Дело влюбленного киллера - Андрей Воробьев

– Спросите что-нибудь полегче…

– Хреново, видно, тебя в военной прокуратуре учили. А я тебе скажу – у азиатов. Стоит, конечно, посмотреть, кого он из них в последнее время разрабатывал. Это-то проще простого сделать! Правильно?..

Алексей понимал, что старый сыщик уже что-то заподозрил. Расков ведь и в самом деле мог подумать, что неспроста объявился здесь именно в этот день его бывший стажер, а потом и внештатный оперуполномоченный угрозыска Нертов. Должен он был прикинуть, что обладает парень некой информацией, но почему-то не решается сказать «А». Алексей же колебался: надо ли выходить сейчас на полную откровенность? Старое правило, вдолбленное когда-то ему этим же его собеседником, гласило, что вслед за «А» неизбежно придется говорить «Б».

– Леша, скажи, – прервал его молчание Леонид Павлович, – а не могут ли тянуться за Тишко какие-нибудь, как бы получше сказать, обиды из армии?

Нертов задумался: говорить или нет? Имя Керимбаева уже промелькнуло в его голове, едва он услышал об отрезанных у трупа ушах. Месть за убитого сына – почему бы и нет? Может, именно это не стало мотивом убийства бывшего прапорщика, когда-то хладнокровно застрелившего того солдата, Керимбаева? Трудно ли было Керимбаеву-старшему снарядить гонцов в Сибирь, в то армейское соединение, да выяснить, кто же был убийцей, а потом разыскать виновника гибели сына? Рассказать об этом подполковнику или нет? – в конце концов, закончил Алексей свои недолгие размышления, – установление истины нужно сейчас всем, и есть смысл рассказать кое о чем следствию, дабы не плутало оно в своих далеких от этой истины версиях. К тому же убийство милиционера – вещь сверхординарная, копать примутся во всех направлениях. Не исключено, что поинтересуются и армейским прошлым Тишко, если не найдут никаких концов в его нынешней питерской жизни. Ну, конечно, поинтересуются и скинут материал в военную прокуратуру. Так сказать, по подследственности…

«Похоже, что останется Тишко в памяти товарищей безупречным героем… Кто сможет доказать, что был он оборотнем? Та же организованная Шварцем подстава Никитина – сложно на ней теперь будет настоять, – с сожалением подумал Алексей, – трудно спорить с мертвым: доказывать его вину, располагая лишь оправданиями замазанного в глазах всех опера».

Нертов отчетливо понял, что его молчание будет не чем иным, как большой подлостью, которой Леонид Павлович никак не заслуживал. Да и, видно, старый оперативник о чем-то догадывался: не зря же потратил столько времени на разговор с бывшим стажером, все ожидая, пока тот сам, именно сам, произнесет пресловутое «А». И Нертов решился: «Да был там один эпизод в армии. Мог он аукнуться-откликнуться»…

Любой оперативник знает, что трудно лишь начать говорить. И Алексей, собравшись с духом, подробно поведал Раскову и об истории, начавшейся несколько лет назад морозной ночью в далеком Дивномайске, и об отце, и о работе в банке, и о Марине с ее артистом. Не забыл Нертов и про подозрения жены арестованного оперативника…

Разговор закончился далеко за полночь. И никому не было известно, о чем договорились собеседники.

После встречи с бывшим наставником на душе стало легче. Прогревая машину, Алексей положил руки на руль и задумался. Теперь придется переигрывать с агентством Орлова. То-то он удивится, когда узнает, что Шварц уже ликвидирован…

Последнее слово вдруг потянуло за собой новые ассоциации. Ликвидация – это из той, киллерской, оперы. Ликвидируют киллера, выполнившего заявку клиента. Что, если убийство на восточный манер было всего-навсего инсценировкой, попыткой запутать будущее следствие, а на самом деле Тишко убрали после того, как он успешно убил еще кого-то? Но отец Алексея цел и невредим, к великому счастью, все эти дни к нему, находящемуся под усиленной охраной, никто не заявился, не примечали и подозрительных лиц в окружности дома и завода. С кем же еще мог успеть разделаться Шварц-Тишко? «Марина!» Вот она-то как раз и могла стать последней жертвой этого человека. Все похолодело внутри Алексея. Он рванул с места, еще даже не понимая, куда теперь направляться. Искать, что ли, по всему городу Арчи с его сыщиками?

Неожиданно он вспомнил о подруге Марины – Катьке, которая вместе со своим сожителем, внешне напоминающим кубик, ловила в эту неделю первый загар где-то на заморских югах. «Что, если они уже вернулись? Вроде уже должны были», – решил Алексей. В любом случае пообщаться с этой возлюбленной парочкой стоило.

Нертов едва успел взять в руки трубку мобильника, как мелодичный зуммер оповестил его о поступившем звонке.

* * *

– Алло! – На том конце провода был мелодичный женский голос. – Говорите громче, плохо слышно. – Нертов пытался уловить знакомые интонации, недоумевая, кто же звонит в такое время.

– Ты чего, думаешь, если жена бывшая, то можно и не узнавать? – Звонившая, а ею была Светлана, была явно недовольна.

– А, ты… – протянул он, приготовившись выслушать выговор за стынущий ужин.

– Леша, срочно приезжай!

– Свет, спасибо, но я сегодня опять задержусь. Правда, дела… – Бывшая супруга была неисправима. Она уже успела утомить его за эти несколько дней внезапно возобновившейся совместной жизни, чрезмерные старания Светланы вокруг Алексея неназойливо выдавали ее мечты о бурном ренессансе семейных радостей, что вовсе не вписывалось в планы.

– Тут такое случилось! – Светлана зарыдала в трубку. – Приезжай!

За этой командой всегда могли следовать только очередные неприятности.

– Леша-а!.. – донеслось сквозь рыдания. – Владимир Иванович умер.

– Что?! Ты где?

– Дома. У нас дома. На Невском. Я тебя жду и пока ничего не предпринимаю.

– Погоди ты… – Алексей даже не решался спросить ее о том, что вертелось на языке.

– Я пришла за вещами, а тут уже… не продохнуть… – Светлана вновь завыла.

– Так, – опешил Алексей. – Сиди, ничего не трогай. Никуда не звони. Поняла? Еду!

Он проскочил через Неву, домчался до дома на Невском. Во всех окнах лишковской квартиры горел свет. Времени на размышления и предположения о том, что же там могло произойти, не было. Он опрометью взлетел по лестнице. Светка сидела на ступеньке возле дверей в квартиру. Ее всю трясло и колотило. Увидев Алексея, она посмотрела на него с застывшим в глазах ужасом, попыталась сказать что-то дрожащими губами, да не смогла. Кажется, у нее даже не было сил, чтобы встать. Нертов схватил ее за плечи, помог открыть замок и, втащив в квартиру, первым делом спросил:

– Тебя видел кто-нибудь? На лестнице, – кивнул он головой на площадку.

– Н-нет…

Алексея чуть не замутило от запаха, витавшего по всей квартире. Он ринулся на кухню и открыл окно, а в придачу и вытяжку над плитой.

– Светка, погоди, ты что, мне тогда не все сказала?

– Когда тогда? –