Искатель, 2012 № 09 - Журнал «Искатель»

— Вы хотите снова крионироваться?

— Вот именно.

— И на какой же срок?

— Думаю, тысячи лет хватит. Чтобы тут все устаканилось.

Потоков очнулся прямо в криокамере. Когда подстегнутые инъекциями мышечные функции более-менее восстановились, он сдвинул прозрачный колпак дьюара и выполз наружу. Удивительно, но лифт все еще работал. Он поднялся на поверхность, однако вместо зала искусства Древнего Египта очутился прямо посреди влажного тропического леса.

Жирные лианы оплетали могучие древесные стволы; где-то на невидимых вершинах заливались на разные лады птицы, а здесь, в зеленом полумраке, гудели мириады насекомых.

Потоков медленно, то и дело спотыкаясь о переплетения корней, побрел по упругой лесной подстилке. В голове у него шумело: ему слышались чьи-то крики, стоны, даже ругательства. «Болезнь, — пробормотал Потоков, — болезнь прогрессирует. Надо спешить. Только куда?»

Когда шум сделался непереносимым, он в отчаянии обхватил голову руками и привалился к стволу лесного великана. На некоторое время ему полегчало. И вдруг раздался человеческий голос, низкий, почти утробный:

— Ты маньяк?

Потоков огляделся. Никого не видно.

— Кто здесь?

— Я спросил, ты маньяк? — вновь прогудел голос.

— Нет, черт возьми! С чего ты взял?

— Тогда зачем бесцельно убил полтора десятка разумных существ?

— Когда?! — ахнул Потоков, непонимающе озираясь.

— Только что. Затоптал своими неуклюжими копытами.

Тут до Потокова дошло, что голос невидимого собеседника звучит прямо у него в мозгу. Телепатия? Или болезнь? Поди-ка теперь разберись!

— С кем я говорю? — попробовал выяснить он.

— Плохо видишь? Ты же на меня опираешься!

Потоков оглянулся и несколько секунд тупо смотрел на служившее ему опорой дерево. Потом робко похлопал по стволу и спросил:

— Это ты, что ли? Я говорю с тобой?

— Какой догадливый! — с иронией отозвался голос.

— Ты... Ты обладаешь сознанием? Ты разумно?!

— Да что с тобой? Болен? Какой-то ты дисгармоничный.

— Да, да, я болен!

— Оно и видно, — буркнуло дерево. — Явные признаки деменции. Ладно, попробуем выстроить логическую цепочку. Следи за ходом моих мыслей. Я же живое, так?

— Т-так, — с некоторой заминкой согласился Потоков.

— Ну вот. Уже прогресс. Следовательно, как любое живое создание на этой планете обладаю разумом.

Потоков несколько минут переваривал полученную информацию.

— Это что же, — наконец выдавил он, — теперь каждое животное и растение на Земле... разумно?

— А бывало иначе? Что-то с тобой, приятель, не так.

Потоков затравленно огляделся и застонал. Потом принялся ругаться. Ругался он долго, от души.

— Эк тебя проняло, — посочувствовало дерево.

— Ох, гадко мне, — заявил он, когда самообладание вернулось к нему, — ох, тошно. А ну ваш солярис к лешему! Мне в этом новом дивном мире места нету...

Стараясь ступать по возможности аккуратнее, он поплелся обратно к криобункеру.

«Надо еще погодить», — бормотал он, с кряхтением забираясь в шахту.

Когда голова Потокова скрылась под землей, одушевленная планета издала слитный вздох. Не то разочарования, не то облегчения.

Владимир ЛЕБЕДЕВ

ЛЕГЕНДЫ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Н. И. Пирогов был главным военно-полевым хирургом осажденного англо-французскими войсками Севастополя во время Крымской войны (1854–1855), работал на Кавказе в 1847 году в ходе военных действий.

Николай Пирогов сделал великие открытия, ставшие переломными в истории медицины. Им были введены в хирургию не только новые методики операций, но и использование эфирного наркоза, гипсовых и крахмальных повязок.

История с бальзамированием тела знаменитого хирурга похожа на детектив.

Следует заметить, что в XIX веке уже были известны способы продолжительной консервации трупа путем введения в него антисептических веществ, останавливающих гниение, после чего неизбежно следует мумификация. Еще в XVII веке анатому Фредерику Рюишу всемирную известность принес его способ длительно сохранять анатомические препараты и бальзамировать трупы. Рюиш основал в Дании анатомический музей — по отзывам современников, «восьмое чудо света».

В 1698 году Петр I неоднократно посещал анатомический театр Рюиша в Амстердаме, присутствовал на его лекциях, а позже переписывался с ним и обменивался редкими коллекциями. Во второй свой приезд в Амстердам, в 1717 году, Петр I купил у Рюиша для естественно-научного музея в Петербурге — «Кунсткамеры натуральных вещей» — большую коллекцию анатомических препаратов. Теперь «Кунсткамера» переименована в Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской Академии наук. Все, кто хочет посетить этот музей, могут своими глазами убедиться в великолепной сохранности анатомических препаратов из коллекции Фредерика Рюиша.

Бальзамирование тела Н. И. Пирогова после его смерти проводил доктор Д. И. Выводцев из Петербургской медико-хирургической академии.

Доктор Д. И. Выводцев не был новичком в деле бальзамирования. В 1870 году он выпустил свою работу под названием «О бальзамировании вообще и о новейшем способе бальзамирования трупов без вскрытия полостей, посредством салициловой кислоты и тимола», которая была практически единственной в России книгой по бальзамированию.

Именно книга Д. Выводцева «О бальзамировании», которую благодарный ученик подарил своему учителю, и заставила жену Пирогова Александру Антоновну еще при жизни мужа, умиравшего от неизлечимой болезни, принять решение о сохранении его тела. «Милостивейший государь Давид Ильич, — пишет она письмо Выводцеву, — извините великодушно, если я Вас обеспокою моим печальным известием... Не сочтете ли Вы за труд, когда Господу Богу будет угодно призвать к себе Николая Ивановича, приехать в с. Вишню и набальзамировать его тело, которое я хотела бы сохранить в нетленном виде для меня и потомков». Выводцев дал согласие, написав при этом супруге Пирогова, что для этого нужно приготовить спирт, глицерин, тимол...

Когда 5 декабря 1881 года Н. И. Пирогов скончался (до этого Святейший Синод уже дал согласие после ходатайств жены на то,