Там, где тишина - Эллиот Харпер

только в красочном безумии. Мир жаждет не спокойствия, а новых форм саморазрушения. Ему нужны не герои, а злодеи – нужны настолько, что он сам с радостью порождает этих демонов, наделяя их ничем не ограниченной властью.

Глупые маленькие наивные дурочки. Они впали в такой восторг от этого знакомства, что все дальнейшее потеряло для них смысл. Все, кроме встреч с ним. Он даже пообещал им проход в одно из лучших закрытых заведений города, куда пускают только ВИП-персон. «Эль-Кастильо» – логово обеспеченных мракобесов, уверенных в своей неуязвимости, а также в том, что деньги решают абсолютно все вопросы и проблемы.

Девочкам нужно было отказаться от похода в клуб, и тогда обе почти гарантированно остались бы живы. Именно «Эль-Кастильо» стало отправной точкой для самой страшной ночи в жизни бедняжек, для которых поход в подобный клуб казался незабываемым опытом – очень желаемым и поначалу не внушающим страха.

Совсем как дети, неразумные и недальновидные.

Он прекрасно помнил, как Трисс и Ирма, одурманенные наркотиком, вошли в съемную квартиру и едва не упали прямо в коридоре, запутавшись в собственных туфлях. Но туристок удалось удержать на ногах и подтолкнуть дальше – в гостиную, где он подготовил для них сюрприз.

Забавно, что ни одну, ни вторую не смутил полузаброшенный вид самой квартиры. Ни грязные ободранные стены, ни местами порванные шторы, ни почти полное отсутствие мебели и других удобств.

Ведомые наркотиком, они не замечали ничего, кроме своего спутника, ради которого согласились приехать в это захолустье.

Улыбка от этих воспоминаний не сходила с его лица еще несколько дней после – как и всегда, когда он прокручивал в голове лучшее из того, что творил с другими людьми. И наверное, это было его единственной радостью в жизни. Смакование победы и ее предвкушение.

После первого удара малышка Трисс по-прежнему пыталась кричать, только с пробитой головой непросто издавать звуки и даже дышать. Но она молодец – она старалась. Даже когда он придавил коленом ее подругу и разрезал диван вместе с ее кожей, Трисс Дженнингс пыталась сбежать у него за спиной. Она и встать хотела, но он вовремя бросился на нее – в одном резком и быстром прыжке.

Бедные маленькие девочки. Они всерьез думали, что у них есть шанс выстоять против человека, превосходящего их в силе и возможностях. Всего по уколу для каждой плюс предварительно принятый наркотик – и безвольные куколки замерли в ужасе перед тем, что их ждет.

Он кидал их по комнате, пинал ногами и бил руками, истязал, резал, мучил – и каждый раз смотрел им в глаза, ища в их глубине то, что сможет удовлетворить его животный голод. Но этого было мало.

В конце концов милая Ирма отправилась в спальню – он дотащил ее туда за ногу и бросил на кровать, зная наверняка, что она не сбежит. Деньги воистину творят чудеса – благодаря им у него появился препарат, парализующий тело, но не подавляющий болевые ощущения. Настоящий бриллиант для истинного садиста.

Оставив Ирму в беспомощном состоянии, он вернулся к Трисс.

В тот момент она все еще лежала на полу в гостиной, но по ее напуганному взгляду он понял, как сильно она хочет сбежать. Просто… не может. С глубокими царапинами, избитая до темных синяков и изрезанная, словно на ней был грим для Хэллоуина, она молча плакала, глядя, как убийца приближается к ней, неторопливо ступая по скрипучему полу в тяжелых дорогих ботинках с пластиковыми чехлами поверх.

Он подхватил ее, потащил в ванну и сбросил туда, будто хотел включить воду и привести Трисс в чувство. Но вместо этого достал длинный нож и наклонился, оценивая угол будущего надреза и глубину проникновения скальпеля, который пройдет через мягкие ткани до связок суставов. Это была первая ампутация в его практике (и особенно в таких условиях). Но ведь все однажды происходит впервые, верно?

Однако милая Трисс не должна была умереть так быстро.

Убийство никогда не было его целью. Он жаждал обладать другими людьми – полностью и без остатка. Все всегда должно было находиться под его постоянным контролем. Есть только он и его желания, он и его воля, он и его план.

Большинство серийных маньяков постепенно наращивают аппетит и с каждым разом убивают все чаще, невольно теряя бдительность. Но он другой случай. И ФБР даже не представляет, что он задумал и как далеко готов зайти. Пока федералы шли по одному следу, он готовил для них следующий – такой же бесполезный, если идти по ним вслепую. Когда они поймут, ради чего было совершено каждое убийство, когда правда всплывет на поверхность и Бюро сведет все ниточки друг с другом, будет уже слишком поздно.

Он улыбнулся и крепче сжал руль.

Трисс так сильно плакала, пока он отрезал ее руку. Он даже подумал: откуда в ней столько слез? Их словно было больше, чем крови. Интересно. Надо будет попробовать то же самое на ком-нибудь еще и сравнить результат.

Единственное, что раздражало, как и любое незавершенное дело, – его прервали до того, как он закончил с Ирмой Кох.

Стук в дверь и женский голос заставили его остановиться, когда он рассматривал нанесенные порезы и ее открытый в ужасе рот. Это могла быть назойливая соседка, которую раздражал шум за стеной. Но у незваной гостьи оказались ключи от квартиры, что мгновенно нарушило все его планы.

Она наверняка услышала, как он случайно задел старый торшер, который стоял на тумбе и рухнул на пол.

Первый промах – и настолько неудачный.

Но это не страшно. И… поправимо.

Билли Сэлинджер непременно ответит за свое вмешательство в его продуманный план. Более того, она станет его участником, хочет она того или нет.

В голове прозвучала мелодия предвкушения новой расправы.

Он обязательно сделает с ней все, что не успел сделать с Трисс и Ирмой.

И это будет только началом.

Глава 30

Провожая Билли до квартиры, Адам обдумывал беседу в машине и с десяток других разговоров до этого. Лео был прав: все усложняется с каждым днем, привязанность Адама растет, и он ничего не может с этим сделать – разве что использовать на благо общего дела.

– Зайдешь? – предложила Билли, когда они остановились у двери в квартиру.

– Зайти? – удивился Адам.

– Ну… да. Если Рон одобрит план, нам нужно узнать друг друга получше. – Она пожала плечами. – Твою квартиру я видела. Теперь ты посмотришь мою.

Адам замер. Он ждал этого предложения еще