Осколок рая - Крейг Дэвидсон

И постепенно на их лицах начало отражаться понимание. Они были согласны. Да, конечно: зло, как и всегда, таилось в сердцах людей. И четверо чужаков пришли издалека, принеся с собой страшное проклятие. Они были троянским конем самого дьявола. Маленький Рай принял и приютил их, и вот чем они отплатили за добро. Людям преподобного нужна была цель, на которую они могли бы направить свои ярость и страх. Что ж, Эймос им это предоставил.

– Взять их, – сказал он.

…Эбенезер наблюдал за утренними событиями с нарастающим чувством обреченности.

Он вскочил с кровати, услышав панические крики. Встал на обе ноги – лодыжка болела уже куда меньше, и он мог почти полноценно на нее опираться. Они с Эллен наблюдали, как перед домом преподобного собираются люди. Эб открыл дверь и прислушался. Эллен встала рядом.

– О боже, – прошептала она, расслышав, как жители Маленького Рая рассказывают преподобному о новых пропавших детях. Но ее племянник не был одним из них: мальчик стоял рядом со своим сгорбившимся отцом.

Эллен сказала Эбу, что хочет помочь с поисками.

– Ты должна. Хотя бы морально их поддержишь, – сказал он. – Но я не пойду.

– Почему?

– Моя лодыжка…

– Все с ней хорошо, – возразила Эллен. – Ты уже нормально ходишь.

– Да, но я не хочу, чтобы они об этом знали.

– Почему?

Эбенезер подумал, не процитировать ли ему Сунь-цзы, но решил не делать этого. Эллен сказала:

– Ладно, дело твое.

Она начала натягивать сапоги, но тут появился Вирджил – более придурковатый из двух цепных псов преподобного.

– Никуда ты не пойдешь, – объявил он.

– Почему?

– Приказ преподобного.

После этого комплекс обыскали, но детей не нашли. Прихожане вернулись на площадь; Эбенезер встал у закрытой двери, пытаясь уловить, что говорит преподобный.

– Полагаю, что для нас это плохо кончится, – сказал он Эллен.

В окно хижины они видели преподобного, указывающего в их сторону. Группа прихожан стала приближаться к ним. Затем дверь распахнулась – и толпа обитателей Маленького Рая ворвалась в хижину.

Краснолицый мужчина бросился на Эба; получив пинок по колену, он вскрикнул и шарахнулся в сторону, но сзади подоспел другой парень и ударил Англичанина по лицу. Господи! Не очень-то по-христиански, а? Эбенезер обернулся и увидел Эллен, придавленную массой тел. Ее выволакивали на улицу. Человек, ударивший Англичанина, снова надвигался на него – огромный, со злобным блеском в глазах. Эб догадался, что это отец пропавшей девочки. Мужчина прижал руки Эбенезера к бокам. Тот ударил его коленом в живот, чувствуя себя немного неловко от необходимости избивать горюющего человека. В то же мгновение жители Маленького Рая бросились на него. Англичанин продержался довольно долго, но в конце концов они повалили его на землю и били до тех пор, пока он не почувствовал вкус собственной крови, а затем выволокли на яркий утренний свет.

– Вы забрали детей, – сказал преподобный. – Четверо из вас спланировали это, а двое других исполнили. Сейчас они держат их в заложниках, не так ли? Вы действительно думали, что мы вас не поймаем? Господь пролил свет на ваши планы!

– Зачем нам ваши дети? – Эб сплюнул кровь. – Это же полная бессмыслица. Разве вам самим так не кажется?

Неужели эти люди считали их каким-то бродячим криминальным квартетом, прочесывающим леса в поисках изолированных лагерей, чтобы похитить детей?

Это было нелогично, но он знал, что в подобных ситуациях здравый смысл отходит в сторону. Страх и беспокойство разъедают разум, как кислота, заставляя самые нелепые возможности казаться правдоподобными.

– Но разве дьявол не коварный лжец? – Губы преподобного дрогнули в маниакальной ухмылке. – Отец лжи! Неужели ты думаешь, что сможешь забрать себе самых невинных созданий? Неужели ты думал, что Господь и Его смиренные слуги не раскроют твои грязные замыслы?!

– Неужели никто из вас ничего не слышал? – спросил Эб. – Трое детей пропали…

– Четверо, – поправил преподобный. – Илай Рэтбоун тоже пропал.

При этой новости из толпы раздался придушенный стон.

– Похищен из своей постели, как и остальные, – продолжал преподобный. – Но вы ведь и без меня уже знали об этом, не так ли?

– Четверо детей пропали, – Эб сглотнул кровь, скопившуюся в горле, – и ни звука? Как такое может быть?

– У дьявола свои пути. И у его приспешников тоже.

И тут из толпы раздался голос:

– Где Сирил?

Люди на площади расступились. Позади них стоял Отис Лэнгтри, а рядом с ним Чарли Фейрвезер. На плечах у них были рюкзаки, покрытые дорожной пылью. Эб понял, что они только что вернулись в лагерь.

Преподобный стоял ошеломленный, как часы, остановившиеся между «тик» и «так».

– Что?

– Сирил, – повторил Отис. – Ваш человек.

– Вы двое покинули лагерь, – медленно и пугающе спокойно проговорил преподобный. – Разве не так? Вы ушли вместе с чужаками. И куда направились?

– Они хотели забрать свое снаряжение. Из лагеря. Мы проводили их туда. И вернулись бы раньше, если бы нам не помешали. – Отис прикусил внутреннюю сторону щеки. – Мы потеряли всякий счет времени. Прошло много часов, я даже не берусь сосчитать сколько. В этом лесу определенно что-то не так, преподобный.

– И первое, что мы заметили, вернувшись, – что Сирила нет на посту возле хижины, где лежал Илай! – Прищурившись, Чарли взглянул на Эймоса Флешера оценивающим взглядом. – Так он здесь, преподобный? Я про Сирила, конечно. Где он?

– Я… Он… Должен быть где-то тут… – Лицо преподобного странно напряглось.

Эбенезер с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Все происходило быстро, но уж если установившееся равновесие начинает рушиться, это всегда быстро и внезапно.

– Преподобный… – произнес Отис. – Если Сирила нигде нет… – Он выдержал многозначительную паузу, кивнув в сторону Эба и Эллен. – При всем уважении, я думаю, вы не тех поймали. Не это ваши преступники.

Прихожане начали перешептываться. Чарли и Отиса, как-никак, в Маленьком Раю очень уважали.

Взгляд преподобного Флешера стал жестким.

– Господь говорил со мной, брат Лэнгтри. Это Его слова.

Отис опустил голову…

«Нет! – мысленно закричал Эбенезер. – Не позволяй ему одурманить тебя! Вспомни наконец, что ты все-таки мужчина!»

Затем, очень медленно, голова Отиса снова поднялась.

«Вот, теперь уже намного лучше! Есть все-таки сталь в твоем позвоночнике».

– Преподобный, я был с вами много лет, – сказал Отис. – Следовал за вами и буду следовать дальше. Но мне кажется, что в этот раз вы как-то не так поняли Его слова.

По толпе снова пронесся ропот, на этот раз гораздо более напряженный. Ропот несогласия, разлада. Как прилив и отлив – физическое, почти видимое глазом колебание, как плавающий пузырек в плотницком уровне.

– Мы были с теми двумя, – сказал Чарли. – С