Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Комната Фиссмана была около трёх метров в ширину и пяти в длину, так что место для дополнительного стола с монитором там нашлось без труда.

Когда они вошли, Фиссман раскладывал пасьянс, сопровождая игру громкими междометиями и руганью.

— Зигфрид, — окликнула его доктор Мойрер, когда он никак не отреагировал. — К тебе пришли.

— Нет времени, — отрезал Фиссман, не отрывая взгляда от монитора.

— Но у господ к тебе остались вопросы. — Она кивнула в сторону полицейских. — Я вам нужна?

Бёмер покачал головой.

— Нет, спасибо.

Фиссман дождался, пока врач выйдет, и только тогда заговорил:

— Да-да, вопросы. Нет времени на вопросы, нет времени ни на что. — Говорил он так быстро, что слова почти сливались. — Ничего не видел, ничего не слышал, уходите, до свидания.

Макс почувствовал, как в нём мгновенно поднимается злость. В ту же секунду он приказал себе сдержаться. И всё же в два шага оказался у Фиссмана за спиной и прошипел:

— Одного звонка хватит — и компьютера у тебя больше не будет.

Это подействовало сразу. Фиссман отдёрнул руки так, будто клавиатура вдруг оказалась под током, и так резко развернулся на стуле, что Макс невольно отшатнулся.

Фиссман заметил это и явно получил удовольствие.

— Упс, — ухмыльнулся он, но в следующую секунду лицо его снова стало серьёзным. — Плохой стиль. Очень плохой стиль.

— Что? — Макс уже снова овладел собой.

— Плохой стиль. Дать компьютер как плату, а потом забрать. Это плохой стиль. Я видел знаки, вы — нет. Теперь у меня есть компьютер. Без интернета бесполезный. Но всё равно мой. Забрать — плохой стиль.

— «Уходите, до свидания» — тоже, знаете ли, не образец хороших манер, — вмешался Бёмер. — Компьютер можете оставить себе. Но мы рассчитываем, что вы будете с нами разговаривать и отвечать на вопросы.

— Хи-хи. — На лице Фиссмана снова проступила безумная ухмылка. — Конюшня или нагота, нагота или конюшня. Кто знает, кто знает. Хотя нет, минутку — тут есть ответ. Я знаю. Вы — нет. Хи-хи.

— Вы ведь не можете с уверенностью сказать, кто будет следующим, верно? — Макс пытался вывести его из равновесия. — Вы кичитесь своим якобы знанием, красуетесь, а на этот раз сами не уверены. С таким подходом вам отсюда никогда не выйти.

Фиссман посмотрел Максу в глаза, и в его взгляде снова мелькнуло то жуткое, хищное выражение — холод, от которого сразу становилось ясно, на что способен этот человек.

— Всё, что я говорил, сбылось, — тихо и монотонно произнёс Фиссман. — Всё. Или нет? Хотите, я сейчас скажу, что ваша семья скоро умрёт?

Ледяной холод в одно мгновение разлился по телу Макса. Но за это короткое мгновение в его голове словно прокрутились сразу несколько плёнок.

Он увидел расчленённые тела, небрежно выброшенные, как мусор. Увидел истерзанное тело Дженни, её взгляд. С новой силой ощутил всю боль последних месяцев. И увидел лицо чудовища, виновного во всём этом.

И в то же время он смотрел в холодные глаза напротив, а реальный образ уже начинал сливаться с образом из памяти — будто в жутком морфинге.

В какой-то момент перед ним сидел уже не Зигфрид Фиссман, а…

— Сволочь! — услышал Макс собственный крик и бросился вперёд, врезавшись в Фиссмана.

Всё вокруг закружилось, мысли вспыхнули и тут же схлопнулись. Казалось, рассудок отступил, уступая место чему-то другому — тому, что уже не было способно на разумную реакцию. Макс почувствовал, как вцепился в противника, а потом чьи-то руки рванули его назад, соскользнули, снова ухватили и оттащили от Фиссмана.

— Прекрати немедленно! Ты что, с ума сошёл?

Бёмер. Да, это был голос напарника. Сознание Макса уцепилось за него, как за канат, по которому ещё можно было выбраться обратно к здравому смыслу.

И это сработало.

Макс сидел на полу в двух метрах от Фиссмана, который как раз поднимался. Бёмер присел перед ним на корточки и положил руку ему на плечо. Это прикосновение показалось правильным. Тёплым.

— Всё в порядке?

— Да… Думаю, да.

Бёмер выпрямился и протянул ему руку.

Макс ухватился за неё и с помощью напарника поднялся на ноги.

Фиссман снова сел и уставился на Макса, как змея на кролика.

— Что это было? — тихо спросил Бёмер.

Макс посмотрел на него.

— Пойдём отсюда.

— Всё в порядке?

В дверях стоял санитар и переводил взгляд с одного на другого.

— Что здесь за шум?

Макс покосился на Фиссмана, но тот по-прежнему молча сверлил его взглядом, даже не думая отвечать санитару.

— Ничего, — натянуто улыбнулся Бёмер. — Мой молодой напарник просто споткнулся о собственные ноги. Вот и всё.

По лицу санитара было видно, что он не слишком поверил, но в конце концов всё же кивнул и ушёл.

Бёмер выждал ещё мгновение, затем встал перед Фиссманом.

— Предлагаю считать, что этого разговора не было. Потому что если я передам, что вы только что угрожали убить — или велели убить — семью моего напарника, о выходе отсюда можете забыть окончательно. Ясно?

Наконец Фиссман отвёл взгляд от Макса и перевёл его на Бёмера.

— Ясно. Вы придёте снова. Конюшня или нагота, нагота или конюшня. Вы придёте снова. Тогда и поговорим о моей награде. До свидания.

И в следующее мгновение всё его внимание снова поглотил пасьянс.

Бёмер и Макс ещё попрощались с доктором Мойрер, разумеется, ни словом не обмолвившись о происшествии, и покинули здание.

— Похоже, ты очень хочешь, чтобы Горгес отстранил тебя от дела, да?

Макс непонимающе покачал головой.

— Ты разве не слышал, что сейчас сказал Фиссман?

— Слышал. Но ты всё равно не имеешь права, даже будучи вне себя, бросаться на пациента. И считай, тебе ещё повезёт, если Фиссман будет держать рот на замке. К тому же этот тип сидит в судебной психиатрии. Пусть угрожает сколько угодно — сам он никому ничего не сделает.

— Он угрожал не мне, хотя это было бы логично, а моей семье.

— Потому что понял: так он заденет тебя сильнее. Что, как видишь, и вышло.

Макс остановился.

— А если где-то на воле есть человек, который убивает по указке Фиссмана?

Бёмер тоже остановился и повернулся к нему.

— И как, по-твоему, этот человек получает от него указания?

— Не знаю.

Они