Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

просто поверить не могу! – воскликнул Лешка. – Эта старая репка тоже что-то знает. Все кругом что-то знают, но тщательно скрывают или просто закрывают на это глаза. Мы живем на краю двадцатого века в просвещенной передовой стране, в космос запускают людей и спутники, почти в каждом доме есть волшебные приборы, работающие на электричестве и даже радио- и телевещание. Даже атомные станции строят… ну… пусть даже в некоторых из них случается небольшой пожар и что? Это все равно прогресс! И при всем при этом оказывается, что по ночам в городе орудует какое-то полумистическое чудовище на колесиках, о котором все знают, но молчат. Нет, это что такое вообще?

Миша задумчиво взглянул на часы и загадочно произнес:

– Пора расходиться. Хочу поужинать сегодня вместе с родителями.

Дойдя вместе до Малого проспекта, ребята попрощались с Мишей, который при этом был полностью погружен в себя и не замечал никого вокруг. Пообещав проводить девчонок, Дима и Леша двинулись с ними в сторону дворов по Шестой линии. На улицы опустился туман.

За ужином Миша старался вести себя максимально непринужденно и расслабленно. Отвечая на вопросы, которые задавали ему родители, он старательно обходил темы, которые могли их расстроить.

– А как твои успехи в карьере журналиста, сынок? – спросил отец.

– Все хорошо, – соврал Миша. – Кстати, у нас тут была статья о заводе имени Козицкого, оказывается, там работал какой-то инженер с такой же, как у нас, фамилией, представляешь?

– Да? А кто именно? – спросила мама.

– Разумов Степан Елисеевич, кажется. Удивительное совпадение. Говорят, он был выдающимся человеком и работал в лаборатории завода над серьезными проектами. Наверное, его реальные потомки могли бы гордиться его фамилией.

Отец тихонько засмеялся. Миша почувствовал, что все сделал правильно и поймал своего отца на крючок.

– А почему ты смеешься, пап? – с искренней улыбкой спросил Миша.

– Ты сейчас удивишься, но это наш родственник. Брат твоего дедушки, я просто тебе никогда о нем не рассказывал.

На секунду Миша потерял самообладание и едва не побелел от шокирующей его новости. Но вовремя сдержавшись, он с тоном наивного дурачка продолжил игру:

– Вот как здорово! Обязательно похвастаюсь перед друзьями завтра! Ребята просто умрут от зависти. А расскажи о нем немного подробнее.

– Да я толком ничего не знаю о нем, мы с ним мало общались, когда он… немного… одним словом, он был повернут на теме своей работы. Все какие-то там радиосигналы ловил.

– Как интересно, – натянуто слукавил Миша, – а что с ним стало потом? Где он сейчас?

– Он умер, – ответил папа. – С ним случилась какая-то нелепая история. Вроде как он попал под трамвай или что-то такое. Я уже точно не помню.

«Ну надо же, – подумал Миша, – какая нелепая случайность. Быть может, не под трамвай, а под автобус, папа? Что ж, соврал и не моргнул. По всей видимости, теперь я хорошо знаю, откуда мои таланты».

– Очень жаль, – грустно ответил Миша вслух, – но это не мешает мне гордиться нашей фамилией. Буду хвастать своим друзьям, что в нашей семье сплошь и рядом выдающиеся инженеры.

– Да-да, – засмеялся папа, – можешь смело хвастать: его брат, мой отец и твой дед, Николай Разумов, тоже был весьма выдающимся инженером.

– Вот и хорошо, – сказал Миша. – Спасибо за ужин, я пойду займусь уроками, хочу лечь сегодня пораньше.

– Спокойной ночи, сынок, – сказала мама, явно обрадованная сменой его поведения.

– Спокойной ночи, – ответил Миша и направился в свою комнату.

В комнате он разложил на полу расчерченную карту Васильевского острова и встал над ней. «Ну просто прекрасно, – подумал он, – просто волшебно. Брат моего деда. Оказывается, я не первый. Разумеется, не первый, что за глупость. В конце концов, кто-то же оставил эти рисунки! А что, если эти рисунки оставлены рукой моего деда? Вот черт! Идеальная семья… Неудивительно, что они считали его сумасшедшим. Меня они тоже уже были готовы сдать в психушку. Что ж, раз мы играем на струнах лицемерия и обмана, то я тоже смогу сыграть пару своих песен. Осталось только выяснить, где находятся коты. Замок есть, дракон почти есть, нужно лишь проверить работоспособность этой теории. И еще узнать бы, откуда он появляется. И как он появляется? Он где-то живет? У него есть свой гараж или какой-то автопарк? А может быть, это кладбище?»

Миша провел в размышлениях несколько часов, прежде чем заметил, что уже наступила ночь. Готовясь ко сну, он постарался выкинуть из головы все мысли, но эти таинственные вопросы никак не лезли у него из головы. Собрав портфель заранее, Миша присел на кровать. «Интересно, как там Маша? – подумал Миша, и в ту же секунду в коридоре зазвонил телефон. – Неужели это она? Может, Лешка или Дима? Они обычно так поздно не звонят». Подбежав к телефону максимально быстро, чтобы не разбудить родителей, он снял трубку.

– Малый проспект, дом двенадцать, Разумов Михаил, – прозвучал знакомый мужской голос.

– Какого черта? – тихо произнес Миша голосом, севшим от страха.

В трубке раздались короткие гудки. Повесив трубку на место, Миша тут же подбежал к окну в своей комнате. Выглянув во двор, он ничего не увидел. Руки начали дрожать, а сердце забилось еще быстрее.

– Вот это что-то новенькое, – вслух сказал Миша и почувствовал, как его голос дрожит. – Он теперь мне будет и по ночам звонить, в любви признаваться?

Миша принялся нервно ходить по комнате взад и вперед. На всякий случай он запер дверь в свою комнату. А вдруг он и правда будет подниматься по лестнице, как в том сне? «Бред, – успокоил он себя, – такое он точно не может. Иначе от него не было бы никакого спасения. Может, разбудить родителей? Без толку! Что я им скажу? Что мне позвонил черный автобус? Они мне не поверят. Они мне никогда не верили, это бессмысленно. Это просто звонок, наверное, он просто проезжает где-то рядом…»

В этот момент во дворе раздался очень тихий и равномерный звук мотора, а в окна ударили лучи света от фар. Миша, содрогаясь от страха, подошел к окну и аккуратно выглянул, едва отодвинув занавеску. Во дворе был виден тот самый угловатый корпус автобуса с яркими фарами, светящими в стену дома. Миша тут же сел на пол, пригнувшись, словно при обстреле. «Не может быть, – повторял он себе. – Это почти невозможно. Нет, он все равно не сможет заехать в дом. Такого не должно случиться!»

Мягкий звук мотора автобуса мурлыкал во дворе, словно кошка. Немного подумав, Миша подбежал к выключателю на стене и щелкнул им, погасив свет. «Черт,