Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

Но ноги прилипли к полу.

– Ищете Джесси? – спросил он, и ноздри у него раздулись.

Сердце велело ногам двигаться. Надо идти с ним.

Мы прошли по дороге к его запаркованному «гольфу». Земля еще не подсохла, и я ступала осторожно, вдавливая фельтскуны в землю, Питу потом будет что изучать. Ван Вейк, ведя машину, все равно держал меня под дулом пистолета. Я снова уловила странный пряный запах.

– Только без глупостей, – предупредил он. – Иначе застрелю. Будете хорошей девочкой, отвезу вас к Джесси.

Он вытер нос тыльной стороной свободной ладони и шмыгнул носом. Это не был запах еды. Перец! Джесси не далась ему просто так, она сопротивлялась.

– Она вас обрызгала, да? Своим перцовым баллончиком, – произнесли мои губы.

– Скунс пахнет гораздо хуже, – сказал он. – Я охотник.

Я прижала руки к коленям, чтобы унять дрожь.

«Разве тут есть чего бояться? – спросил мой мозг. – Что за дурацкие усы? У школьника и то гуще».

Вот когда нужен Канемайер.

Хорошо, что мой рот промолчал насчет усов.

Ван Вейк вез нас прямо из города, в сторону Барридейла. Он свернул на грунтовую дорогу, которая шла на Тусберг. Проезжая через грязные лужи, он сбавлял ход. Вскоре перед нами оказались металлические ворота с табличкой «Природный заповедник Крайфонтейн», и Ван Вейк остановился.

– Откройте ворота, – приказал он.

Я вышла из машины, ноги все еще подкашивались, но мозг заметил сломанные ветки гремучих кустов у края дороги. Красные цветы были затоптаны в грязь среди следов большой антилопы. «Наверное, эланд, – подсказал мозг, – они любят ломать ветки рогами».

Ван Вейк въехал в ворота, и в кусты шмыгнула мышь. «Беги», – велели мне ноги. Но если они и верили в бегство, мозг знал: бежать быстрее пули я не смогу. Мы медленно ехали по ухабистой дороге и вскоре оказались у небольшого укрытия, где стоял белый внедорожник.

Мы забрались в него, и я увидела заляпанные грязью шины «файрстоун». Мы поехали к высокому Тусбергу. В ярко-голубом небе висели густые серые облака. По ущельям бродили фиолетовые тени. Нас окружали невысокие холмы, покрытые камнями, деревьями гуари и дикими сливами. Мы напугали стадо зебр, и они помчались вверх по холму. Мое сердце скакало, соперничая с ними. «Мы едем в какую-то глухомань. Он меня убьет. – Но мозг возразил: – Ты еще жива. И сейчас увидишь Джесси».

– А что с Джесси? – спросил мой рот.

– Она выяснила про гранатовый сок. Этот упаковщик, Бути, черт бы его драл, сказал ей, что я взял бутылку из кладовой. Марики говорит, он ее двоюродный брат или что-то в этом роде.

Двоюродный брат, который позвонил, что якобы заболел, вспомнила я. Так заболел или нет?

– Марики тоже причастна к этим убийствам? – спросила я.

– Нет. Она просто надежная, верная. Все мне рассказывает. Я подозревал в мелких кражах наш персонал, так они обвинили в воровстве меня.

– Джесси приехала к вам?

На дороге стоял куду. Солнце, казалось, светило сквозь его большие уши, он смотрел на нас большими черными глазами.

Ван Вейк не стал сбавлять скорость. Животное успело вовремя отпрыгнуть и сигануть через колючий кустарник. Я с трудом перевела дыхание. Ван Вейк рассмеялся.

– Я прихлопнул такого только раз, – сказал он. – Хлопотное дело. И машину потом ремонтировать. Предпочитаю лук и стрелы.

– Так что Джесси? – повторила я.

– Я поехал за ней, – сказал он. – Она направлялась к вам. Я зацапал ее на грунтовой дороге к вашему дому.

– Зацапал? – переспросила я.

– Сбил на землю.

– Сбил на землю?

Я превратилась в эхо, но ничего не могла с собой поделать. Ведь надо узнать, что с Джесси.

– Ничего с ней не случилось, отрубилась на пару минут, и все. Правда, немножко ногу повредила. Жаль. Я думал, она побежит.

– Побежит? – повторила я.

Мой мозг это эхо раздражало. Наверное, Ван Вейка тоже. Какое-то время мы ехали молча. Он припарковал машину под навесом с тростниковой крышей, рядом с квадратным домом с широкой верандой. Стены выкрашены какой-то грязно-зеленой краской.

Он велел мне идти вперед. Мы вошли в гостиную с большими кожаными диванами и цементным полом, покрытым матами из шкур диких животных. На стенах висели чучела голов с длинными рогами, их стеклянные глаза смотрели прямо на меня. Через дверь я видела кухню с широкими металлическими столешницами. Он отодвинул ногой шкуру зебры. Под ней оказался деревянный люк.

– Откройте, – велел он.

Я обеими руками потянула за латунную ручку, и квадратная дверь поднялась. Серые ступеньки вели вниз, к темной двери. Он вытащил из кармана фонарик и направил луч вниз по лестнице. Дверь была из прочного серого металла.

– Спускайтесь, – скомандовал он.

Я покачала головой. На сей раз тело и мозг проявили единодушие.

– Не хотите увидеть Джесси?

Он направил пистолет прямо мне на сердце.

Я шагнула к лестнице, и на его лице снова появилась уродливая улыбка.

– Эх, люди, люди, – буркнул он себе под нос.

Он прошел за мной по лестнице и открыл дверь большим ключом. Дверь была толстой и тяжелой, но открылась безо всякого звука. Изнутри хлынула волна ледяного воздуха, будто мы открыли гигантский холодильник.

Что-то негромко гудело, вдоль края комнаты сочился слабый голубой свет. Мне было плохо видно. Ван Вейк толкнул меня внутрь, и я наткнулась на что-то большое и холодное как лед.

Дверь за мной захлопнулась, я услышала, как он поднимается по ступенькам, как со стуком закрылся люк.

Я зажмурилась, потом открыла глаза, надеясь привыкнуть к тусклому свету. Передо мной возникли очертания чего-то свисающего с потолка, не касаясь пола. Нос подтвердил мою догадку. Так пахнет мясо. Прямо передо мной висела холодная туша. Горло исторгло пронзительный вопль, я шагнула назад.

– Джесси? – тихо спросил мой голос.

Конечно, ответа не последовало. В такой комнате ничему живому нет места.

Глава семьдесят шестая

Когда глаза свыклись с темнотой, я разглядела тушу. Маленькая, плотная. Я подошла ближе. Маленькая антилопа. Я с облегчением вздохнула. Антилопу было жалко, но, слава богу, это не Джесси.

Я дотронулась до туши. Очень холодная, но еще не замороженная. Маленькая антилопа-прыгун. Кому придет в голову убивать прыгуна?

Я обхватила себя руками, благодаря свое тело за каждый грамм жира. Двигаясь по гигантскому холодильнику, я терла руки друг о друга и дула на пальцы. В тусклом свете я увидела еще шесть туш. Все у меня в животе завязалось в узел, но я заставила себя проверить каждую.

Молодой куду, рога только начали изгибаться.

Самочка эланда.

Два стенбока, самец и самка. Возможно, пара?

Молодая зебра.

Зебра-мама, похоже,