл дым, там горел сухой кустарник.

Виски обжег мне горло.

— Любимый сорт Леса?

Брент пожал плечами.

— Он раздавал его в бесплатной лотерее.

Мне хотелось задать несколько вопросов, но воздух ранчо и природа уже оказали на меня свое действие, и я вдруг понял, как сильно устал за последние несколько недель.

Полуденное солнце палило нещадно, остатки росы быстро испарялись, и мое тело наслаждалось целительным теплом. Холмы приглашали к приятному созерцанию, и причины, по которым я приехал на ранчо, начали постепенно растворяться в моем сознании.

— Ты часто здесь играешь?

В глазах Брента сгустились тени.

— Пожалуй.

— Ты выступаешь сегодня вечером?

Он покачал головой.

— Нет, только Миранда. Она будет петь с Робертом Эрлом Кином во «Флор кантри стор». Думаю, после концерта Мило привезет ее сюда.

Я убрал кусочки воска с поверхности виски.

— Миранда совсем не водит машину?

Пока я не задал свой вопрос, такая мысль мне в голову не приходила. Я не спросил ее в пятницу вечером, когда вез в город, да и в других случаях, когда она ездила с Мило или со своим отцом. Тот факт, что я воспринял это как нечто совершенно естественное, сейчас меня почему-то встревожил.

— Дело не в том, что она не может, — ответил Брент. — Просто не водит, и все.

— Почему?

Брент бросил на меня короткий взгляд, но пояснять не стал. Он снова взял в руки гитару и стал так легонько перебирать струны, что я почти не различал ноты. Его рука быстро меняла аккорды, прижимая струны.

— А тебя не раздражает, что она исполняет твои песни? — спросил я. — И оказывается в центре внимания благодаря твоей музыке?

Брент продолжал тихо играть, глядя в сторону холмов, лишь изредка опуская глаза, когда требовалось взять более сложный аккорд. Его лицо и руки напомнили мне рыбака, работающего со спиннингом и катушкой.

— Сначала Миранда была мне благодарна, — сказал он. — Говорила, что ничего не добилась бы без меня и в долгу передо мной. Она смотрела на меня своими блестящими глазами… — Брент печально улыбнулся и внезапно стал похож на своего отца, только постройнее и не такой седой и побитый жизнью. — Похоже, ты теперь наше спасение, Наварр?

— Но тебе мысль о том, что Мило наймет частного детектива, совсем не нравилась?

— Ничего личного, — ответил Брент. — У меня сложилось впечатление, что Лес нас бросил, а Мило пытается доказать, что все под контролем. Нет, я ценю… — Он смолк, не зная, как продолжать. — Миранда говорила