"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— В чем там у них дело? — сразу же поднялся Брет. Альберт не позволил бы себе прервать их обед, если бы в самом деле не случилось что-то важное.

— Вы подойдете?

— Подойду ли я? — повторил Брет. Он извлек кредитную карточку из жилетного кармана.

— Они говорят, вы должны знать, в чем дело, — сказал Альберт.

— Придется идти, — обратился Брет к своей жене. — Это старый приятель. — Подцепив ногтем пластик кредитной карточки, он щелкнул ею. Она припомнила, что это была одна из раздражавших ее привычек.

— Тем лучше, — сказала Никола, и лишь хрипотца в голосе выдавала ее раздражение.

— Мы можем еще раз встретиться, — сказал Брет. Он наклонился — кисть с зажатой в ней кредитной карточкой взметнулась, как рука фокусника на сцене, извлекающего что-то из воздуха, — и поцеловал жену в щеку. — Теперь, когда мы обо всем договорились, мы можем опять встретиться. — Он услышал, как терьер зарычал, когда он прошел слишком близко к его добыче.

Никки кивнула. Она совершенно ясно видела, что у него не было никакого желания еще раз встречаться с ней. Она видела, какое он испытал облегчение, когда ему представилась возможность избавиться от нее. Она почувствовала, что к глазам подступают слезы. Она была только рада расстаться с Бретом Ранселером, но почувствовала себя униженной оттого, что он и не думал скрывать свою радость. Она вытащила компактпудру и шлепнула на стол зеркальце, чтобы проверить, в каком состоянии ее макияж. В зеркальце отразился Брет, и она наблюдала за ним, пока он расплачивался по счету.

Первоначально встреча Брета с генеральным директором предполагалась в шесть часов в его сельском доме, где им предстояло выпить по коктейлю. Теперь генеральный директор звонил предупредить, что они встретятся в Лондоне в том доме Брета, что был переделан из древней конюшни. Это и был тот звонок по радиотелефону в машине, о котором сообщил Альберт. В случае вызовов из департамента Альберт неизменно представлял их как звонки из неких школ, больниц или клубов, в зависимости от общества, в котором находился Брет, и полученных посланий.

— Вы уверены, что он упомянул конюшню? — спросил своего водителя Брет.

— Абсолютно, — сказал Альберт.

— Ну и память у него, — не в силах скрыть восхищения, сказал Брет.

На рубеже столетий в этом строении, примыкавшем к большому лондонскому дому Сайруса Ранселера, были стойла и каретная. Когда Брет в первый раз увидел этот большой дом, в нем располагался офицерский клуб под управлением американского Красного Креста. После войны его продали — за исключением этого небольшого строения. Теперь в нем была пара комнат с кухней, ванной и гаражом, и им пользовались от случая к случаю многочисленные члены семейства Ранселер, а порой там останавливались юристы и агенты, прибывающие в Лондон по семейным делам. Поскольку Брет жил в Англии, то ключ был у него, остальные члены семьи великодушно разрешили ему пользоваться помещением, когда у него возникнет в том необходимость. В обмен Брет присматривал за порядком в нем и время от времени латал прохудившуюся крышу. Но на ночь он тут не оставался вот уже несколько лет.

Брет был удивлен, что ГД помнил об имеющейся у него возможности пользоваться этим убежищем, и попытался представить, что может принести эта встреча. Но ему ничего не приходило на ум; место это было в ужасном запустении, поскольку там давно никто не обитал.

— Поезжайте прямо к конюшне, — приказал Брет водителю. — Мы попытаемся навести там порядок до появления сэра Генри.

— У нас около получаса, — сказал Альберт, — поскольку сэр Генри предупредил, что может запоздать.

— Хорошо, что я остался в Лондоне, — сказал Брет. — Никогда не знаешь, что придет в голову сэру Генри.

— Да, сэр, — согласился Альберт Бингхэм.

Брет откинулся на спинку кожаного сиденья своего «бентли». Он собирался провести уик-энд с несколькими друзьями, разделявшими его увлечение бегами, неподалеку от Ньюмаркета, а оттуда завернуть в дом ГД в Кембриджшире. Но его жена настояла, чтобы они встретились за ленчем, и он остался в Лондоне. Что пошло только на пользу. Необходимость внезапно мчаться сломя голову в Лондон, чтобы только удовлетворить каприз старика, вызвала бы у Брета изжогу.

— Прошу прощения, если вы считаете это неподходящим местом встречи, — сказал сэр Генри Кливмор, появившись в небольшой комнатке над гаражом. Входя, он едва не задел головой притолоку, но наконец разместив свой крупный костяк в большом полуразвалившемся кресле, дал понять, что полностью удовлетворен условиями. — Но дело не терпит отлагательства.

— Простите, что не могу предоставить вам тут больше удобств, — сказал Брет. Комната была пыльной, в ней стоял запах сырости. Тут было захватанное пальцами зеркало, несколько немытых бутылок из-под молока в раковине и высохший букетик цветов на книжной полке. Единственную веселую нотку обычно вносил лишь ковер, однако сейчас, скатанный и увешанный красными пакетиками с нафталином от моли, он стоял в углу. Дом давал приезжающим краткий приют на ночь, и в нем, как ни грустно это признавать, не было и следов хотя бы минимального комфорта. Даже электрочайник не работал. Просто позор, что Никки оказалась столь непреклонной. Вот уж где необходима была женская рука.

Брет нагнулся проверить, поступает ли по системе отопления горячий воздух. Он включил отопление сразу же по прибытии, но в комнате пока так и стоял запах плесени. Нет, он решительно должен привести тут все в порядок. По этому поводу он свяжется с адвокатом. Он открыл комод проверить, не осталось ли в нем бутылок.

— У нас есть тут виски.

— Не суетитесь, Брет. Мы должны кое-что обговорить с глазу на глаз. Тут идеальные условия. Нет, выпить мне не хочется. Моя новость заключается в том, что Штиннес летит сюда из Мехико вместе с молодым Бернардом Сэмсоном. Я думаю, мы своего добились.

— Хорошие новости, сэр. — Он посмотрел вниз, чтобы не наступить на разлегшегося на полу черного лабрадора ГД. Чего ради старик притащил это дряхлое и вонючее создание в маленькую комнатку?

— Это будет ваше шоу, Брет. Пусть Сэмсон ведет разговоры с ним, но держите под неослабным контролем весь ход событий. Мы