Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Тогда позволь дать тебе два коротких совета. Их не так уж трудно применить.

— Ладно.

Макс уступил. Он знал: Хаук не отстанет, пока не добьётся хотя бы того, чтобы его выслушали.

— Хорошо. Для начала — нечто общее: за любой агрессией стоит неудовлетворённая потребность. Но для тебя важнее другое: полезно брать на себя ответственность за себя и за собственные решения, но ответственность за поведение других оставлять им самим.

Макс помолчал, обдумывая услышанное.

— Что ты имеешь в виду?

Хаук улыбнулся.

— Сам поймёшь, если спокойно над этим подумаешь. А теперь нам стоит заняться тем, ради чего мы здесь, — попытаться найти этого больного человека.

Он открыл дверь и вышел из кабинета. Макс ещё несколько секунд стоял на месте, глядя в проём, а потом пошёл следом.

Он и правда догадывался, что хотел сказать коллега. Всё это касалось Дженни. Того, что с ней случилось. И вопроса, который Макс с тех пор задавал себе каждый день: мог ли он это предотвратить?

И хотя многое из того, что Манфред Хаук говорил на свою любимую тему, Макс обычно воспринимал с усмешкой, сейчас он не мог не отдать должное его чуткости.

Когда Макс вернулся в оперативную комнату, Бёмер уже сидел за своим столом. Верена Хильгер тоже пришла и теперь стояла рядом с ним, что-то объясняя.

Заметив напарника, Бёмер махнул ему рукой:

— Доброе утро. Иди сюда. Верена свела результаты криминалистики.

Хильгер дождалась, пока Макс подойдёт.

— Итак: сравнение ДНК-следов, обнаруженных на местах преступлений, пока не дало ни одного совпадения. Но это ещё не окончательно: материала слишком много, и до обработки последней пробы может пройти несколько дней.

— То есть ничего нового, — заметил Макс, опускаясь на стул.

— Пока нет. — Хильгер положила предварительный отчёт на стол Бёмера. — Но вчера вечером дома я ещё немного покопалась в материалах и наткнулась на параллель с одним делом в США.

Бёмер сразу выпрямился.

— Каким именно?

— Ну, полного совпадения нет, но сходство есть. Там один мужчина убил двенадцать человек — все жертвы были женщинами старше шестидесяти пяти. На нём была маска паука. После убийств он делал полароидные снимки — селфи с каждой жертвой — и оставлял их на месте преступления.

С тяжёлым вздохом Бёмер откинулся на спинку кресла.

— И что, его поймали?

— Нет. Тогда его так и не нашли. В какой-то момент он просто прекратил.

— Очень интересно, Верена. Только, к сожалению, нам это мало что даёт.

Она пожала плечами.

— Я просто решила упомянуть. И ещё: надевание маски, вероятно, равнозначно отказу от собственной личности. То есть убийство совершает как бы не подлинное «я».

— Надо же. Это ты подхватила у того «свободного психотерапевта», господина Кесслера? — спросил Макс, заставив себя улыбнуться.

— Нет, это теория ФБР. Но, кстати, этот тип вчера во второй половине дня снова объявился. Вам ещё не говорили?

— Нет, — буркнул Бёмер. — И, честно говоря, этот псих меня уже не интересует.

— Ну, возможно, зря. Он сказал, что считает наглостью с вашей стороны игнорировать его предложение помощи и по-прежнему не сообщать ему подробностей убийств, хотя он, по его словам, добровольно и бескорыстно нам помог. И теперь он подумывает дать несколько интервью, в которых расскажет, что передал следователям ценные сведения о преступнике, но полиция их игнорирует, потому что не желает признать, что нуждается в помощи со стороны. И что…

— Стоп, — резко оборвал её Бёмер. — Позвони ему и вызови сюда. Как можно скорее.

— Ладно… — Хильгер явно растерялась. — Сейчас сделаю. У тебя всё в порядке?

— Более чем. Я прямо-таки жду не дождусь беседы с господином Кесслером.

Когда Хильгер ушла, Макс спросил:

— Что ты задумал?

— Немного побеседую с этим господином, «свободным психотерапевтом».

То, как он это произнёс, заставило Макса подумать, что разговор вряд ли окажется для Кесслера приятным.

— Кстати, я ведь ещё не рассказал тебе о разговоре с профессором Борманом.

Бёмер закатил глаза.

— Господи. Сейчас на меня обрушится двойная порция психобреда, да? Ну давай, выкладывай. Что он сказал?

Макс пересказал разговор со своим бывшим преподавателем. Когда он закончил, Бёмер провёл ладонью по бороде.

— Хм… Повелитель мух… Давно читал, но книгу помню. Хорошая вещь. Насчёт маски мухи я ещё могу понять, что имел в виду профессор. Но вот эта идея, будто слова этого помешанного на мухах можно увязать со второй группой подростков в книге… Не знаю.

— По крайней мере, это интересная версия, которую мы прежде не рассматривали. И совсем уж отмахиваться от неё не стоит.

Бёмер коротко усмехнулся.

— В этом деле вообще ни от одной версии отмахиваться не стоит.

Почти час спустя Бёмер и Макс вошли в комнату, где их уже ждал Кесслер.

Тот встретил их широкой улыбкой.

— Рад, что вы всё-таки решили взять меня в дело.

Бёмер без лишних слов сел напротив.

— Да неужели? Это ещё как посмотреть.

Макс невольно удивился Кесслеру. Одного взгляда на лицо Бёмера было бы достаточно, чтобы насторожиться, но тот по-прежнему улыбался во весь рот.

Макс сел рядом с напарником и внимательно посмотрел на Кесслера.

— Как я слышал, вы собираетесь раздавать интервью, если мы не поддадимся на ваш шантаж? — Бёмер буквально швырнул эти слова ему в лицо.

Улыбка Кесслера исчезла в долю секунды.

— Подождите, всё было не совсем так…

— Вы это сказали или нет?

— Я сказал, что подумываю, возможно, дать несколько интервью…

— Если мы не покажем вам подробности и фотографии с мест убийств.

После короткого колебания мужчина кивнул.

— Мне, конечно, не нравится, что вы не даёте мне договорить и вырываете отдельные фрагменты моих слов из контекста, сокращая и склеивая их по-своему… но если вам нужна именно такая формулировка, то да. Если вы не цените мою помощь, а это меня глубоко задевает, я считаю справедливым, чтобы общественность узнала об этом и составила собственное мнение. Особенно если окажется, что я был прав. И что новые убийства произойдут потому, что вы проигнорировали моё мнение.

— Откуда вы знаете, что будут новые убийства? — мгновенно спросил Бёмер.

— Это же очевидно. Почему серийный убийца должен остановиться посреди своей серии?

— Может быть, потому что считает свою задачу выполненной?