Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

девушку опознали бы гораздо раньше. Однако сначала вышли на машину – новенькую зеленую «Cубару», которую сенатор Уолден купил дочери, когда той было шестнадцать. Автомобиль обнаружили возле бара-ресторана «Эш-стрит» в Порт-Гибсоне, Миссисипи, – в двадцати милях от зоны отдыха, где нашли саму Эбби.

Молодой патрульный, завсегдатай ресторанчика, отметил, что «Cубару» до утра никто не забрал, и пробил по базе номера. Нет ничего необычного в том, что кто-то надолго оставляет машину у бара, тем не менее это авто прибыло издалека – аж из Нью-Йорка. В Порт-Гибсоне полицейский участок был даже меньше, чем в округе Джефферсон, но, как только номера Эбби попали в систему, дело завертелось.

Хоть связи Рио и его доступ к базам раньше и упрощали напарникам работу, зачастую успех зависел целиком от фортуны, причем могло повезти и не повезти одновременно. Конечно, сейчас не так-то просто пропасть без следа. Это, в целом, возможно – все-таки каждый год исчезает полмиллиона человек, но многих находят быстро и, главное, живыми и невредимыми. Однако тысячи пропадают бесследно – в год обнаруживается почти пять тысяч неопознанных тел, и еще чуть больше тысячи так и лежат где-то безымянные, никому не нужные – целыми месяцами, годами и даже десятилетиями. Эбби сию печальную статистику не пополнит; впрочем, Билла Уолдена это вряд ли утешит.

Мы помогаем им упокоиться с миром, Лин, находим им последнее пристанище. Провожаем их домой.

Может, сейчас сенатор Уолден и получил ответы на свои вопросы, однако дело закрывать пока рано: теперь речь идет не просто о побеге или пропаже человека, не о передозировке, а о самом настоящем убийстве.

В одном Линнея уверена на сто процентов: отец Эбби еще долго, очень долго не успокоится, а если преступника не поймают, то и вовсе никогда. Дело возьмет бюро расследований Миссисипи, а Уолден наверняка попробует договориться с Линнеей и Рио, чтобы они тоже продолжали работу. Но даже его денег и власти, а также обаяния Адана вряд ли хватит, чтобы полицейские воспринимали частников как равных. Большинство местных правоохранителей и так с трудом терпят детективов, нанятых семьями жертв, особенно если надо расследовать по горячим следам, а что уж говорить о вездесущих сыщиках, прибывших издалека…

– Так вот, – продолжает Рио, – хоть отпечатки и не пробили, зато повезло, что машина нашлась в нацреестре.

Он говорит о Национальном реестре пропавших без вести или неопознанных лиц. Это специальная система, набор инструментов для следователей, патологоанатомов и техников, которым пользовались и полицейские, и судмедэксперты, и семьи жертв, и любопытные частные детективы. База данных обо всех, кто когда-либо исчезал, – компьютер, населенный призраками. Сенатор Уолден о нацреестре ничего не знал, да и вряд ли додумался бы внести в него Эбби, потому что считал, будто дочь не пропала без вести, а просто сбежала – вот и нанял опытных сыщиков, чтобы ее найти. Но Линнея и Рио уже многого навидались, а потому представляли, сколько всего ужасного могло случиться, а потому завели на девушку страничку, прежде чем отправиться на поиски.

Внесли личные данные, описание внешности, особые приметы, транспорт – вроде брошенного «Субару», той самой ниточки, которая привела детективов в Миссисипи.

– Надо отдать должное Джерри Ли: он полез в нацреестр, чтобы найти безымянную жертву, вбил туда несколько внешних черт и особые приметы, которые потом попали и в отчет: рост, вес, цвет глаз, примерный возраст, татуировки.

– Что ж, мы почти ни о каких наколках не знали. Уверена, что сенатор Уолден тоже.

– Иггдрасиль, Лин, – напоминает Рио. – Мировое дерево.

Линнея наконец полностью проснулась. Она подходит к гостиничному окну и через плотные шторы смотрит на парковку, продолжая прижимать к виску телефон и слушать Рио. Сколько в мире вот таких отелей? Сколько незнакомых стоянок? Дождь кончился; все вокруг сырое, скользкое, блестящее неестественным светом под большими натриевыми фонарями, а дальше – обволакивающая непроницаемая тьма. Когда-то Линнее нравилось жить в сумеречном мире, и она проводила в его мрачных чертогах куда больше времени, чем стоило бы, но сейчас они ее настораживают. Пугают и удручают, как никогда.

– То чудно́е дерево викингов?

– Да, то самое, которое соединяет все на свете: небо, землю, преисподнюю.

– Это же не… Ой, ой, черт, – осекается Линнея и злится, что не додумалась раньше. У нее был огромный талант, волшебный трюк – умение связывать разрозненные ниточки, видеть скрытое и бежать на несколько шагов впереди всех. Теперь она понимает, почему Рио опасался об этом говорить и на что изначально намекал – пусть даже она давно чувствовала, просто не хотела признавать.

– Проклятые отметины! Те ветвистые ожоги у нее на руках…

– Именно, – подтверждает напарник. – Они самые.

И Эбби такая не одна.

Глава 7

МЕМФИС, ТЕННЕССИ

В ресторане «Марлоу Рибз» на бульваре Элвиса Пресли в нескольких милях от Грейсленда напарники встретились с другом Рио.

В мужчине с короткими волосами, руками-веслами и суровыми глазами сразу чувствуется то ли коп, то ли шпион, то ли еще какой агент, да и темная куртка не скрывает на пояснице кобуру с пистолетом. В ресторане приятель Адана заказал тарелку жареных зеленых томатов и холодное пиво, хотя было всего пол-одиннадцатого утра.

«Марлоу» официально открывается только в четыре часа дня, поэтому в их распоряжении было все заведение, включая кухню.

Они провели в пути больше четырех часов, причем выехать пришлось затемно и продираться через туман, висящий после вчерашнего дождя. Строго говоря, Линнея возвращалась домой, по крайней мере, двигалась в нужном направлении, а потому пока не звонила Дэну предупредить о задержке. Судя по еде и пиву в пустом ресторане, та затянется надолго.

Линнея просит нового знакомца заказать бутерброд с жареной свининой и тоже порцию пива.

* * *

Рио начинает первым: коротко описывает, как они ввязались в историю с сенатором Уолденом и как отследили Эбби до штата Миссисипи.

Потягивая вторую порцию пива, Линнея показывает Дивайну, другу Рио, фотографии Эбби, сделанные в морге Джерри Ли.

– Эти керанографические узоры еще называют фигурами Лихтенберга. – Линнея подчеркивает, что ветвистые ожоги – Иггдрасиль, Мировое дерево, как выразился Рио, – на самом деле оставлены стихией. – Они обычно появляются, если в тебя попадает молния – гнев божий, иначе и не скажешь. Разряд проходит через тело примерно за три миллисекунды и по пути взрывает капилляры. По этим отметинам как раз видно, куда ушла молния, – здесь прямо четкая траектория. – Отставляет пиво. Вредно пить алкоголь, когда принимаешь психотропные препараты, и Линнея старается не употреблять спиртное дома, при Дэне, который когда-то боролся с зависимостью. В последние несколько лет они оба только и делают, что с чем-то борются. – Как правило, отметины исчезают через несколько часов.

– Эти явно