Отсроченный платёж - Макс Александрович Гаврилов

и уехать в Италию, работать, любить, просто жить наконец с ней? Нет. Он знал, что покоя теперь не будет, пока он будет знать, что Знаменский где-то вкусно жрёт, сладко спит и наслаждается жизнью. На деньги, украденные у отца. Как теперь быть, он не знал. Отпустить Юлю в Европу, а самому… А что самому? Плана не было, была только бешеная ненависть к человеку, которого ещё несколько дней назад он уважал и к которому даже немного привязался.

– Пашка! – голос Юли из глубины номера вывел его из задумчивости. Он вернулся внутрь. Волосы на её голове были влажными, и она была чудо как хороша! – У меня есть кое-какие мысли, – Юля улыбнулась, – садись. Компания, в которой я работаю, через месяц объявит конкурс на проект застройки нового микрорайона в центре Рима.

– Юль, я не могу…

– Ты не дослушал, – она сдвинула брови и показалась Рощину ещё красивей. – За проведение конкурса отвечаю я. Бюджет около двухсот миллионов евро.

Рощин присвистнул:

– Не кисло.

– План такой, – продолжила Юля, – ты со своим бюро проектируешь микрорайон, я убеждаю своего босса, что твой проект – лучший. Далее нужно подумать, как сделать так, чтобы авансовый платёж поступил туда, куда нужно нам, а не твоему Звонарёву.

Рощин задумался. А как это сделать? За проектную часть он не переживал, бюро справится, но платёж....

– Что значит «куда нужно нам»?

– Ваша контора работает в Европе, так? Раз вы в Лондоне проекты делаете.

– Так…

– Когда речь идёт о таких суммах, платежи обычно проводят через офшорные компании, это нормальная практика, – уверенно говорила Юля.

– Наверное, я не знаю.

– Твоя задача узнать, и если нет, то убедить Звонарёва, что через офшор будет лучше, потеряет меньше. – Рощин кивнул. – Дальше останется технический вопрос, нужно получить название фирмы, через которую твой босс будет прогонять аванс, и зарегистрировать фирму-близнеца в том же банке.

Павел начинал понимать.

– Хм…

– Осталось придумать, как сделать так, чтобы ваша контора случайно «перепутала» реквизиты в извещении, – Юля усмехнулась, – и этого я пока не придумала.

– Слушай, а ведь при открытии счёта в другой стране извещения присылают по электронной почте?

– Ну разумеется, почтовых голубей давно уже не отправляют, – Юля принялась вытирать волосы полотенцем.

«Фокс! Должен помочь Фокс», – думал Павел. В плане была огромная куча белых пятен, но в целом картина возмездия вырисовывалась впечатляющая! В конце концов, чем они рискуют? В случае неудачи в минус можно занести только затраты на открытие счёта и гонорар для Фокса, а это ничто. В случае удачи они получат столько, сколько не заработают за всю свою жизнь и, что немаловажно, Знаменский сполна заплатит за всё.

– Мне нравится, – наконец проговорил он. – Извещение беру на себя, есть кое-какие мысли.

– Давай подытожим, – Юля убрала с лица прядь волос. – Я лечу в Рим и через пару недель присылаю тебе ссылку на конкурс. Ты готовишь проект и высылаешь нам, параллельно выясняешь информацию о платежах и порядке расчёта в случае заключения контракта. Далее я решаю вопрос с победителем конкурса, кстати, я позже сориентирую тебя по стоимости проектов конкурентов, тебе нельзя сильно вываливаться за их цену. Когда подпишем контракт, уже должен быть решён вопрос с извещением и открыт счёт. Вроде всё. – Она хлопнула себя по коленям и опять улыбнулась.

Рощин грустно смотрел на неё и молчал.

– Что-то не так?

– Мы опять с тобой расстаёмся? – он пристально взглянул в её искрящиеся глаза. Мысль о том, что Юля опять от него уедет, была невыносимой.

Она взяла в ладони его голову и поцеловала.

– Пашка, через пару месяцев мы будем навсегда вместе! Даже если ничего не получится, мы всё равно будем вместе! Я ведь тебя знаю, ты всё равно не успокоишься, так давай попробуем! – Она обняла его и села на колени.

Спустя четыре с половиной часа шасси рейса 4435 Москва – Рим оторвались от взлётной полосы Шереметьево. Рощин через стекло терминала наблюдал за посадкой пассажиров, быстрым разбегом и взлетом «боинга». Его тело все ещё хранило тонкий аромат Юлиных духов и приятную усталость от их долгого прощального танго в постели гостиницы. Впереди было много работы, сомнений, непростых решений и нервных ночей, но он знал одно – всё получится.

ЭПИЛОГ

Машина остановилась прямо у калитки. Кира из-за стекла грустно смотрела на высокую траву, огромную рябину, тяжело нависающую над забором и спрятавшийся в её тени дом. Всего полгода назад они со Стасом приходили к Шатовым в гости… Теперь казалось, что прошла целая вечность.

– Ты надолго? – Андрей положил руку ей на колено.

– Пока не знаю, может, зайдём вместе? – она вопросительно посмотрела на него.

– Да неудобно как-то… Я тебя здесь подожду, ты не торопись, – он понимающе похлопал её по ноге.

– Хорошо, не скучай, – Кира чмокнула его в подставленную щёку и вышла из машины.

Калитка была приоткрыта, она быстро прошла по дорожке к дому, минуя огромных размеров можжевельники, раскидавшие свои лапы за пределы газонов, поднялась на террасу и постучала. Буквально сразу дверь перед ней открылась, и она увидела Вику.

– О, Кирочка, привет, проходи!

Они обнялись. Подругами эти женщины никогда не были, но в марте, когда умер Марк, Кира первой приехала, чтобы поддержать её. Несколько дней после похорон она прожила у них в доме, помогала по хозяйству, и сейчас Вика чётко понимала, что не сойти с ума от горя ей помогла её подруга и дети.

– Ну как ты? – спросила Кира, не отпуская её из объятий.

– Да нормально, – улыбнулась Вика, – уже нормально. Пойдём чаю выпьем.

Они пошли на кухню, весь коридор, гостиная и даже часть кухни были заставлены коробками.

– Всё-таки уезжаете? – кивнула на вещи Кира.

– Да, – Вика включила чайник и скрестила на груди руки. – Знаешь, не могу тут находиться. Мне всё время кажется, что он сейчас войдёт, спросит что-нибудь… Никогда не думала, что так может быть. Ведь так раньше раздражалась, что он мало разговаривает со мной, – голос её дрогнул, – а теперь думаю, да пусть хоть бы вообще ничего не говорил, пусть просто бы сидел вот тут, молчал и улыбался. – Крупная слеза тихо сползла по её щеке, Вика аккуратно вытерла её пальцами.

– Викуль…

– Всё, прости, – сквозь слёзы улыбнулась она, – прости, не буду. Да, мы уезжаем. И не только из-за этого. Денег ведь совсем нет. Работу уже третий месяц ищу, всё без толку. Ты ведь, наверное, в курсе, что произошло?

– Нет, совсем не в курсе, расскажи! Стас деньгами разве не помогает? – вскинула брови Кира.

– Стас… – усмехнулась Вика. – Стас пропал