Осколок рая - Крейг Дэвидсон

Это оказалось не так уж и приятно. Он думал, что будет лучше, но жизнь уже вырвала позвоночник из всех мечтаний Карлин – разве теперь ее могла ранить правда?

– Вирджил! – стонал он по пути к ограде, надеясь, что напарник услышит. Но Вирджил, этот идиот, скорее всего, спал. Сирилу стало немного жаль его. Бедняга… тупой, как ящик с молотками! Без Сирила он бы пропал… А потом Сай снова спросил себя: куда я иду?

К забору. Высотой пять метров до колючей проволоки. Сай вцепился руками в проволочную сетку. Ощущение, что пальцы продеты сквозь этот грубый промышленный металл, вызвало во рту сухой привкус ужаса, будто он выпил большой глоток дерьмового вина.

Давай, детка. Нам будет так весело…

Он начал взбираться по сетке. Ужас пронзил Сирила насквозь, электрическими разрядами пробежал в каждый нервный центр. Он попытался соскочить, броситься на землю. Плевать, если он сломает ногу или даже обе ноги плюс руку. Все было лучше, чем тащиться к этому голосу, будто человек, прикованный к лебедке…

Он увидел что-то среди деревьев. Карлин Херлихи. Гордость Карбайна, штат Алабама. Совершенно голую, прости господи. Он никогда не видел такой чертовски красивой женщины. Просто сладкая мечта. Грудь не впалая и не обвислая, а упругая и высокая. Красивый лобок. А еще… Сай прошел бы двадцать километров босиком по битому стеклу, лишь бы поцеловать эти ноги.

Вот только ее глаза… В них точно было что-то странное.

Он уже взобрался на забор. Он залез на него, как негр на кокосовое дерево. Даже быстрее, чем смог бы этот педиковатый английский негр. Сирил приостановился, его тело задрожало, затем он начал пролезать через проволоку. Твою мать.

Стоп. Не надо!

Проволока была усеяна длинными острыми лезвиями, как те, которыми брился его отец. Они без труда разрезали одежду Сая. Кровь хлынула обильными струйками.

Он не сводил глаз с Карлин. Это совершенное тело. Эти глаза. Что она сделает с ним этим телом, а главное, что она сделает с ним этими глазами?

Металлическая лента полоснула его по горлу. Кровь хлынула из шеи, окрасив ночь в блестящий красный цвет. К черту все это! Он даже ничего не почувствовал… Руки Карлин двигались между ее ног, пальцы ощупывали пространство между ними. Ее груди были большими (гораздо больше, чем он помнил, хотя, с другой стороны, он всегда больше оценивал девушку по ее заднице) – настолько большими, что отбрасывали круглые тени вниз на ее грудную клетку.

Раздался влажный раскатистый треск – Сирил чуть в голос не рассмеялся. Боже правый, кто-то только что перданул! Прямо в дорогущие джинсы. Вот только он знал, что это не так. Как-то отдаленно, будто сквозь сон, он понимал, что за этот звук отвечает какая-то другая часть его анатомии. Это был звук того, как что-то открывается – и нечто выскальзывает наружу. Каким-то отдаленным уголком сознания, где что-то маленькое и беспомощное трепыхалось в дичайшем страхе, он понял, что у него еще и член встал.

«Стояк», как это еще называли. «Шест наслаждения. Мужская…»

Теперь он увидел кого-то еще позади Карлин. Кого-то крупнее.

Фигура. Высокая. Бледная. Грушевидной формы.

Играет на каком-то музыкальном инструменте. Флейта, что ли?

Сирил наполовину пролез через ленточную проволоку. Она рассекала кожу над его ребрами, но кого это волновало? Даже хорошо. Он пойдет к Карлин, и та его пожалеет. Полечит своими губами, языком, сиськами и идеальной розовой киской. Любовью… Больше всего на свете Сай нуждался именно в этом: в любви хорошей женщины. Вот почему он сбился с пути. Но он все изменит. Он и Карлин. Вместе.

Сай дернул ногой. По голени с долгим шипением прокатился холодный поток, а затем нога освободилась. Он перелез на другую сторону забора, чувствуя, что стал тяжелее: одежда пропиталась кровью, а голова стала будто каменной. Но скоро все закончится. Это будет охренеть как красиво.

Пошатываясь, он направился к Карлин. Огни Маленького Рая отдалялись, пока он не оказался в полной темноте. Когда он повернулся, тихонько смеясь, то не увидел ни часовни, ни хижин. Только бескрайнюю беспросветную тьму, глядящую ему в спину.

Да и кому какое дело? У него была Карлин. Господи, как же сильно он ее обидел! Но он был молод. Настоящее животное. Разве можно его винить? Любое существо – это лишь сумма его инстинктов и интересов, разве не так? К тому же Сай мог измениться. Она могла бы его обезоружить. Он бы даже не возражал. Стал бы для нее котенком. Свернулся калачиком у нее на коленях…

Смутно, как в тумане, Сирил понимал, что он умер. Или скоро умрет, причем таким способом, который он и представить себе не мог. Человеческий разум не способен принять такие странности судьбы. Из дюжины разрывов на его плоти сочилась кровь. Он улыбнулся глупой детской ухмылкой, но тоненький беспомощный голосок, запертый в самых глубоких клетках его мозга, продолжал кричать без остановки.

И Карлин была совсем, мать ее, рядом. Просто… бум! Спелая и сочная, как только сорванный персик. Все прожитые годы исчезли, и они оба снова стали молодыми. Разве это не прекрасно? Жить вечно, как раньше, когда ты мог пробежать марафон, выпить упаковку пива и трахаться как кролик? Да, самое то.

Она распахнула объятия. Музыка флейты зазвучала так громко, что у него заложило уши.

– Карлин…

Малыш…

Лицо Карлин начало меняться. Пузыриться, расплываться и еще…

Много чего гораздо хуже.

И тогда Сирил Нипс начал кричать. И кричал долго, долго, долго…. Но конечно, ни одна душа в Маленьком Раю ничего не услышала.

30

Илай вернулся.

Нейт проснулся весь в поту, схватившись за живот, как человек, которого только что пырнули ножом. Эти два слова эхом отдавались в его голове.

Он встал. Подошел к окну, ступая по холодному полу. За тонкой пеленой ночных облаков виднелся призрачный силуэт луны. Сторожевой фонарь горел довольно слабо – вчера Нейт подслушал, что в коммуне кончается бензин. Видимо, поэтому теперь генераторы работают вполсилы.

Ветер с тонким свистом проникал сквозь тонкие, как лист бумаги, щели в оконной раме. Нейт вздрогнул.

Он стиснул челюсти. Прекрати. Ты уже не маленький. Он взглянул на отца, который спал с измученным выражением лица.

Вдалеке Нейт услышал звуки флейты. Нежные, высокие ноты без какой-либо мелодии – просто случайные негармоничные посвистывания, которые мог бы издавать ветер, тормошащий сухую траву. И все же в этих звуках было что-то притягательное. Пугающе притягательное.

Нейт