Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

«Это они позвали Стефу, когда вернули меня на берег?»

«Конечно! Кто же еще?»

«А что делать с образцами твоих клеток, Рэ? Может быть, когда-нибудь ты надумаешь вернуть себе человеческий облик?»

«Нет, Тим, я решил бесповоротно. Людской образ жизни меня отталкивает, нет, никогда. Я сыт по горло всякими там ритуалами. Да и вряд ли возможен для меня обратный Переход, слишком срослись наши сознания. Тебе повезло вернуться с половины пути. Но ты сам так захотел».

«Прощай, Рэ, мне пора домой, а то Стефа будет волноваться, если проснется одна».

«Береги ее, Тим. Прощай!»

Не было уже на поверхности разумного обитателя глубин, нового воплощения Рэ. Немигающие блюдца глаз больше не гипнотизировали меня нечеловеческим взглядом. Только что он покачивался на маленьких волнах, посеребренных луной, и вдруг сразу исчез с поверхности. Я резкими гребками поплыл к берегу, чувствуя, как все больше коченею.

— Тим! — уже не пси-призыв, а милый взволнованный голос донесся с берега. На песке в лунном свете виднелась завернутая в белую простыню одинокая девичья фигурка.

— Что случилось, Тим? Я проснулась, а тебя нет рядом. Я так беспокоилась... — зашептала она совсем тихо, когда я вышел из воды и оказался рядом с нею. Лишь вблизи я различил слезы на ее щеках. — Я думала, ты решил уйти к этим...

— Ну что ты, что ты, глупенькая! — неуклюже обнял я ее за вздрагивающие плечи, бережно прижал к груди, и она прильнула ко мне всем телом так, что я уже не мог понять, дрожу от холода или от жара ее близости.

Жаль, не осталось по соседству ни единого энергиста, от которого можно было бы ее сейчас защитить, и я только прошептал в теплые, пахнущие сном волосы:

— Теперь мы всегда будем вместе.

20. ВОСКРЕСШИЙ ДВДЮШКА

Время летело незаметно. Жизнь наладилась, вошла в размеренный ритм. Зацвел наш новый подросший сад, Стефа ждала ребенка, нашего первенца. Нашествие энергистов почти забылось, не осталось от него и следа. Только черные руины базы Пограничников напоминали о тех событиях. Давно извлекли из них ту самую мину с термоядерным запалом, взрыв которой мы с Рэ успели предотвратить. Точнее, это сделал Рэ в моем теле, разобравшись с дистанционным таймером на пульте в захваченном танцзале поселка перед тем, как разнести аппаратуру энергистов вдребезги. И что же? Как выяснилось, и этот заряд был предусмотрительно дезактивирован на расстоянии головоногими тем же кратким импульсом сгенерированного ими излучения. Поразительно, но им удалось полностью перестроить атомную структуру готовых к слиянию составляющих термояда.

Как бы то ни было, но большинство населения высказалось против продления договора с Погранслужбой. Пограничники постепенно эвакуировали с планеты свой персонал и оборудование, оставив лишь команды наблюдателей. Несмотря на обещания привести в порядок территорию базы, они не торопились их исполнить. И мы решили на следующей неделе заняться всем миром расчисткой побережья. Ночные купания больше не возбранялись, и никаких ужасных действий со стороны головоногих это не вызывало.

Как-то утром мой сладкий сон был бесцеремонно прерван.

— Не спишь? Иди-ка посмотри, кто к нам пожаловал! — растормошила меня спозаранку матушка. Ее лицо лучилось радостью, обещая мне приятную неожиданность. Уж не отец ли снова возвратился?

Я выскочил на веранду в одних шортах и остолбенел. За столом, уже уставленным всевозможными матушкиными угощениями, взгромоздился, весело сверкая пронзительно голубыми глазами, легко узнаваемый среди множества других бородачей воистину нежданный гость. Полные губы раздвинулись в белозубой улыбке. Вьющиеся светлые волосы над высоким лбом и шелковистая, такая же светлая бородка придавали лицу сидящего выражение мягкости и глубокомыслия.

— Дядя Кир! — бросился я к нему, и, пока мы обнимались, в голове мелькнула сумасшедшая, все объясняющая мысль: может, это еще один редупль?

Но оказалось не совсем так. Прежний дядя Кир действительно и безвозвратно погиб в подбитом челноке, но оставленные им у армейских офицеров образцы собственных клеток перед тем, как присоединиться к нам в поселке, дали возможность клонировать его тело в одной из лабораторий Старых Миров. И вот теперь воскрешенный и обладающий памятью прототипа до момента ухода к нам на выручку дядя Кир оказался за одним столом с нами. Естественно, это было уже другое, независимое, хотя и зеркально повторенное сознание, иная личность, более близкая к оригиналу, чем любой брат-близнец. Но все же его существование хоть немного смягчило теперь боль утраты близкого человека.

Мы долго говорили в тот день, сначала за роскошным завтраком, организованным матушкой на веранде «Звездного приюта», затем на берегу у пещеры, облюбованной некогда Рэ. Чем больше я узнавал от него неизвестных прежде подробностей, тем полнее становилась картина недавних событий, но я многого еще не понимал.

— Как же ты мог, будучи одним из нас, стать агентом Службы Безопасности Старых Миров?

— Именно потому, что я и сестра, твоя матушка, любим этот мир, этот желтый океан под зеленым небом, наше голубое солнце и землю, которую сами обрабатываем, мы вошли в состав сверхсекретного подразделения. Именно мы являлись и являемся настоящими Пограничниками. Те лишь осуществляли формальное прикрытие границы, препятствовали совершению кем вздумается Перехода. Мы же осторожно изучаем возможности сосуществования с головоногими, служим как бы буфером между их своеобразной цивилизацией и совершенно не схожим с ними звездным человечеством. Энергисты вынудили нас выйти на свет, иначе вряд ли этот мир сумел бы уцелеть. И теперь я должен гордо сказать — да, наши действия были оправданы. И хотя головоногие, как выяснилось, вполне могли постоять за себя сами, без нашей помощи, все могло повернуться иначе. Главное, теперь мы испытываем друг к другу меньше враждебности и больше доверия.

Он говорил и говорил. Фрагменты мозаики вставали на свои места. Я воспринимал уже всю картину происшедшего взлета и краха энергизма. Свежий ветер с океана трепал прическу дяди Кира, обдавая нас свежестью не загаженного отходами мира. Я даже не мог представить, что могли сделать со