"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Я подумал, как бы в этой ситуации поступил мой детектив, инспектор Руперт Л’Эстрейндж, но так как на полу не было никаких следов подозрительных порошков или отпечатков ботинок в краске какого-то особенно редкого оттенка, мне это не очень помогло.

Открою вам секрет: мы, писатели детективов, все обманщики.

Да-да, все думают, что мы умные, потому что создаем такие хитрые сюжеты, но мы делаем все в обратном порядке. Как я недавно обнаружил благодаря краткому обучению бывшего суперинтенданта Эджингтона[330] из Скотленд-Ярда, начать с убийцы и двигаться к убийству гораздо проще, чем наоборот. Писатели могут устанавливать собственные правила. Полицейским так не везет, и никаких признаков, что я стану приличным сыщиком, не было.

Я опустился на колени и начал искать корешки билетов. Просмотрел книги на тумбочке в надежде найти какую-то неожиданную информацию. Даже осмотрел постеры фильмов Сесила, развешанные по стенам комнаты, – вдруг там окажется капля крови или дыра от пули и это укажет на личность убийцы. Но все без толку. На месте преступления не было ни одной улики, которые обычно появляются в детективах.

Все, что я видел, – это мужчину в модном костюме, который лежал мертвым на собственной кровати, а рядом с ним – старая фотография и дорогой пистолет. Я уже был готов сдаться, но тут заметил еще один из традиционных семейных гербов. Этот был не нарисован и не отчеканен на стене. Он был выгравирован на рукоятке пистолета, и я мог сказать, что наконец обнаружил что-то стоящее.

Отсюда определенно выходило, что орудие убийства взяли где-то в доме. Для меня это означало, что убийца действовал по ситуации. Он увидел, что опьяневший актер не в состоянии двигаться, и придумал план в этот же самый вечер.

Я продолжил обыскивать комнату, но из интересного нашел только еще одну фотографию – самого Сесила Синклера рядом с его же кроватью. Она даже была подписана «Сесил Синклер» – парень определенно был своим самым преданным фанатом. У меня был соблазн достать ее из рамы и спрятать в карман, но я сомневался, что полиция одобрит кражу потенциальной улики с места преступления до поимки убийцы.

Во время своих не очень продуктивных поисков я слышал, как Белла говорит по телефону внизу. Ее голос был спокойным и сдержанным, но я не сомневался, что в душе она все еще борется с эмоциями. Точные слова я не расслышал, но мне показалось, что местные власти помогать не очень хотели.

– Хорошо, – сказала Белла, когда я вернулся в гардеробную. – Я понимаю… Да, конечно, сержант. Спасибо…

– Прозвучало не очень обнадеживающе.

Она повесила трубку на рычаг и мрачно взглянула на меня:

– По крайней мере, сержанта из полиции Эверхэма в грубости обвинить нельзя: он пожелал мне счастливого Нового года.

– А как же тело?

Белла опустилась в единственное свободное кресло в комнате.

– Говорит, что не могут никого отправить к нам из-за снега. Не проехать по дороге отсюда до Рединга.

– Это безумие. – В детективных романах местные бобби, может, умом и не блещут, но мне с трудом верилось, что они могли так легкомысленно отнестись к убийству. – Ты ведь сказала им, что Сесила убили? Ну то есть что сомнений нет. Он не просто упал с лестницы. И то, что в него стреляли трижды, исключает самоубийство.

– Ну конечно я сказала, Мариус, – более жестким тоном подтвердила Белла. – Но сержант сообщил, что даже если бы не было снега, большинство его коллег в праздник не дежурят.

Я не мог в это поверить, так что так и сказал:

– Не могу в это поверить. А что, если бы была настоящая чрезвычайная ситуация, как…

– Как убийство?

– Ну да, именно.

Я прошел через комнату к окну, посмотреть на снег. Он действительно лежал толстым слоем, и едва ли я мог винить полицию в том, что они не надели галоши и не отправились в арктическую экспедицию.

– Мы должны рассказать остальным, – решила Белла, когда я уже не мог придумать никакой умной реплики. Я перевел взгляд на ее отражение в окне.

– Ты права, вот только… – Было что-то, что я не мог толком уловить… – Убийце долго бежать не пришлось.

– И что это доказывает?

– Сделав свое дело, убийца пробежал два пролета ступеней и, никем не замеченный, выскочил в холл. Едва ли это лучшее место для организации убийства.

В глазах Беллы мелькнуло воодушевление. Мне был знаком этот взгляд. В нем читался намек на прежнюю магию, которой ей сейчас не хватало.

– Ты прав, возможно, это произошло спонтанно. Возможно, из-за состояния Сесила убийца поменял свой план. – Она подошла ближе к винтовой лестнице и посмотрела вверх. – Может ли быть, что…

Я понял, что она имела в виду, и тоже подошел послушать.

– Думаешь, убийца все еще может быть там?

Ее мозг вдруг начал работать на более высокой скорости. Белла заправила длинную прядь шелковистых черных волос за ухо и за это одно движение стала другим человеком.

– Через сколько времени после выстрелов мы оба вышли из гостиной?

– Может, через десять секунд. Пятнадцать – максимум.

– Именно. И с этого момента мы ничего не слышали. И что важнее, не видели.

Я одобрительно кивнул:

– Ты права. Если убийца сбежал из башни, мы бы из коридора его увидели. У него было слишком мало времени. Он должен был знать, что кто-то придет проверять, в чем дело.

Мы медлили у подножия лестницы, испугавшись, что убийца слушал все, что мы говорим и делаем.

– Нет, немного не так, – решил я, пока мы не поднялись обратно в эту мгновенно ставшую более опасной комнату Сесила. – Не мог там никто прятаться. Я даже под кроватью посмотрел. У негодяя было достаточно времени, чтобы выйти из спальни, а потом он, наверное, услышал нас. И чтобы не столкнуться с нами, разумнее было бы спрятаться здесь.

– Ты умница! – Возможно, с ее стороны было несколько невежливо так удивляться моему интеллекту, но я постарался не обижаться. – Наверху спрятаться негде, но он мог спрятаться в гардеробе или даже просто за занавесками.

Думаю, мы оба были рады, что не придется снова подниматься в спальню Сесила. Мысль о необходимости заглянуть в двойные двери шкафа и так была достаточно пугающей. Единственным плюсом было то, что мы знали: орудие убийства все еще лежит на кровати Сесила.

– Ты права. И на самом деле мне кажется, что, когда мы в первый раз прошли здесь, дверца шкафа была приоткрыта.

Мы подошли