Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Они остановились около массивной, ведущей в мясной склад металлической двери, подпертой железным брусом, упиравшимся в пол. Справа от нее висели на крюках толстые кожаные куртки с меховой подкладкой. Бобо взял себе одну из них – самую большую, а другую протянул Хартману.

– Не надо, – отказался тот. – У меня достаточно горячая кровь.

Бобо подозрительно покосился на него.

– Ну-ка, повернись: посмотрим, что там у тебя!

– У меня нет с собой ничего, как и велел мне Фриланд.

Бобо, покачав головой, приступил к обыску. Хартман с готовностью поднял руки вверх. Охранник охлопал его бока и ноги и, еще не поднимаясь с коленей, кивнул: все, мол, чисто. Хартман опустил руки. Первый ход выигран, подумал он.

Поднявшись, Бобо взялся за брус, чтобы открыть дверь, но потом, на секунду задумавшись, сказал неожиданно:

– Постой-ка!

Руки Бобо потянулись к предплечью Хартмана и, нащупав тесемки, на которых держались гранаты, сразу же остановились. Не проверив внутренней стороны предплечья, где были гранаты, он принял их за обычные круглые резинки для рубашки. Поскольку же оружия – ни пистолета, ни ножа, которые он искал, – обнаружено не было, его вполне удовлетворили результаты обыска.

– Такова уж моя работа, – пояснил Бобо. – Надеюсь, ты не в обиде на меня?

Хартман улыбнулся своей заученной в Бернау улыбкой.

– Каждый из нас делает свое дело. Лучше проверить все тщательнейшим образом, чем сожалеть потом о том, что пренебрег мерами безопасности.

– Ты уверен, что тебе не понадобится куртка? Там ведь чертовски холодно.

– Возможно, в следующий раз я прихвачу с собой что-нибудь, – ответил Хартман. – Я не люблю надевать чужую одежду.

Гора мяса усмехнулась.

– Понимаю, что вы имеете в виду. Никогда нельзя знать ничего определенного о других парнях. Я хочу сказать, а вдруг у кого-то из них какая-нибудь болезнь, не так ли? По-моему, здесь идеальное место для встреч. Зимрих говорит, что тут можно совершенно безопасно говорить о чем угодно: никто не услышит, кроме мясных туш.

Бобо засмеялся. В уголках его рта появилась слюна. Брызги ее попали на щеку Хартмана. Тот отпрянул резко назад, будто подвергся внезапному нападению. Стремительное движение его тела передалось и его левой руке. И этого оказалось достаточно, чтобы граната соскочила с подвязки.

Хартман, едва успев подхватить выпавший из рукава снаряд, быстро убрал руку за спину, чтобы Бобо ничего не заметил. Подвесить снова гранату на прежнее место было нельзя, и Хартману оставалось лишь надеяться, что, втянув руку в рукав, он сумеет все же скрыть оружие. Однако он не смог бы уже пользоваться рукой, в которой лежал снаряд.

«Спокойно, спокойно, Хартман! – говорил он себе. – Ты и одной правой рукой справишься с этим увальнем Бобо».

Открыв дверь, Бобо отступил в сторону, пропуская своего спутника вперед. Это не входило в планы Хартмана: теперь ему не удастся ударить противника в спину, на что он рассчитывал. Сбить бы его с ног, швырнуть гранаты – и конец всему! Но охранник поломал его план. И что же дальше? Отложить осуществление своего замысла до другого раза? Когда представится благоприятная возможность? В обычных условиях он мог бы использовать эту встречу для укрепления своих позиций, чтобы по-настоящему войти к ним в доверие, а саму операцию перенести на потом. Но телеграмма Краля и смерть фрау Лаутендорф все поломали. Его прикрытие рухнуло. Так что сегодня или никогда.

Он, снова изобразив улыбку, вошел в складское помещение. Белые стены освещались голой электрической лампочкой, вокруг на крюках висели розовые говяжьи и свиные туши. Четверо саботажников, членов подпольной группы, стояли в таких же кожаных куртках, какую предлагал ему Бобо. Хартман кивнул Фриланду и его товарищам, с которыми был знаком по работе на заводе. Бобо закрыл за собой дверь, издавшую глухой скрежет, словно она вела в древнюю гробницу.

Зимрих также кивком поприветствовал Хартмана.

– Вы очень хорошо сделали, что пришли, герр Бем, – произнес руководитель группы. – Фриланд сказал, что вы готовы помочь нам. Решили присоединиться к нашей группе.

От Хартмана не укрылось, что Зимрих приглядывается к нему с подозрением. Его улыбка не оказала на подпольщика желаемого действия, понял лейтенант. Этот наверняка исключительно осторожный человек был бы не прочь пристроить и его, Хартмана, тушу рядом с другими, висящими здесь. В общем, ждать более нельзя, надо было на что-то решаться.

– А что, разве вам не предлагали взять куртку? – спросил Зимрих, посмотрев осуждающе на Бобо.

– Он не захотел взять ее, хозяин, – заметил тот в свое оправдание.

– Но здесь холодно, герр Бем. Вы даже спрятали руки в рукава…

И тут Хартман принял решение, поскольку ему стало окончательно ясно: сейчас или никогда. Зная, на каком расстоянии находится сзади от него Бобо, он сделал резкий шаг назад и наступил специально вделанным в его каблук металлическим шипом на подъем его ноги. А когда Бобо, взревев от боли, склонился к изувеченной ноге, Хартман, не отрывая взгляда от остальных, ударил его с силой локтем в переносицу. Послышался хруст сломанного хряща, и тут же – отчаянный вопль. Изо рта несчастного Бобо хлынула кровь.

Его соратники оцепенели на миг, столь неожиданным было для них то, чему они стали свидетелями. На это-то и рассчитывал Хартман. Когда Зимрих опомнился, первым из всех, то было, по мнению их противника, уже слишком поздно. Подвигав мускулами правой руки, Хартман освободил и вторую гранату, так что теперь оба снаряда были готовы к бою. Выдернув из гранат предохранительные чеки, он, зная, что через семь секунд произойдет взрыв, бросил их прямо в Зимриха, и они, отскочив от его груди, покатились по полу. Руководитель группы, замерев от ужаса, лишь молча взирал на них. Хартман, перешагнув через валявшегося у двери Бобо, устремился к выходу. И, уже в дверях, услышал голос Фриланда:

– Что?.. Что такое?

Он нескоро забудет и этот голос, и побелевшие лица подпольщиков. Удивленные, широко открытые, как у напуганных лошадей, глаза будут долго напоминать ему об этой, еще одной успешно проведенной им операции.

Зимрих рванулся к двери, но Хартман успел закрыть ее и подпереть железным брусом. Пронесшись сломя голову по коридору, он подскочил к выходу из магазина, где его и настиг ужасающий грохот от двух разорвавшихся гранат. Взрыв в замкнутом пространстве, как знал Хартман, должен был разнести на части и этих людей, и туши коров и свиней, висевшие там. Пожарным придется не один день разбирать куски