"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– На счет «три»? – предложила Белла и начала считать.

Я остановил ее на счет «два»:

– Есть еще вариант, в котором вероятность, что нас убьют, меньше.

Она облегченно выдохнула:

– Ну слава богу.

Глава 9

Повернув ключ в двери, которая вела в покои Сесила, думаю, мы оба почувствовали себя значительно лучше.

– А теперь остается лишь собрать всех вместе, – предложил я. – И если убийца еще не сбежал, тот, кто не придет, и окажется преступником.

Белла уже развернулась и пошла прочь.

– Еще одна отличная идея, мистер Куин. Я впечатлена.

– Ты постоянно так говоришь, как будто удивляешься, что у меня есть мозги. Разве в детстве я не был умным?

Она ответила, только когда мы вышли из холла:

– Когда мы были детьми, я знала, что ты дотошный. И очень рада, что проглядела, насколько ты умен.

Я мог бы обидеться, но решил ничего не говорить. Белла снова оглянулась туда, откуда мы пришли, явно все еще думая о потере друга.

– Надо пойти в столовую, – решила она, возвращая нас к нашему заданию. – Сюда.

Проходя к парадным залам Эверхэм-холла, я еще раз прислушался к звукам в доме.

Осознание, что в доме скрывается убийца, дезориентировало. И хотя в последние годы я провел бессчетное множество часов, планируя преступления и думая о трупах, провести вечер с убийцей мне не хотелось.

В столовой остались первые признаки Рождества, которые мне попадались с самого приезда. Под потолком, из одного угла комнаты до другого, висели гирлянды из зеленых листьев и красных ягод. Стены были скрыты длинными занавесями из серебряных нитей, блестевших в свете электрических канделябров над обеденным столом. Когда мы вошли в комнату, они взмыли в воздух и покачнулись, точно дебютантки в ожидании кавалера для вальса.

– А теперь что будем делать? – спросил я свою спутницу, которая, судя по всему, следовала моему плану, предварительно его улучшив.

– Позовем всех на ужин. – Белла явно была воодушевлена новой целью. Она решительно прошла через всю комнату к дальней стене, где на шифоньере стоял старинный гонг. – Открой дверь. Надо, чтобы услышали все.

Я сделал как она сказала, а Белла схватила огромную колотушку, готовясь ударить по висящему бронзовому диску. Это был огромный гонг, вроде тех, что можно увидеть в буддистском храме, и его гулкий звук оживлял это место.

Первыми в дверях столовой появились не гости, а два лакея, которые – за неимением лучшего слова – приветствовали меня в доме. Старший из них просунул голову в дверь, будто желая узнать, кого ему предстоит отчитывать.

– О, леди Изабелла, я не знал, что это вы. – Он даже поклонился, увидев, что колотушку держит элегантная аристократка. Порой мне хотелось быть бароном или герцогом – как почтительно тогда бы со мной обращались. А, ну и деньги, конечно! У большинства землевладельцев их, похоже, немало. – Мадам, если вы хотели, чтобы подали закуски, вы всегда можете позвонить на кухню.

– Дело не в этом, Мэтью, – объяснила Белла своим самым непререкаемым тоном. – Нам надо собрать всех гостей здесь перед ужином. Боюсь, произошло нечто ужасное.

Молодой парень, который отнес мою сумку в комнату, выглядел особенно встревоженным.

– Можем ли мы как-то помочь в этом деле, мадам?

– Спасибо, Филипп. Мне может потребоваться ваша помощь, если спустятся не все.

Пока она говорила, в столовую вошел первый подозреваемый. Уилсон, теперь без книги, подошел к нам и выжидательно взглянул на стол.

– Признаюсь, я слегка проголодался, но Гилберт говорил, что ужин назначен на девять, я уверен.

– Мы позвали вас сюда не на ужин… – начал я, но в этот момент появился чертов дружок Беллы, и объяснение пришлось отложить.

– Что это значит? Я всем говорил, что ужин только в девять.

– Мы пока не собираемся есть, дорогой. – Это, разумеется, сказала Белла, не я.

– Я думал, ужин в девять? – появился Антон с еще не завязанным галстуком-бабочкой на шее, сразу за ним Альма. Волосы у нее были мокрые, и она как раз надевала черное болеро поверх шелкового платья телесного цвета.

– Ужин по-прежнему планируется… – попробовал я объяснить в последний раз, но тут появился отец покойного с теми же словами, что и остальные, и я сдался.

Если они так шумели из-за ужина, я боялся даже вообразить, как все отреагируют на новость об убийстве хозяина дома.

Росс Синклер вошел в комнату вместе с юной Эдит, которую обнимал за плечи. Наконец поняв, что они пара, Карл Уилсон сморщился от разрушившихся надежд. Нечасто мне доводилось видеть столь разочарованное существо. В отличие от других гостей, необычная пара не стала прикладывать особых усилий перед ужином, и симпатичная, хоть и не слишком эффектная молодая девушка все еще была в своем хлопковом кремовом платье. Я даже задумался, бедна ли она настолько, что не может себе позволить второе платье на выходные, или, быть может, незнакома с непрестанным требованием высшего общества регулярно переодеваться.

– Не хватает одного человека, – сказала мне Белла так незаметно, как только смогла, пока продолжался недовольный гул обсуждений ужина.

В этот момент появился дворецкий, но она, судя по всему, имела в виду не его. Не явилась лишь Просто Поппи. Я бы взял пару мужчин покрупнее (то есть бесцеремонного Росса Синклера и этого регбиста Гилберта Бэйнса) и помчался в башню, проверить, сможем ли мы выкурить ее оттуда, но вопросы про ужин стали слишком громкими.

– Стол даже еще не сервировали, – заметила Альма. – Зачем нас позвали, если еда не готова?

Ее повелительный тон смог пробиться сквозь шум, и Белле удалось ответить на вопрос почти спокойно:

– Я позвала вас, потому что… – Очевидно, у нее были те же сомнения, что и у меня. Есть ли смысл рассказывать им об убийстве или надо сначала их проверить? – …нам надо было узнать, где все находятся. – Она ответила на их вопрос, при этом не отвечая на него. Очень изящно.

Мне тогда пришла в голову блестящая – или, по крайней мере, адекватная – идея. Я подошел к тому месту, где они собрались, и осмотрел их, как наш лейтенант осматривал взвод во время войны. Сам его голос внушал страх и повиновение, и я надеялся, что этот подход произведет такой же эффект.

– Мы зададим вам несколько вопросов.

– Я люблю игры, – ответила Эдит Хэвлок, и на ее лице появилась улыбка, которой я раньше не видел.

– Я могу терпеть игры, если это необходимо, – эхом откликнулся Гилберт. – Но, пожалуйста, поторопитесь. Если мы не сядем за стол до девяти ровно, я пойду