Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Туда, – показал он направо.

Она посмотрела внимательно ему в глаза.

– Ведь вы сами не знаете точно, куда идти, не так ли?

Он колебался, не зная, что сказать.

– Говорите все как есть, я выдержу.

Он пожал плечами, давая понять, что она права. Похоже, что его откровенность ободрила ее.

– Ну, что ж, – произнесла она. – Но, по-моему, лучше бы пойти налево. Там, как кажется мне, – запад. А это значит, что мы выйдем за город.

Радок ощутил себя мальчиком-служкой в церкви со свечой в руках.

– Хорошо, доверимся вашей интуиции.

– Это не интуиция. Просто мне представляется, что запад именно в той стороне. – И она указала влево.

– Пусть будет по-вашему. Запад так запад. Ну а теперь пойдемте, не теряя зря времени.

В тоннеле было сыро, уплотненная земля уступила место грязи. Сверху капала вода. Как знать, может, где-то тут канализация? Радок прикрывал старательно свечу от воды.

Он не знал, сколько уже времени находились они в катакомбах, но когда у него догорела вторая свеча, до него донеслись вдруг чьи-то голоса. У него опустилось в животе. Он положил руку Фриде на плечо, подавая ей знак молчать. Да, так оно и есть. Голоса слышались довольно ясно. И он машинально задул свечу. Они стояли затаив дыхание. Затем Радок медленно двинулся вперед, держась за липкую стену, чтобы не сбиться с пути. Голоса становились все громче и ближе. Кто бы это мог быть? Может, патруль, поджидающий их? Но откуда знать гестапо, СС или даже инженеру, ведающему канализацией, где искать их в этом причудливом лабиринте? Понятно, что неоткуда. Пройдя еще немного вперед, Радок начал понимать, что это за голоса – не низкие, как у утомленных и нервничающих солдат, а высокие и звонкие. Расслышал он и женский смех. А потом стал ощущать и новые запахи – все сильнее по мере продвижения вперед. И наконец вдохнул кисловатый запах, напоминающий фрукты, от которого тут же пришел в восторг. То был запах, столь дорогой большинству жителей Вены.

– Да это же винный погребок, черт возьми! – прошептал он Фриде, которая шла сзади, держась за его пальто.

Немного погодя сквозь трещины в кирпичной кладке пробился луч света.

Это «Эстергази», подумал Радок. Или «Урбани Келлер»… Нет, это определенно «Эстергази», потому что голоса были слышны на протяжении целых ста метров. А как раз в расположенном там винном погребке и имеется такая длинная зала. Он и сам частенько сиживал в этом заведении, ел сосиски и опрокидывал стаканчики крепкого «Ветлинера».

Ему казалось, что, идя вдоль кирпичной стены, которая отделяла его от посетителей погребка, он даже ощущает аромат этого вина. Шум их с Фридой шагов здешние завсегдатаи вполне могут принять за возню крыс. Он и сам так думал всякий раз, когда, наслаждаясь там вином, слышал какие-то шорохи за стеной.

То, что они вышли сюда, обрадовало его и заставило восхититься Фридой, которая оказалась права: они действительно продвигались на запад и скоро выйдут за пределы Первого округа. Ориентируясь по винному погребку, Радок знал теперь, где они находятся. И это – благодаря генералу. В те далекие счастливые дни, когда они жили в Хитцинге, генерал взял как-то юного Радока на прогулку в город, чтобы показать ему старинные крепостные стены, для строительства которых фон Траттены поставляли лес. Генерал гордо расхаживал по парапету. Осенний ветерок трепал его седые волосы и обвевал загорелое лицо. А когда они потом спустились вниз по лестнице, генерал спросил его с загадочной улыбкой:

– Хотел бы ты увидеть другой мир?

Счастливый Радок обрадованно кивнул: он пошел бы за генералом куда угодно.

И они спустились под землю через люк – в канализационную систему, подумал сначала Радок, но в действительности, как оказалось, в настоящие катакомбы – и очутились в громадной подземной ночлежке, где венские бродяги укрывались от непогоды.

Здесь, под землей, Радок увидел мужчин, женщин и детей разного возраста. Кто-то спал прямо на земле или пристроившись на убогих скамьях, другие играли в карты, а то и просто сидели. Создавалось впечатление, будто все они знают генерала и верят ему. Один из проектов генерала предусматривал оказание помощи беднякам Вены.

Генерал, водя Радока по подземной ночлежке, показал ему все потайные проходы, входы и выходы. Он явно гордился тем, что знает все это и может непосредственно общаться с людьми из подземелья.

– Не забывай никогда о них, – сказал генерал после того, как они поднялись наверх. – Когда сегодня вечером мы будем есть вкусную жареную свинину, вспомни об этих людях и о том, как тяжело им приходится.

И вот Радок подумал о них – почти двадцать лет спустя. И с запозданием поблагодарил мысленно и их, и генерала за то, что они познакомили его с катакомбами. Потому что теперь он знал, где они с Фридой находятся и куда им идти дальше.

Внезапно пронзительный вопль прервал ход его мыслей. Чья-то рука цепко ухватила его за пальто, на плечо ему свалилось что-то крупное и мерзкое, и вслед за тем он ощутил возню у своих ног.

Глава 11

Виноват во всем конечно же Краль. Его дурацкую телеграмму на глупом шпионском коде мог бы легко расшифровать любой студент-первокурсник.

Хартман был в бешенстве. Эта телеграмма поломала все его планы. У него на вторую половину дня была назначена встреча. И Хартман рассчитывал побыть до этого у себя в комнате, готовясь к операции. Но теперь все пошло кувырком.

От дома фрау Лаутендорф он направился на вокзал, где три недели назад оставил в камере хранения свой чемодан. Затем заглянул в мужской туалет, чтобы переодеться в костюм, который лежал в чемодане. И там же он извлек из скрытого под вторым дном потайного отделения чемодана новые документы и две гранаты, которые укрепил на специальных держателях, позволявших носить эти снаряды под рукавами на середине предплечья. Сокращая мускулы, он мог сделать так, чтобы гранаты падали ему в руки. Хартман сам изобрел эти держатели. Грозное оружие оставалось незамеченным даже при самом придирчивом взгляде, поскольку пиджак был специального кроя – с широкими рукавами с подкладкой из гладкого парашютного шелка, по которому смертоносные штуковины легко скользили вниз. Особой конструкции гранаты напоминали своей формой молотки, откуда и пошла служебная кличка Хартмана Молоток, или Хаммер.

Облачившись в пиджак, он упаковал свой старый костюм в чемодан и посмотрел на себя в зеркало, откуда глянул на него обычный, ничем не примечательный, немного полноватый мужчина в поношенном коричневом деловом