Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

Фон Даникен прошел по коридору, мимо уборной, дверь в которую была открыта и внутри горел свет. «Похоже, он очень старался заблудиться», — подумал он.

Видмер включил свет в дальней комнате. Лаборатория представляла собой чудо из нержавеющей стали. Рабочий стол, наборы инструментов — все блестело, как новенькое. Но эта комната не была похожа на приют любителя-самоучки. Набор самых современных высокотехнологичных инструментов выдавал в их хозяине инженера высокого класса.

На соседнем столике стояла сумка-холодильник, из которой торчали паспорта.

— А это что? — спросил фон Даникен.

— Мой человек обнаружил эту сумку на верхней полке.

— Туалетную бумагу, что ли, искал?

Видмер хмыкнул, вскинув бровь. Фон Даникен обо всем догадался: полицейский получил задание быстро и без лишнего шума осмотреть помещение. Улика была добыта незаконно. Ну и что с того? Все равно Ламмерсу уже не придется отвечать перед судом.

— Голландия. Бельгия. Новая Зеландия… — Один за другим фон Даникен просматривал паспорта. — Любитель путешествий. А ваш человек случайно не наткнулся на что-нибудь еще?

— Внизу, — произнес Видмер. — Похоже, господин Ламмерс знал, что у него есть враги. Осторожно! Заряжен.

Фон Даникен присел и заглянул под рабочий стол. К задней стенке стола был прикреплен автоматический пистолет «Узи». Фон Даникен почувствовал, как у него сильно забилось сердце.

— Попробуйте выяснить, кто продал, — сказал он, поднимаясь, и собрал паспорта. — Полагаю, вы не будете возражать, если я заберу их с собой.

— Под расписку, — ответил Видмер.

Вырвав листок из своего блокнота, фон Даникен написал расписку.

— Все честно. Теперь у вас есть тема для беседы с госпожой Ламмерс. Скажите ей, что мы вышлем ее из страны вместе с детьми в двадцать четыре часа, если она не расскажет нам все, что знает о коллекции паспортов своего мужа. Может, тогда она станет разговорчивее.

— Не слишком круто мы с ней? — поинтересовался Видмер. — Мужа-то ее убили, то есть он жертва.

Фон Даникен застегнул плащ и направился к выходу.

— Жертва? — Выражение его лица стало неприступным. — Человек с тремя паспортами и заряженным «Узи» не может быть жертвой. Он либо преступник, либо шпион.

6

Темнота наваливалась на Джонатана со всех сторон. Он заморгал. Глаза открыты, но тьма остается непроглядной. Он попробовал поднять голову, она словно впечаталась в снег. Руки и ноги налились свинцом и стали неподъемными. Толща снега облепила все тело. Даже пальцем не пошевелить. Чей-то уверенный голос велит ему оставаться спокойным. Удивительно, ему совсем не холодно. Но очень темно. Дышать становится все труднее: не хватает воздуха. И он вдруг понимает, что погребен глубоко под снегом и что вряд ли помощь придет вовремя. Все быстрее и быстрее разрастается страх. Он обволакивает желудок, высасывает последние силы, лишает присутствия духа и почти доводит до безумия. Темнота. Давящая толща снега. Мало воздуха. Ужас накрывает Джонатана. Но закричать он не может — как только открывает рот, глотку залепляет снегом и льдом.

Джонатан подскочил на кровати.

— Эмма, — прошептал он, судорожно ощупывая постель рядом с собой.

Опять только сон. Ему так не хватает ее голоса, прикосновения ее руки… Он включает свет. Эммина сторона кровати нетронута. Только слегка примято хрустящее белое покрывало да из-под подушки виднеется край ее ночной рубашки.

Ее нет.

Эта мысль, будто штормовая волна, накрыла его. Дыхание участилось, кончики пальцев закололо. Желудок пронзило что-то острое и холодное, заставляя согнуться пополам. Джонатан зарыдал.

Ее нет.

Слова превращались в образы: мысль о ее одиноком, бездыханном теле была невыносимо мучительной.

Постепенно он немного пришел в себя. Дыхание стало ровнее. Ужас отпустил, но Джонатан знал, что ненадолго: он просто затаился где-то поблизости.

Джонатан встал и подошел к окну. Снег продолжал валить. Тусклые предрассветные лучи окрашивали низкие тучи в похоронные цвета. На горном склоне взгляд то и дело выхватывал уютные домики. А примерно в полумиле за ними начинался лес. И над всем этим возвышались горделивые вершины.

Джонатан вышел на балкон в холодный чистый воздух и оперся на перила. Он вновь и вновь прокручивал в голове вчерашний маршрут, мысленно, сквозь облака и туман, которые окутывали вершину Фурга, уносился в горы и дальше — к Романову скату.

Я знаю эту гору — и не сделал ничего, чтобы защитить тебя от нее. Я знаю эту гору — и бросил тебя на ней одну.

Я знаю эту гору — и позволил ей убить тебя.

Его начала бить сильная дрожь. Джонатан вернулся в комнату. В глаза вдруг бросилось, какой опрятной и чистой она выглядит. Ну а почему, когда Эммы не стало, комната должна выглядеть как-то по-другому? Казалось, рассудок предательски покидает его.

Джонатан сел за стол и выдвинул ящик. Крем от загара, складной нож, карты, бандана, маячок и рация. Он взял рацию и попробовал включить ее. Ничего не получилось.

Проводок… всего-навсего проводок отсоединился.

После спуска в ледяной колодец Джонатана привезли в полицейский участок, где его осмотрел врач, а затем ему задали целую кучу вопросов. Полное имя — Джонатан Хобарт Рэнсом. Место рождения — Аннаполис, штат Мэриленд. Род занятий — хирург. Место работы — организация «Врачи без границ». Национальность — американец. Место жительства — Женева.

Затем вопросы об Эмме. Место рождения — Пензанс, Англия. Родители — умерли. Родственники — одна сестра, Беатрис. Род занятий пропавшей — медсестра. Прирожденный администратор. Человек с обостренным чувством ответственности, из тех, кому «до всего есть дело». Верная жена. Надежный друг. Опора.

Были и другие вопросы. О его альпинистском стаже. И как получилось, что он не проследил за сводкой погоды. Об Эммином падении. Насколько сильное было у нее кровотечение, когда он оставил ее. Почему не проверил исправность рации до начала восхождения? И наконец, о его решении продолжить восхождение и после того, как он понял, что буря усиливается. Он не стал говорить, что это было не его решение, а ее. Эмма никогда не поворачивала назад.

Джонатан положил прибор на стол и перевел взгляд за окно. Он точно мог сказать, что его любовь к горам началась, когда ему было девять лет и они всей семьей поехали в Калифорнию, чтобы подняться на Уитни, самую высокую точку сорока восьми штатов. По плану его старшие братья должны были в пять утра начать восхождение с альпинистской базы, расположенной на высоте 8500 футов, и за день дойти до отметки 14 500 футов. Джонатан с отцом собирались пройти с ними первые несколько миль, а