Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

насколько это возможно, мы будем продолжать снимать тем составом, что сейчас на острове. Группа Б, вам не нужно приезжать, ждите, пока я с вами не свяжусь». Связываться со съемочной группой вместо Кино было обычным делом, поэтому на данном этапе никто ничего не должен был заподозрить. Связь оборвется, поэтому было вопросом времени, когда они заподозрят неладное, но если можно было отрезать Урусидзиму от внешнего мира хотя бы на один или два дня, то оно того стоило. Поначалу я даже представляла, что меня поймают с поличным или что мы с жертвой убьем друг друга. Но по сравнению с этим мне удалось выполнить свою миссию очень гладко. … Правда, в итоге все было раскрыто великим детективом.

И так Нагисако закончила все рассказывать.

По крайней мере, она казалась довольной.

Однако есть кое-что, что я до сих пор не понимаю.

Это неразгаданная загадка.

Единственный оставшийся вопрос.

Нагисако в конце подчеркнула свою расслабленность, но то, что в этот момент тон ее голоса стал слишком театральным, означало, что в глубине души она еще что-то скрывает. Такое у меня было ощущение.

Необходимо попробовать еще раз вывести ее из равновесия.

Я прочистил горло, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– Нагисако, ты сказала, что не понимаешь, что такое любовь. Но я думаю, что то, что ты сделала, – это как раз прекрасный пример эгоистичной любви.

Последовала заметная реакция.

На ее лице была тонкая улыбка в форме полумесяца, но Нагисако поджала губы и снова надела очки.

– …Что вы имеете в виду?

– Они не понимали твоих чувств, все шло не так, как ты хотела, поэтому ты больше не могла этого выносить и попыталась заставить их делать то, что ты хочешь. Вот что, по сути, ты сделала. Я прекрасно понимаю твою боль и ненависть… Но только поэтому думать, что твои бесчеловечные поступки – это что-то справедливое и честное, – это нелепое заблуждение, подобное иллюзии любви, которая эгоцентрично вспыхивает и угасает безразлично к другому человеку.

Она намеренно наклонила голову.

– Похоже, вам есть что сказать о любви. Сиори, а у вас на удивление богатый опыт в этом вопросе?

Я не сбавляю темп убеждения.

– …Не уклоняйся от вопроса. Ты могла остановиться. Ты единственная должна была заметить. Что в действительности произошло в той запертой комнате во время первого убийства?

Звук того, как Хаимура проглотил слюну, раздался очень громко.

Осталось только одно несоответствие. Убийство Ханаби в запертой комнате.

И я сейчас пытался его объяснить.

– Я не буду настолько жесток, чтобы заставлять тебя рассказывать все. Я хочу, чтобы ты просто послушала мою интерпретацию и, если в ней будут ошибки, четко на них указала. Нагисако, когда ты душила Ханаби, ты ведь не убедилась как следует в том, что она мертва?

– …Ч-что это значит? – Агацума вращает глазами, словно находится на грани паники.

– Это не сложно, поэтому успокойся и послушай. Другими словами, во время первого убийства Нагисако, видимо, была встревожена и совершила ошибку. Она определенное количество времени сдавливала шею Ханаби, что та перестала двигаться и дышать. Нагисако сказала себе, что убила ее, и скрылась с места преступления. Однако Ханаби лишь временно была в состоянии мнимой смерти и была еще жива. Вскоре она пришла в себя, закрыла комнату на ключ изнутри и сама повесилась. Так воссоздалась ситуация на месте преступления. То есть это была схема так называемого убийства в запертой комнате, которую жертва заперла сама.

На самом деле я и раньше рассматривал такую вероятность. Но такая ситуация ведь кажется немного абсурдной? Ханаби, чудом избежавшая смерти, тут же покончила с собой – я все думал и думал, как это могло произойти, но объяснения не нашел. Однако, когда я услышал твой мотив, Нагисако, я вдруг подумал. Ханаби не узнала тебя в зале для совещаний… но, может, ее наконец озарило в предсмертную минуту, что Нагисако Тэкагами – это Бандо Мирай? Ханаби тоже одна из тех, кого Кино втянул в свою постановку. Мы никогда не узнаем, что она чувствовала, когда убирала с дороги или загоняла в угол кого-то другого в обмен на свой успех в шоу-бизнесе. Но я уверен, что она очень сожалела по поводу того, что произошло на CloСoup. И думаю, что она все это время испытывала чувство вины. И то, что она намеренно повесилась в запертой комнате, чтобы подчеркнуть, что это было самоубийство, было ее способом искупить свою вину.

– Искупить вину… – это все, что повторила Нагисако.

Я прикусил губу так, что из нее пошла кровь.

Я не хотел загонять ее в угол.

Но я подумал, что должен сказать все до конца.

– Нагисако, сопоставив ситуацию на месте преступления в момент, когда ты оттуда ушла, ты должна была раньше всех прийти к единственному решению этой загадки. Ты ничего не почувствовала, когда увидела, что она попросила прощения в обмен на свою жизнь? Действительно ли было необходимо после этого продолжать убивать? Разве не было пути раскрыть Кино и Кацуре, что ты Бандо Мирай, и попытаться снова поговорить с ними?

Глаза Нагисако вдруг наполнились слезами.

Тихий плач вскоре перерос в неконтролируемые рыдания.

– …вини… извини… Ханаби. – Она внезапно встала, тут же потеряла равновесие и упала. – Я знала все… и то, что она в конце своими руками лишила себя жизни, тоже.

Я инстинктивно попытался подбежать к ней, но она покачала головой и отказалась от моей помощи.

Плечи Нагисако тряслись, и она продолжила говорить прерывисто, словно ее лицо едва выглядывало из-под воды.

– …Это было в разгаре убийства. На лице Ханаби, искаженном шоком и болью во время удушения, на мгновение появилось изумление. Она внимательно посмотрела на мое лицо и приложила свою дрожащую руку к моей щеке. А затем приглушенным и тихим голосом, но отчетливо сказала: «Мирай, это ты, да?» …Все было так, как вы сказали, Сиори. Ханаби поняла, кем я являюсь. И… я прямо там услышала ее раскаяние. Извиняющимся и печальным тоном она назвала мое имя. Я все время ненавидела ее, но, стоило услышать эти слова, мне показалось, что все мои усилия были вознаграждены. Она поняла мои чувства, и я была этому очень рада, мне хотелось плакать… Но когда я ослабила руки, Ханаби уже не двигалась.

Когда после этого мы нашли Ханаби повешенной, я была совершенно в шоке. Но в то же время я поняла, что уже нет пути назад. Несмотря на мою роковую ошибку, месть свершилась. Ничего не закончится… я не могу закончить это, пока не убью троих.