Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Они вообще без конца спорят. Никогда такого не видел.

– Оставь в покое свою мать. Просто поверь: она знает, о чем говорит. Понимает, когда мужчина несет с собой проблемы. И ее шрамы – тому доказательство.

Мама предупреждающе посмотрела на Мирабель.

– Да в чем дело? – рявкнула я. – Если хочешь что-то сказать, так не молчи. Хватит ходить вокруг да около.

Мама повернулась к Мирабель и покачала головой. Как обычно, они вели между собой один из тех скрытых разговоров без слов, в которых мне не было места.

– Пойдем, дорогая. – Тетя Шарлотта с беспокойством взглянула на меня, затем подхватила под руку и крепко прижала к себе. – Помоги старенькой тетушке.

Она целенаправленно потянула меня прочь. Мама с Мирабель снова обменялись многозначительными взглядами.

– Я просто хочу с этим покончить. Пусть уже все скажет. Хватит постоянных намеков.

– Не обращай на нее внимания, милая. Это же Мирабель, ты ее знаешь. Она испугана, как и все мы, но испуг проявляется у нее иначе. Как и у твоей матери.

– По-прежнему ссоримся, дамы? – Нас догнала Бриджет, сжимавшая Мистера Перезвона так крепко, словно он был единственным средством спасения.

– Отвали, Бриджет, – огрызнулась я.

Она рассмеялась, потом что-то зашептала собаке, пристально глядя на Кемпа и Спира – словно накладывала на пса некое заклятие, – а после нетерпеливо повернулась к нам.

– Давайте же поймаем убийцу!

Мы все дальше углублялись в темноту, и вскоре на фоне неба нарисовались очертания камней друидов. Это древнее место год за годом подвергалось воздействию непогоды и ощущало на себе ярость моря, ставшего его постоянным спутником. Я вспомнила рассказы Бутылконоса о погребенных под камнями людях. Возможно, они до сих пор лежали там, глядя на нас из своих изъеденных временем могил. Тяжелые тучи, как и на протяжении всех этих веков, низко нависали над массивными древними монолитами, вдавливая их в землю. Какое дело этому острову до того, что здесь погибли еще несколько человек? Мы ничего не значили в его истории. Возможно, мама права, называя это место островом смерти. В конце концов, мертвеца мы сейчас и преследовали.

Свет мерцал на горизонте, как отражавшаяся в море низкая звезда, однако до него уже было рукой подать. С каждым шагом он становился все ближе. На краю поля начали вырисовываться очертания хижины, сложенной из грубого камня. Вместе с ветром долетали обрывки той же насвистываемой мелодии.

Страх сдавил внутренности, превращая их в комок под ребрами. Я схватила тетю Шарлотту за руку.

– Все будет хорошо, детка, – твердо произнесла она, глядя на меня. – Мы просто войдем, заберем девчонку и зададим трепку мальчику. Если хочешь, можем даже бросить его обратно в море, к дьяволу.

Из тети Шарлотты тот еще герой, но меня отчего-то радовало, что она рядом.

Дождь все не прекращался. Мы подошли уже так близко к хижине, что слышали, как капли барабанят по шиферной крыше. Сквозь тени внутри пробивался свет, двигаясь, будто им кто-то управлял.

В какой-то момент Спир сделал нам знак остановиться, однако в такой темноте было трудно оценить, сколько осталось идти. Приложив палец к губам и предупреждающе широко раскрыв глаза, он поманил всех к себе.

Когда мы сгрудились рядом, Спир указал на хижину, затем на себя, после обвел жестом остальных и решительно ткнул пальцем в землю, недвусмысленно давая понять, что нам нужно оставаться на месте.

Заметив, как растерялась тетя Шарлотта, я наклонилась к ней и прошептала:

– Он хочет, чтобы мы остались здесь. А сам пойдет внутрь.

– Ладно, – кивнула она. – Принято, Рудокоп.

Спир нахмурился.

– Она имеет в виду «Робокоп», – пояснил Кемп.

Спир, явно раздраженный, набрал в грудь воздуха и повернулся, намереваясь уйти.

– Будь осторожен, – не знаю почему, выпалила я. Как-то вырвалось само собой. По лицу беспрепятственно стекали капли дождя.

Он оглянулся и чуть скривил губы, а после, ссутулившись и низко опустив голову, побежал к небольшому строению. Кемп двинулся за ним, хотя это, похоже, не входило в изначальный план.

Теперь, когда мы остановились, холод начал пробирать до самых костей. Стуча зубами, я переступила с ноги на ногу и обхватила себя руками. Мы стояли в темном поле, открытые всем ветрам, но единственным убежищем здесь была молчаливо взиравшая на нас маленькая серая хижина.

– Только не начинай драматизировать, – предупредила Мирабель.

Я закрыла глаза.

– Мистер Перезвон замерзнет. – Бриджет плотнее укутала собаку складками пальто. – Предлагаю пойти туда и постучать в дверь. Посмотрим, кто внутри, а потом обсудим все как цивилизованные люди.

Мы потрясенно уставились на нее.

– Да ты никак шутишь? – покачала головой Мирабель. – Это не та проблема, которую можно решить в гостиной, попивая коктейли.

Мама тоскливо посмотрела в сторону хижины, как будто в глубине души надеялась, что в этой каменной лачуге и впрямь может найтись коктейль «Эспрессо мартини».

– На свободе разгуливает чертов маньяк с ножом, который притворялся мертвым, чтобы убивать людей!

– Ну, Мирабель, мы не вправе утверждать это наверняка, – в попытке приободрить нас заметила тетя Шарлотта, но стало лишь хуже. – Возможно, эта девушка, Джесс, в самом деле спятила и украла тело мальчика, чтобы замаскировать его под своего умершего жениха.

Никто не проронил ни слова.

– Разве не проще было бы использовать тело своего парня? – спросила Бриджет.

– Может, ей понадобилась модель помоложе?

– Тетя Шарлотта, я тебя умоляю! – Я прижала ладони к голове. – Совершенно неуместное предположение!

– И когда это ее беспокоило? – вздохнула Мирабель.

– Может, лучше начнешь приставать к моей маме?

– Не смей так со мной разговаривать! – немного помолчав, шагнула ко мне Мирабель.

– Отстань от нее, Мирабель! – вышла вперед тетя Шарлотта.

– Почему? Объясни, с чего мы все снова должны ходить на цыпочках вокруг вашей мисс Хрупкость? Опасность грозит всем! – прошипела Мирабель и кинула взгляд на маму, которая выглядела очень расстроенной. – Тут людей убивают, а вас беспокоит только одно: как бы бедная девочка не узнала, что ее отец был алкоголиком и завел любовницу.

Мир вокруг меня замедлил ход. Я уже не ощущала бьющего в лицо холодного ветра и едва ли видела бегущих к хижине двоих мужчин и мерцающий в окне свет. Все мои мысли занимала темная тень с низко опущенной головой и согбенными плечами, маячившая на краю зрения. Ему не требовалось говорить, чтобы дать ответ, и все же я безмолвно спросила:

«Это правда?»

– Что? – где-то там, на заднем плане, продолжала Мирабель. – Почему вы так на меня смотрите? Пора бы ей уже прозреть. Я больше не могу выносить эту чушь о святом мученике.

Рядом вдруг появилась мама и